Карусель теней

Но дальше начинается затык. В этой организации, случись мне узнать ее название со мной никто говорить не станет, это точно, я же никто и звать меня никак. А то еще и к стенке припрут с назидательными целями, чтобы лишнего не спрашивал. Понятно, что и в этом случае можно отыскать ресурсы, которые окажутся весьма эффективными, но только тривиальными их не назовешь.
Короче — надо думать, какой чертей, тех, с которыми я знаком, не самый рогатый. Тем более, что выбор не так уж велик.
Но как же неохота кого-то из них видеть-то, а? Кроме, может, только Стаса, он хоть и ловкач изрядный, но нормальный парень. Только вряд ли он полезет в это дело, подозреваю, что ему тех приключений хватило с избытком. Он человек полностью земной, ему любая сверхъестественная колготня нафиг не нужна. Более того — она ему претит, как мне показалось.
Ряжская… У этой, конечно, тоже мощностей раскрутить дело хватит, даже с избытком. Личная служба безопасности, укомплектованная не самыми плохими спецами из государственных силовых структур, прикормленные дяди из больших кабинетов, те, что с большими звездами на погонах, деньги, наконец.
Но так она мне еще тогда надоела — сил нет. Больно хитра. Да-да, для леди из большого бизнеса это норма, но меня данное обстоятельство не колышет. И, к слову, если бы ее муженек сейчас поступил бы со мной как тогда, шиш бы он так легко отделался. Как минимум психиатрическая клиника ему была бы гарантирована, ручаюсь за это.
И вот мы подходим к самому очевидному решению. Па-ба-бам! Господин Нифонтов, ваш выход.
Впрочем, чему быть, тому не миновать. Уверен, он уже знает, что я в городе, потому наша встреча — это только вопрос времени. Может, он сам бы мне позвонил, может, произошла бы на сто пудов случайная встреча — вариантов масса. Финал один и тот же — дружеская беседа в кафе с тысячей недомолвок и туманных фраз.
Но ничего, я не гордый, сделаю первый шаг. А почему бы нет? Тем более, что на ней кроме возможности заручиться его поддержкой, много всякого разного полезного узнать. Кто, что, когда. И о том, не нашалили ли где уже мои новые друзья, и о многом другом. Все тайны ночного города он мне, ясное дело, не выложит, но что-то поведает. Опять же — про поручение бабки Дары не стоит забывать. Надо только решить, как его подать правильно, так, чтобы максимально от этой истории отстраниться.
Кстати, а чего это я? Это не я его прошу мне помочь в ловле духов. Нет! Это я им услугу оказываю, за которую мне Отдел должен будет. Девять опаснейших душ на свободе! И в данный момент они невесть что невесть с кем творят. Так что — думай, Николай, чем меня умаслить.
Понятно, что я это все утрировано, но курс-то, по сути, верный?
Вот тоже интересно — а зачем колдун с собой столько народу утащил? Трое-четверо — понятно. Соглядатаи, подручные, да мало ли кто. Но восемь? Это уже не компания, это какая-то призрачная мини-армия.
— Ходящий — окликнул меня мальчишеский голос — Погоди!
За мыслями я и не заметил, как добрался до забора, и ведь не заплутал, хоть шел на автомате.
— Чего тебе? — повернулся к нему я — Если попрощаться желаешь — пока-пока. И спасибо за помощь.
— Забери меня с собой, а? — попросил парень — Туда, в большой мир. Я хорошо буду тебе служить, обещаю. Все, что скажешь, делать стану. Любую работу.
Не врет. На самом деле станет, это ясно, как день. На кого укажу, того и убьет. Он ведь это имеет в виду.
— Это не в моей власти — объяснил ему я — Твое место тут, приятель. И у тебя есть свой Хозяин.
— Я был там, у склепа — мальчишка уставился на меня — Сзади стоял, но все слышал. Если ты скажешь, он меня отпустит. Тем более, что я ему все равно не нужен.
— Ты видел этого колдуна? — уточнил я — И тех, кто ушел с ним?
— Колдуна — нет — помотал головой паренек — А других — да, почти всех.
— Интересно — я поднял воротник куртки и глянул на темное небо, с которого вдруг начал сеять мелкий дождь — Тебя как зовут-то?
— Павлик — протянул мне руку он — То есть — Павел.
— Я подумаю, Павел — разумеется, мне и в голову не пришло обменяться с ним рукопожатием, не по чину ему такие привилегии. Нет, я не стал снобом и не зажрался. Просто есть в нашем мире некая табель о рангах, которую следует соблюдать. От этого зависит отношение к тебе окружающих, определяющее твое место в мире, в том числе и то, кто ты есть — охотник или добыча. Этот призрачный мальчик — не Жанна, оставшаяся все той же веселой девушкой, которой была при жизни. Ее трансформация еще даже не думала начинаться. А он живет в совсем другой системе координат, круто замешанной на ненависти и не самых лучших устремлениях в отношении живых — Может, и вернусь за тобой.
И я не соврал. Повторюсь — этот Павел мальчишка крученый, опасный, с чернотой внутри. Все так. Но, с другой стороны, кто знает, какие ресурсы мне могут понадобиться в ближайшее время? Может, как раз вот такие, как он пригодятся, без тормозов и малейшего подобия жалости на пару с состраданием. Не хотелось бы, конечно, переходить к столь решительным мерам, вот только кто бы когда наши желания учитывал.
А привязать я его к себе привяжу, если что. Есть у меня в загашнике один ритуальчик, после которого он мне сроду вред не причинит, если только я сам того не захочу. Генриетта мне про него рассказала незадолго до расставания, так сказать, с барского плеча подарочек скинула.
Насупленный таксист, сидящий на скамейке, вскочил с нее сразу же, как увидел меня, выходящего из машины.
— Есть результат? — подавив зевок, спросил у него я — Или хоть какие-то соображения относительно того, что ты делаешь не так?
— Есть — пробурчал он, помялся секунд пять и добавил — Хозяин.
— Вот! — я выставил указательный палец левой руки перед собой — Молодец. Начинаешь кое-что соображать. Хотя… Аааа, я понял. Жанна вернулась и объяснила тебе, тугодуму, что к чему. Верно?
— Верно — признал мужчина — Только ты ее не ругай. И потом — как я дотумкать должен был, что тебя так называть надо?
— Ты мне еще посоветуй, как жить — фыркнул я — И повозмущайся. Что до твоего вопроса — все же очень просто, надо было лишь немного поразмыслить. Ты мертв, мужик. Окончательно и бесповоротно. Твое бренное тело сожгли или закопали, ты выписан из квартиры и снят с учета в Пенсионном фонде. Тебя нет ни для кого на том свете.
— На этом — поправил меня таксист.
— На том — рявкнул я — Потому что для тебя свет теперь этот, тот, который раньше тем был. Потому ты не в состоянии быть мне ни другом, ни деловым партнером, ни соратником. Все, что ты можешь — попроситься ко мне на службу. Не на работу, заметь, а на службу. Чуешь, в чем тут разница? Это не пришел-ушел по Трудовому кодексу, это пожизненное «подхватился и побежал», беспрекословно и сразу же. Когда говорю «прыгай», и ты в этом случае можешь задать мне только два вопроса — «как далеко» или «как высоко». Другие не принимаются. Ну, и как же ты в этом случае должен меня называть?