Когда мы падаем

– Мне…
– Какие они на самом деле?
– Они носят фирменные шмотки?
– А у всех есть девушки?
– Как вы познакомились?
– Тебе и правда платили…
– Хватит! – Лив оборвала ее и, нахмурившись, зло посмотрела на девочек. – Оставьте мою сестру в покое!
Энни насупилась:
– Да будет, Лив. Тебе ведь тоже любопытно.
Кажется, сестричка уже закипала:
– Ты вообще в курсе, что такое частная жизнь? – Затем она перевела взгляд на девочку, которая снимала: – И убери, наконец, телефон, Рори!
Послушалась ли та, я уже не увидела.
– Идем, Элла, – буркнула Лив.
Увидев, что я встала, она развернулась к выходу.
Я молча пошла за ней. В машину мы сели тоже в тишине. Я никак не решалась повернуть ключ зажигания. А Лив упрямо уставилась на стекло перед собой. Несколько секунд спустя я откинулась на спинку сиденья и уронила руки на колени.
– Спасибо. – Я нарушила молчание. Короткая пауза, я посмотрела на нее, и слова, которые так часто вертелись на языке, полились сами: – Прости. Прости, что ничего не рассказала.
Лив не сразу оторвалась от окна. Не следи я так пристально за ее лицом, не заметила бы, как она хмурит брови. Все же она меня слушает.
Наконец она вздохнула:
– Вы смеялись?
Внезапный вопрос заставил меня закашляться.
– Что? О чем ты?
Она обернулась на меня. В ее глазах отражалось мое смятение.
– Я частенько при тебе вздыхала по Чжэ Ёну и остальным. А вы ведь уже встречались, да?
Слова застряли у меня в горле. Я ожидала чего угодно: гнева, обиды, разочарования. Но не таких мыслей… Сердце болезненно сжалось.
– Я бы никогда… Мы не…
Лив наблюдала, как я пытаюсь подобрать нужные слова.
– Я никогда не стала бы смеяться над тобой, Лив, – выдавила я. – Даже если я не понимаю твоего увлечения.
С какой бы уверенностью я ни говорила, кажется, Лив это не убедило. Она все еще выглядела напряженной.
– Ты говорила ему, что я фанатка? – тихо спросила она.
– Да, – честно ответила я и махнула рукой в сторону студии. – Я рассказала, как много их музыка значит для тебя, насколько большое место занимает в твоей жизни.
Она прикусила губу.
– Ты меня знаешь, Лив. Я бы в жизни ничего плохого о тебе не сказала, – попыталась я достучаться до нее.
– Но почему ты тогда молчала? – впервые с тех пор, как мы сели в машину, она смотрела мне прямо в глаза.
– Все ждала… подходящей возможности.
Как ни банально, но это правда.
– Чжэ Ён сказал, что по контракту он не имеет права заводить дружбу или… отношения.
Лив сверкнула глазами:
– Я думала, такие контракты сто лет как отменили!
Мне оставалось лишь с недоумением пожать плечами, я в отличие от нее в этом не разбираюсь и знаю только то, что мне сказал Чжэ Ён.
– Он просил никому не рассказывать. И да, я знаю, как это звучит, Мэл уже просветила меня.
– И как же? – Удивление Лив сбило меня с толку.
– Ну… Ей кажется, это удобное прикрытие, чтобы просто развлечься за мой счет.
– Он использовал тебя?
– Что?
– Чтобы развлечься? – Она повторила мои слова. Но я видела по взгляду, что она не осуждает меня.
– Нет, – без малейшего колебания воскликнула я, до того решительно встряхнув головой, что собственные волосы хлестнули меня по щекам. – Нет, никогда. Напротив, он… он… вел себя как джентльмен. Со мной.
Да, разговоры о чувствах – не моя стезя.
– И… вы все еще общаетесь?
– После Нью-Йорка – ни разу. – Я опустила глаза.
Лив, к моему облегчению, не стала продолжать тему. Наверняка ей хотелось, однако она сумела сдержать себя. Не знаю, возможно, она поняла, что мне все еще больно, или же побоялась нарушить хрупкий мир между нами. Но я благодарна ей. Очень.
Мы сидели в тишине. Но уже не такой давящей, как молчание последних недель. Мне стало… легче. Будто исчез камень, который давил на грудь и мешал дышать. Наконец, я достала ключ, чтобы завести машину и ехать домой.
– Есть хочешь? – спросила Лив. И я улыбнулась ей.
– Спрайта не было, так что я купила тебе «Маунтин дью».
С этими словами Лив вручила мне фирменную баночку и плюхнулась на заднее сиденье, громко хлопнув дверью. Я скептически осмотрела подношение:
– А просто захватить еще одну колу не судьба?
Но Лив настолько поглотило содержимое пакета навынос, что поддразнивание она упустила:
– Подумай о плюсах: с такой дозой кофеина следующие три дня ты можешь вообще не спать.
Задумавшись над ответом, я отставила банку куда-то в ноги. Машину наполнил густой запах фастфуда, в животе радостно заурчало.
Лив достала завернутый в салфетки хот-дог и передала пакет мне. С тех пор как я ела хот-доги на парковке у «Gene & Jude’s», прошло несколько месяцев. Обычно наши пути с этим на первый взгляд непримечательным местечком не пересекаются. Однако рядом танцстудия, и раньше мы, бывало, заходили сюда, когда я забирала сестру с тренировок. Так что предложение Лив заехать перекусить меня вдвойне обрадовало. Здорово снова сидеть здесь, будто ничего и не произошло.
Лив, кажется, тоже все устраивало. Я еще даже не развернула свой хот-дог, а она уже съела больше половины. И все это время продолжала напевать какую-то незнакомую мелодию, а такое случалось, только когда она была в хорошем настроении.
Фишка «Gene & Jude’s» – картошка фри прямо поверх хот-дога. Как топпинг. И с первым же укусом часть ее полетела мне на колени. Я решила, что переживать об этом уже поздно, а вместо этого стоит попытаться разобраться с булочкой и ее содержимым, не размазав половину по себе. Да, никто не говорил, что есть хот-доги просто.
Лив запихнула в рот последний кусочек и, вытерев руки о джинсы, вытащила телефон. Мне оставалось только поднять брови:
– Видела бы тебя Мэл…
– Мэл у родителей Джоша. Ты правда думаешь, что ее волновало бы, вытираю я руки о штаны или нет?
– Тушé, – хмыкнула я и, проигнорировав свой напиток, отпила из стакана Лив, который она поставила между нами.
Какое-то время мы наблюдали за суетой вокруг ресторанчика. Говорят, у них лучшие хот-доги в Чикаго. Но действительно ли они стоят времени в очереди, тянущейся аж от входной двери? Мне пришлось почти двадцать минут ждать Лив в машине.