Когда мы надеемся

Эрин повернулась ко мне и, тряхнув намокшими под дождем волосами, скептически приподняла бровь:
– У тебя какие-то странные представления о Средиземном море, если ты с ним сравнила вот это вот.
– Есть такое.
Она предложила мне свою термокружку с кофе, но я покачала головой и отказалась, запихнув вместо этого руки поглубже в карманы куртки. Вдруг поможет согреться? Я положила голову Эрин на плечо и наблюдала за волнами, которые мягко набегали и разбивались о камни пирса.
– Да… – задумчиво протянула Эрин. – Надеюсь, все истории про то, что это «лучшие годы нашей жизни», просто вранье.
– Те, кто так говорит, уже просто не помнят, каково им было в нашем возрасте.
– Святая истина. – Она отпила глоток из своей кружки. – Но, с другой стороны, ты единственная из нас, у кого есть Эрин, чтобы вмешаться и все исправить.
Я в замешательстве посмотрела на нее:
– Что? Ты о чем?
– Прошу прощения, здесь не занято? – спросил вдруг кто-то справа от нас. Сердце на секунду замерло, я резко дернулась и обернулась. Пожилой мужчина дружелюбно улыбнулся и кивнул на пустое место рядом с нами. Наша скамейка стояла ближе всех к воде, но вокруг было полно и других, на которых никто не сидел. На одно крошечное мгновение я поверила в то, что на его месте мог бы быть Чжэ Ён. Эта сцена, будто вырезанная из какого-то романтического фильма, пронеслась у меня перед глазами. Я встряхнула головой, чтобы отогнать глупые надежды, и встала.
– Присаживайтесь, мы как раз собирались уходить.
Эрин очень неохотно покинула насиженное место, мне буквально пришлось стаскивать ее со скамейки. Схватив подругу за руку, я почти поволокла ее за собой обратно в сторону набережной.
– А почему мы бежим, будто он не сесть попросился, а высосать наши души? – на ходу спросила Эрин.
– Я замерзла, – уклончиво пробормотала я.
– Конечно. – Она ни на миг не поверила. Сложно ее в этом винить.
– Возможно, на долю секунды я подумала, что это мог бы быть Чжэ Ён, – наконец, сдалась я.
Эрин тут же вывернулась и обернулась на скамейку:
– Вау! Сколько, говоришь, лет я его не видела?
Я ударила ее по плечу:
– Сказала же: «На долю секунды».
– И все же. – Она потерла место удара. – Значит, такого мнения ты о нашей жизни, да? Сценка из второсортного ромкома?
– Да-да, смейся надо мной.
У нее в глазах зажглись хитрые искринки:
– Кому как не тебе знать, что я ничего не делаю наполовину.
– Наполовину? Что?
Эрин нарочито отчаянно вздохнула:
– Господи, за что мне это? Ладно. Над навыками доброй феи-крестной мне еще предстоит поработать. Но этот старик никак не мог оказаться Чжэ Ёном, потому что Чжэ Ён стоит у колеса обозрения и наверняка уже отморозил себе все, что мог.
Я в шоке замерла и безмолвно уставилась на свою лучшую подругу.
– …что?
Она все тянула и подталкивала меня в сторону колеса обозрения, пока я не заметила у маленькой будки кассы, которая сейчас была закрыта, до боли знакомую фигуру.
Я сплю? Поскользнулась и, ударившись головой, очнулась в той самой второсортной романтической комедии, которую упоминала Эрин? Чем еще объяснить то, что прямо сейчас из-под черного капюшона на меня с улыбкой смотрят знакомые темные глаза. Эрин подтолкнула меня, и я чуть не улетела носом вперед на последних нескольких метрах. Хлопнув меня по плечу, она со словами «Всегда пожалуйста!» просто прошла мимо нас, будто я не была на полпути между двумя нервными срывами.
С открытым ртом я проводила ее взглядом.
– Это что сейчас было?
– В свою защиту скажу, что настаивал на более сухом месте, – подхватил мою мысль Чжэ Ён. – Это все ее идея. Это она заставила меня сюда прийти.
«Меня тоже», – чуть не сказала я, но вместо этого недоверчиво спросила:
– Когда вы успели обменяться номерами?
Чжэ Ён потянулся, чтобы по привычке нервно взъерошить волосы, но вовремя вспомнил про насквозь мокрый капюшон.
– Вероятно, я так долго доставал Мэлани, что она сжалилась и дала его мне.
Две секунды. Три.
– Я так и не выкинул визитку Мэлани, – добавил он.
Я потерла лоб. В висках подозрительно запульсировало.
– Ты позвонил Мэл, чтобы добыть номер Эрин.
Он кивнул.
– И Эрин сказала тебе, где у нас встреча.
Еще один кивок.
– Я в замешательстве, – призналась я.
Чжэ Ён сунул руки в карманы куртки, но в следующую секунду снова вытащил их. Он нервничал.
– Сегодня вышел анонс нашего камбэка.
– Да. Лив кидала мне ссылку на пресс-релиз. Там еще говорилось, что вы подписали новые контракты?
– Так и есть, – подтвердил он. – Не знаю, почему именно, но после того, как мы объявили им, что решили расстаться, они тут же принялись уговаривать нас остаться. – Чжэ Ён усмехнулся. – Наверное, поняли, что мы действительно серьезно настроены. Или просто вспомнили про деньги, которые уйдут вместе с нами.
– И что это значит? – спросила я.
Я не собиралась давать себе ни проблеска надежды, пока Чжэ Ён сам не объяснит, что здесь делает.
– Ну, это значит, что мы пересмотрели некоторые положения договоров. Например, касающиеся наших отпусков. Или запрета на отношения.
– И они вдруг взяли и согласились на ваши условия? – Я с открытым ртом смотрела на него.
– Я бы не назвал это «вдруг». – Он пожал плечами. – Но да, согласились.
– То есть… – то есть… что? Боже, с чего начать? – Ты поэтому здесь?
Его щеки и правда покраснели или мне просто почудилось?
– В фильмах и книгах герои, когда всем сердцем чего-то желают, речь сразу заходит о больших и красивых жестах. – Он оглядел пустынный пирс. Дождь разогнал всех гуляк, а теперь медленно, но верно заливал мои кроссовки. Кругом лужи, джинсы неудобно липли к ногам, а от каждого порыва ветра по рукам разбегались волны мурашек.
Вздох Чжэ Ёна вернул меня в реальность. Он смотрел себе под ноги, избегая моего взгляда.
– Если бы я мог и погода была лучше, я повсюду разбросал бы цветы и арендовал колесо обозрения. А еще принес бы столько шоколада, сколько только смог, и попытался убедить тебя, что это, – он взмахом руки показал на меня и себя, – что «мы» стоим того. Как ни было бы сложно.
Несмотря на холодный дождь, у меня в груди разлилось тепло.
– Но ты не можешь и что теперь?
Он поднял глаза и посмотрел на меня серьезным как никогда взглядом.