Когда мы надеемся

– Итак, – начала Эрин. – Что же стоит взять с собой в Южную Корею?
– Набитый вкусняшками рюкзак. – Я решила рассуждать вслух.
– Как минимум пять книг.
– Три альбома для рисования.
– Одежда?
– Ну, если вдруг в чемодане останется место…
Эрин расхохоталась:
– Вижу, мы понимаем друг друга.
Я тоже рассмеялась и схватила ее за руку. С неба посыпались первые капли дождя, и мои волосы снова пошли волнами. Я чувствовала себя совсем оторванной от реальности и все представляла, как отреагирует Чжэ Ён, когда я расскажу ему, что решилась приехать. Скорее бы вернуться домой.
    
Глава 8
Вымокла я насквозь. С волос стекала вода, оставляя лужи на полу в коридоре, подошва кроссовок скрипела от каждого шага по линолеуму. Я закрыла дверь в квартиру и не успела разуться, как из гостиной до меня донесся смех.
– Вот бы снова в школу, – вздохнула я, увидев на диване Чарли с Лив. По телевизору шел какой-то незнакомый фильм, а журнальный столик был погребен под волной шоколадок и упаковок с чипсами.
– Ты только с работы? – не без скепсиса спросила моя младшая сестренка.
– Тяготы взрослой жизни. – Я театрально прикрыла рукой глаза. – Мэл дома?
– Джош забрал ее после ужина, – ответила Лив. – Если хочешь, на кухне остался салат.
– Не думаю, что он будет так хорош, как французские тосты, которыми я ужинала.
Лив от возмущения даже рот не закрыла:
– Ты ела французские тосты? Без меня? А я тут осталась наедине со здоровой витаминной едой? Как ты могла!
Я постаралась не засмеяться. Все же есть у нас с Лив эта склонность драматизировать.
– И даже не сфотографировала их для тебя, – поддразнила я ее и пошла дальше по коридору мимо гостиной. Кажется, Лив готова была взглядом прожечь во мне дыру.
– Чарли остается с ночевкой! – крикнула она мне вслед. Судя по голосу, мое предательство уже забыто.
– Хорошо!
Я захлопнула за собой дверь комнаты и бросила рюкзак у стола. Не успел он приземлиться на пол, как я уже вытащила телефон, чтобы написать Чжэ Ёну.
 
Я: Как думаешь, сколько стоит взять с собой книжек, чтобы не заскучать во время полета, который длится… скажем, 13 часов?
 
Я уже собиралась отложить телефон в сторону, но не прошло и секунды, как Чжэ Ён появился в Сети. А ведь я уже по привычке приготовилась ждать, пока он сможет ответить.
Поначалу меня, конечно, очень радовало, что у него появилось больше свободного времени и это чуточку облегчило наше общение, но я быстро уняла свои чувства. Мне несложно подождать ответ на свои сообщения, если это означает, что Чжэ Ён может свободно заниматься своей музыкой.
 
Чжэ Ён: Обычно, если мы так долго в дороге, стараемся как можно больше спать. Так легче переносить смену часовых поясов.
Чжэ Ён: Пожалуйста, скажи, что ты спрашиваешь именно из-за того, из-за чего я думаю.
Я: Если твое приглашение в Сеул еще в силе… то да. Именно из-за этого.
 
Я не удержалась и захихикала, стоило мне представить, насколько мое сообщение застало его врасплох. Но тут раздался звонок. Чжэ Ён даже поздороваться мне не дал, что уж говорить про какие-то объяснения.
– Вот всегда, стоит мне только подумать, что я, наконец, понимаю тебя, как ты обрушиваешь на меня бомбу, – запричитал он. – Нельзя так со мной, Элла. Я уже не молод, сердце не то, что раньше.
– Тебе всего двадцать один, – со смехом возразила я. – Ты слегка преувеличиваешь, нет?
– Элла! – Радость и недоверие в его голосе, придавали словам нотку отчаяния. – Дело не в этом.
Я про себя усмехнулась, в животе разлилась нервная дрожь.
– Значит, приглашение еще действует?
– Даже отвечать на этот вопрос не буду, – фыркнул Чжэ Ён. – Дай мне день, я вернусь в Сеул, немного приберусь в квартире, и можешь приезжать, когда захочешь.
– И как долго мне можно оставаться?
– Сколько захочешь.
– Ты мне не помогаешь.
Он засмеялся.
Между нами такая связь… Никогда не думала, что стану так близка с кем-то кроме Эрин и сестер. Раньше меня пугала мысль впустить кого-то нового в наш тесный семейный круг. Чем больше людей, тем выше шанс, что мне причинят боль. Но Чжэ Ён? Мне никогда и в голову не приходило оттолкнуть его, не подпускать к себе.
– Мне все равно еще нужно добыть билет на самолет и упаковать вещи. День-другой у тебя точно есть.
Чжэ Ён издал наигранно отчаянный стон:
– Если это так необходимо. Тебе нужна помощь с билетом? Ты же знаешь, я куплю…
– Ты хотел сказать, что будешь меня кормить, да? – перебила его я.
Он покорно вздохнул:
– Лучше бы я купил билет. Чувствую, он обошелся бы мне дешевле твоей любви к сластям и выпечке.
Тут он прав…
Ответить я не успела, потому что не прошло и секунды, как сквозь динамик до меня донесся громкий девичий голос. Чжэ Ён что-то ответил на корейском, и мне показалось, что я расслышала имя его сестры. Я терпеливо подождала, пока он вернется к разговору со мной:
– Ха-юнь говорит, я обязан передать тебе от нее «привет».
– Она про меня знает? – Озарение снизошло на меня раньше, чем Чжэ Ён успел ответить. – Совсем забыла, она же самая большая твоя поклонница и за всем следит. Она видела фото, да?
– Точно. Но что еще важнее, она присутствовала, когда несколько дней назад я рассказывал про тебя родителям.
Слова застряли у меня в горле. Нет, для меня не проблема, что он рассказал про меня семье. Но разве так не поступают, когда все… действительно серьезно?
С добрым утром, Элла! Классно, что спустя полгода до тебя, наконец, дошло. Не знаю, смеяться мне над собой или плакать. Можно подумать, последние месяцы – недостаточное доказательство серьезности наших отношений. Но все же время от времени происходящее казалось сном. Очень, очень ярким сном, и мне не хотелось просыпаться.
– И… – откашлявшись, я начала с начала. – И… как твои родители… что они…
– Да? – спросил Чжэ Ён. Ни единой попытки облегчить мои страдания. Мне даже показалось, что он из последних сил пытается сдержать смех.
– Как они отреагировали? – Мне наконец удалось сформулировать вопрос.
Молчание. Не слишком обнадеживающе для моих нервов.
– Чжэ Ён? – позвала я.
– Я думаю, как бы получше объяснить, – протянул он.
– Звучит не слишком хорошо.