Писатель: Назад в СССР (СИ)

— Пойдем и мы потанцуем, наконец, — предложил я Анастасии.
— Пойдем, — откликнулась она.
Мы тоже вышли на место возле сцены. Моя партнерша не стала обвивать мою шею, держалась скромно. И мне сразу стало понятно — почему.
— А ведь эта девочка в тебя влюблена, — без обиняков заявила она.
И посмотрела на меня со значением.
— Догадываюсь, — пробурчал я.
— Откуда она взялась?
— Из Куйбышева, — ответил я. — Училась, говорит, на первом курсе Мичуринской академии, но провалила зимнюю сессию.
— А с тобой как познакомилась?
— Так она моя почти родственница!
— Почти?
— Ну да… Она дочь от первого брака мужа моей тети Зины.
— Ага, почти кузина…
— Вот-вот… Жить ей негде, а у меня две комнаты.
— Ты ее приютил, а она решила, что ты питаешь к ней нежные чувства, — проницательно заметила актриса. — Или ты действительно питаешь?..
— Нет, для меня она — только кузина, и без всякого «почти», — ответил я.
— Ну-ну… Не сердись, — улыбнулась Трегубова.
— Да я и не сержусь…
— Поедем сегодня ко мне?
Она каким-то образом всё во мне понимала в этот момент.
— Я не против, но…
— Кузину твою мы подбросим к дому.
Я понимал, что столь демонстративный жест обидит Наденьку, но я ведь ей не жених и тем более — не отвечаю за ее воображение. Покосившись на танцующую неподалеку с длинноволосым незнакомцем родственницу, я увидел, что делает она это вовсе не через силу. Патлатый в джинсе что-то ей задорно вкручивает, а кузина моя радостно подхихикивает. У меня отлегло. Все-таки не до такой степени Надя на мне зациклена. А если парень неплохой, то и пусть познакомятся. Как бы то ни было, судьба родственницы мне не безразлична, я нес за нее ответственность.
Танцы закончились, ансамбль отыграл свою вечернюю программу. Патлатый проводил Надю в наш отдельный кабинет и скрылся. Я пристально посмотрел на кузину, глазки ее блестели, но от вина ли, или от общения с парнем, понять невозможно. Принесли кофе и десерт, мы, не торопясь, все это употребили. Пора было двигать по домам. Я расплатился по счету, оставив официанту чаевые. В гардеробе помог дамам одеться. Мы вышли на улицу, сели в припаркованный неподалеку «Москвич» и поехали.
Я назвал свой адрес, и Трегубова, которая, видать, неплохо ориентировалась в городе, быстро доставила нас с кузиной к дому. Чтобы не оставлять ее одну у подъезда, я пошел на хитрость. Вышел вместе с нею из машины, поднялся на наш этаж, открыл дверь своим ключом, впустил в квартиру и потоптался в прихожей, покуда Наденька не шмыгнула в свою комнату. И только тогда тихонько выскользнул на лестничную клетку. Это было несколько по-детски, но как еще поступать с этим почти ребенком, настроение которого меняется несколько раз на дню?
Анастасия ждала меня в машине. Я сел рядом, и она сразу дала по газам. Мы словно убегали с ней, как это иногда делают старшие братья, которым не хочется брать в игру младших, и они попросту удирают от них, оставляя рыдать и размазывать по лицу слёзы от обиды. Очень хотелось верить, что в случае с кузиной это всего лишь метафора. В любом случае, я не хочу идти на поводу у женских капризов. Личная свобода и творческая — для меня синонимы. Если кто-то из собратьев по перу считает иначе, я не возражаю, но сам я думаю именно так.
— Как твои творческие дела? — спросила Настя.
— Вчера заключил договор на книгу.
— Ого, ты молодец! — воскликнула актриса. — Выходит, не зря я подсказала Грише, чтобы он тебе позволил переписать реплики Желтова…
— А ты сама-то как считаешь? — я чуть повернулся к ней. — Так стало лучше?
— Совершенно точно…
— Ну, а как я сыграл?
— Честно?
— Конечно!
— На репетиции лучше, чем на съемке…
Мы засмеялись.
— Спасибо за правду! Я, в общем, и не рвусь в артисты. Но мне всё-таки интересно.
— Да нет, способности у тебя есть, но… чувствуется, что ты актер на бумаге, так сказать.
Я сощурился, соображая.
— В смысле — в зарплатной ведомости?
— Нет, в смысле, что ты лучше всего играешь не на площадке, а в текстах своих книг…
 
А вот это уже прозвучало как комплимент, достойный и приятный.
— Ну, в книгах я и актер, причем исполняющий сразу все роли, включая детские и женские, и режиссер, и оператор, и декоратор, и реквизитор, и художник по костюмам…
Я шутливо загибал пальцы — мол, можете начинать мне завидовать, и Анастасия улыбнулась и с долей серьёзности ответила:
— Поэтому тебе точно нужно стать сценаристом…
Я кивнул и немного задумался. В этот момент мы как раз подъехали к длинному, как поезд, дому киношников. Настя завела машину во двор. Мы вышли и поднялись на ее этаж. Едва Трегубова отворила дверь и шагнула через порог, как из глубины квартиры послышался мужской голос:
— Настя! Это ты⁈
И кулаки мои невольно сжались…
Продолжение истории во втором томе Писателя:  https://author.today/work/326896