Когда мы надеемся

Мы с Лив одинаково изумленно уставились на нее.
– Ты попросила себе ассистента? – недоверчиво переспросила наша младшая сестренка. – Не думала, что доживу до этого дня.
Мэл закатила глаза, будто бы раздраженная устроенным нами театром. Но всем было видно, как дернулись уголки ее губ.
– Я просто хочу сказать, что ты не должна из-за меня отказываться от возможности съездить к Чжэ Ёну. Нам еще предстоит обсудить, как ты будешь добираться до Кореи – слабо представляю, чтобы билеты в такую даль были дешевыми. Но если ты и правда хочешь…
На минутку я позволила себе помечтать, каково было бы и правда полететь в Корею. Я почти физически ощутила усталость после долгого перелета и радость от наших объятий. Во мне вспыхнул огонек предвкушения, но я не позволила ему разгореться. Не хочу решать здесь и сейчас.
– Я еще подумаю.
Мэл с Лив такой ответ пока устроил. Только Эрин продолжила сверлить меня взглядом, она будто читала мои мысли и точно знала, что происходит в моей голове. Я попыталась взглядом намекнуть ей, что мы позже все обсудим. Она слегка улыбнулась и, кивнув мне, снова влилась в разговор.
Лив рассказала о школе и запомнившихся уроках. Потом Эрин решила поделиться австралийскими историями. Достав телефон, она показала нам сотню фотографий, половину из которых даже я раньше не видела. Весь вечер про Южную Корею никто и не вспоминал, но все же, стоило разговору хоть на секунду смолкнуть, мысленно я снова возвращалась к этой теме.
    
Глава 7
С возвращением Эрин в Чикаго всего за несколько дней установилась странная будничность. Мэл тоже сдержала слово: теперь она частенько возвращалась домой даже раньше нас с Лив. Если вечером она не встречалась с Джошем, мы заставали ее в гостиной у телевизора. Однажды я вернулась домой и с порога громко поздоровалась, но мне никто не ответил. И только заглянув в комнаты к сестрам, я обнаружила Мэл. Она сидела за столом и что-то гуглила, слушая в наушниках «Властелина колец».
Мне так хотелось сохранить это спокойствие. Единственное, что продолжало грызть меня – вынужденный перерыв группы. Чжэ Ён уже три-четыре дня как дома с семьей и успевает слать мне тонны сообщений и фотографий, но сплошь в непривычное время. Не то чтобы я жаловалась.
 
Чжэ Ён: [.jpeg]
Чжэ Ён: Наверное, мне стоит нанять Ха-юнь в качестве стилиста.
 
Сестра заплела его волосы, которые обычно спадали на лоб, в косичку и закрепила все фиолетовой резинкой. Рядом с Чжэ Ёном, с краю, виднелась просочившаяся в кадр кошка. Секунда ушло на то, чтобы вспомнить: несколько недель назад он уже присылал мне ее фотку. На губах Чжэ Ёна играла веселая улыбка, казалось, он впервые за долгое время, наконец, расслабился.
 
Я: У нее определенно талант к колористике. Тебе идет фиолетовый.
Чжэ Ён: Завтра же избавлюсь от всех других цветов в гардеробе.
Я: Будешь носить только фиолетовое? Вот это заявление.
Чжэ Ён: Все будут в восторге.
 
Я рассмеялась и убрала телефон, заметив пару, которая направлялась к гардеробу. Забрала у них куртки, вручила номерки, и даже улыбка напоследок вышла не такая вымученная, как обычно. С самого начала смены посетители шли и шли. Со временем поток людей становился все меньше, но даже установившийся штиль не омрачил мое настроение.
Уже в конце рабочего дня, собираясь уходить, я заметила, как ко мне подошел кое-кто знакомый.
– Можно подумать, что музей твое излюбленное место во всем Чикаго! – крикнула я Лане.
На ней темно-зеленое платье по щиколотку, на контрасте с ним рыжие волосы горели еще ярче. Она остановилась прямо передо мной.
– Что тут скажешь… – Лана нежно погладила старую деревянную стойку, за которой мы работали. – …моя любовь к этому месту просто безгранична.
Если б я не так хорошо ее знала, может, даже купилась бы на этот театр.
– Ты зачем пришла сегодня? Снова что-то забыла?
– Не в этот раз, – ответила Лана. – Просто оказалась рядом и решила спросить: не хочешь сходить куда-нибудь?
Я скорчила извиняющуюся рожицу:
– С радостью бы. Но я уже договорилась встретиться с подругой.
Эрин непременно хотелось отпраздновать свое возвращение в Чикаго, и она отыскала кафешку, в которой и вечером подавали завтраки.
– О, – даже если Лана расстроилась, она быстро скрыла это за улыбкой. – Тогда, наверное, в другой раз.
– Можешь пойти с нами, – предложила я. Как это у меня вырвалось? Обычно спонтанные решения – не сильная моя сторона, но думаю, Эрин будет не против. Чем дольше я думала об этом, тем больше убеждалась, что они отлично поладят.
Глаза Ланы загорелись, будто я не на ужин ее позвала, а огромный рождественский подарок вручила.
– Правда?
– Я сейчас быстренько спрошу Эрин, но думаю, все будет в порядке.
Вытащив телефон, я написала Эрин. Ответ пришел тут же и состоял всего из одной гифки, на которой маленькая девочка из «гадкого Я» взволнованно скакала на месте. Кажется, моя лучшая подруга в восторге и это «да».
Закусочная была неподалеку от Линкольн Парка – огромной зеленой территории прямо у озера Мичиган. В центре зоопарк, где раньше мы с Лив часами гуляли. А если посмотреть на город из правой части парка, то над деревьями возвышаются стеклянные фасады высоток. Вечерами в них отражался свет закатного солнца, и именно этот вид запечатлен на всех местных почтовых открытках. Из закусочной пейзаж не виден, но одного знания, что рядом такая красота, хватало, чтобы хоть здесь не чувствовать себя муравьем в окружении небоскребов.
Ведя Лану за собой, я вошла в закусочную и огляделась в поисках Эрин. Знакомая темная макушка обнаружилась в самом дальнем углу. Слева от нас стояла барная стойка на ползала. Бариста за ней приветливо кивнул, мы с Ланой помахали ему в ответ и подсели к Эрин, со спины ее было почти не видно за высокой спинкой сиденья. Она еще несколько минут продолжала изучать меню. С зачесанной набок челкой она казалась даже младше, чем есть.
– Я уже думала, вы меня бросили, – поприветствовала она нас.
– Мы потерялись по дороге. И не смейся, Эрин, ты же знаешь, я могу в трех соснах заблудиться.
Моя лучшая подруга честно попыталась подавить усмешку, но не слишком преуспела.
– Эрин, это моя коллега… подруга… Лана из музея, – сказала я. – И, Лана, это моя лучшая подруга Эрин.
Эрин через стол протянула ей руку, и та без малейших колебаний пожала ее.
– Привет, Лана из музея.
– Вообще-то Тернер, но «из музея» тоже сойдет.
Эрин недоуменно вскинула брови:
– Лана Тернер?