Потерянные рассказы о Шерлоке Холмсе (сборник)
– И как вы думаете, Холмс, что теперь станет делать Мэйджор? Бежит из страны? – спросил я друга, когда мы вернулись на Бейкер-стрит.
– Он действительно может попытаться уехать за границу, однако сомневаюсь, что ему это удастся. Грегсон знает, где находится его адвокатская контора. Нисколько не сомневаюсь, что Мэйджора скоро схватят.
Раздался звонок в дверь. Несколько мгновений спустя вошла миссис Хадсон, протягивая Холмсу визитную карточку:
– Сэр, вас желает видеть мистер Мэйджор.
– Да неужели?! – воскликнул Холмс.
Он вскочил и схватил визитку. Мгновение спустя на его лице появилась мрачная улыбка.
– Знаете что, – задумчивым голосом протянул он, – передайте-ка мистеру Мэйджору, что я крайне занятой человек и, если он желает меня видеть, ему придется потерпеть. – Холмс повернулся ко мне и пояснил: – Он же заставил нас ждать, Уотсон, так давайте отплатим ему той же монетой.
Холмс снова опустился в кресло и посмотрел на визитку:
– Значит, Мэйджор решил явиться ко мне домой, чтобы просить о помощи. Честно говоря, именно этого я и ждал. – Друг протянул мне карточку и предложил: – Взгляните, Уотсон. Не видите ничего необычного?
Я взял в руки визитку. На ней значилось:
«МИСТЕР Н. МЭЙДЖОР. АДВОКАТСКИЕ И НОТАРИАЛЬНЫЕ УСЛУГИ. ЧАТЕМ-СТРИТ, ПИМЛИКО, ЛОНДОН».– Нет, Холмс, я не вижу здесь ничего особенного. – Я вернул карточку своему другу.
– Ах, Уотсон, Уотсон, – вздохнул Холмс. – Смотреть-то вы смотрите, а видеть не видите.
Шло время. Наконец Холмс взглянул на часы и вздохнул:
– Что ж, думаю, не стоит больше мучить Мэйджора. – Он подошел к двери, открыл ее и крикнул вниз: – Миссис Хадсон, пригласите его.
Через несколько мгновений к нам в гостиную вошел покорный и униженный мистер Мэйджор, подобострастно улыбаясь Холмсу:
– Насколько я понимаю, мистер Холмс, вас уже допросил инспектор Грегсон. Надеюсь, вы сообщили ему, что произошедшее было нелепой, трагической случайностью?
– Я изложил факты, а решать ему, – отрезал Холмс. – Однако сейчас я понимаю: мне следовало поставить инспектора в известность, что случившееся было хладнокровным предумышленным убийством. Я прав, Джонас Риммер?
– Что?! – вскочил я.
– Поздравляю, мистер Холмс, – адвокат улыбнулся и чуть поклонился, – вы меня не разочаровали.
Угодливость и подобострастие в его манерах исчезли без следа, а вот заносчивость и самоуверенность вернулись.
– Должен вам сказать, – заметил Холмс, – что я не привечаю злодеев и убийц.
Риммер прошелся по гостиной, словно покупатель, собирающийся приобрести квартиру:
– Так, значит, это и есть знаменитый дом Холмса на Бейкер-стрит. Я считал себя обязанным лично нанести сюда визит.
– Вы с самого начали знали, что выстрел из ружья убьет Причарда! – догадался я. – Так?
– Ну разумеется, доктор, – повернулся ко мне Джонас. – Да и как мне было этого не знать. Я же сам лично придумал этот фокус с ружьем.
– Но зачем вам понадобилось его убивать? Он же работал на вас!
– Это элементарно, Уотсон, – ответил за Джонаса Холмс. – Риммер опасался, что Причард разговорится в полиции. А его арест после проверки моей версии о модификации ружья был неизбежен.
– Совершенно верно, мистер Холмс, – кивнул Риммер. – Мне все равно надо было подчищать концы, и предложение устроить проверку вашей версии пришлось как нельзя кстати.
– Но как, во имя всего святого, вы уговорили Причарда согласиться принять участие в этой проверке?
– Все очень просто, – ответил американец. – Я сказал ему, что специально промахнусь, а он заранее возьмет из сарая еще одну дробинку и будет держать в руке. По завершении эксперимента ему достаточно будет сказать, что она отскочила у него от груди. Причард всегда был на редкость легковерным, ну а я умею убеждать.
– И сколько сребреников вам заплатили за убийство Седрика Томкинса? – спросил Холмс.
– Подобные вещи я никогда ни с кем не обсуждаю, – поджал губы Риммер.
– Понимаю. Будь я наемным убийцей, как вы, то поступал бы так же, – кивнул Холмс.
– Скажу вам вот что. Некая европейская держава пожелала, чтобы агент, известный вам под именем Седрика Томкинса, свернул свою деятельность. Лично я знаю только один достаточно действенный способ воплотить подобное пожелание в жизнь: устранить человека физически. Если у вас есть какой-то другой вариант – что ж, поделитесь, буду признателен.
– Значит, вы приказали Причарду поселиться на Райдал-авеню, чтобы тот шпионил за Томкинсом и обо всем докладывал вам?
– Разумеется. Ключ к успеху операции – наблюдение за объектом перед его ликвидацией. Причард во всех подробностях рассказывал о том, что слышал и видел. От него я узнал, что у Данна есть ружье двадцать второго калибра и что он на ножах с Томкинсом. Все остальное было проще простого.
– Явившись сюда, вы совершили свою первую серьезную ошибку. Я собираюсь удерживать вас здесь до прибытия полиции, которая доставит вас в отделение, где вам будет предъявлено обвинение в убийстве.
– Ну и ну, – покачал головой американец, – вы мне угрожаете? Как же вам не стыдно! – С этими словами он в мгновение ока выхватил из кармана маленький хромированный револьвер и наставил его на Холмса: – Прошу прощения, сэр, но визит в полицию в мои планы не входит. Смею вас заверить, что с такого расстояния я всажу пулю в любой из желудочков вашего сердца на выбор.
Я схватился за кочергу и вскричал:
– Давайте навалимся на него вместе, Холмс! Он успеет выстрелить только один раз.
– Вы человек военный, доктор, вам не привыкать к подвигам, – ухмыльнулся Риммер, повернув дуло в мою сторону. – Однако смею вас заверить, что я пристрелю вас, прежде чем вы до меня доберетесь. Давайте обойдемся без глупостей. Не стоит недооценивать ни револьвер, ни мое умение им пользоваться. Вы стоите слишком близко, и шансов у вас нет. – Заметив, что мы колеблемся, Риммер издевательски продолжил: – Джон Уотсон, услужливая болонка, истово преданная своему хозяину! Ждете команды «фас!»? Разница между мной и мистером Холмсом заключается в том, что мне хватает силы духа пожертвовать своим помощником, а вот ему – нет. Ну так как, мистер Холмс? Спустите на меня свою псину?
Я кинул взгляд на друга. Мне было достаточно едва заметного знака, но он резко качнул головой:
– Нет, Уотсон, даже не думайте. Я вам запрещаю!
– Я так и думал. – Джонас вновь повернулся к Холмсу и презрительно усмехнулся: – Профессор все мне о вас рассказал. Вы сама предсказуемость.
Холмс побелел как мел от бессильной ярости.
– Вы, Риммер, вызываете лишь омерзение, – промолвил он. – Вы хладнокровно убили двух человек а третьего чуть не отправили на виселицу, и при этом не испытываете ни малейших угрызений совести. Добродетель, порядочность и благородство вы считаете человеческими слабостями. Мой друг готов отдать за меня жизнь, а вы над ним насмехаетесь. Всевышний дал вам ум, об остроте которого многие могли бы лишь мечтать, но как вы им распорядились? Вы бесчестите свой дар, обратив его во зло. Да я готов пожертвовать собой, если ценой моей жизни мне удастся избавить мир от такого подонка, как вы!
В словах Холмса было столько яда, что улыбка исчезла с лица Риммера. Он сделал шаг назад, прицелившись в лоб великого детектива, но Холмс, не отводя взгляда, продолжал смотреть в лицо негодяя. Могу поклясться, что рука, в которой тот сжимал револьвер, слегка дрожала.
– Вы мне дорого обошлись, мистер Холмс, – злобно прошипел Джонас. – У меня была контора в Пимлико – отличное прикрытие, я великолепно играл роль адвоката… Теперь я вынужден от нее отказаться. Кроме того, мне пришлось пожертвовать весьма толковым помощником. Пожалуй, мне стоит убить вас, прежде чем вы воплотите свою угрозу в жизнь.
– Тогда я убью вас! – воскликнул я, занеся кочергу.
Джонас покосился на меня и понял, что я не блефую. Несколько мгновений он колебался, но потом чувство самосохранения взяло верх.