Главред: назад в СССР 3 (СИ)
— Нет-нет, что вы, доктор, — секретарша, как раз вносящая очередной поднос c чаем и кофе, резко замотала головой. — Вся редколлегия на месте, разве я могу домой уйти?
— Кстати… — опомнился я, выпивая залпом третью или четвертую чашку арабики. — Клара Викентьевна у себя?
— Разумеется, я тоже не смогла сразу уйти, — Громыхина как раз появилась в кабинете.
— Располагайтесь, — я улыбнулся и махнул рукой в сторону свободных стульев.
— Спасибо, — парторгша уселась неподалеку, и я неожиданно заметил, насколько сильно она осунулась. Интересно, что на нее так повлияло? Холерная история? Или в целом раздрай, творящийся в городе? — И, кстати, не я одна…
— Что, простите? — я не сразу сообразил.
— Не я одна, говорю, осталась, — Громыхина блеснула стеклами очков. — Вся редакция на месте, никто домой не ушел. Поздравляю вас, Евгений Семенович. Сделать так, чтобы сотрудники сидели на месте в пятницу вечером, причем добровольно… Силен!
— Я вас умоляю, Клара Викентьевна, — я шутливо отмахнулся, но внутри просто танцевал от восторга. И правда ведь, я же никого не уговаривал и не просил остаться. Журналисты сами этого захотели!
— Все готово, Евгений Семенович, — сообщила мне Валечка по внутренней связи.
— Вперед, товарищ Кашеваров, — улыбнулась Громыхина. — Думаю, всем сразу не стоит спускаться. Народ распугаем… Товарищ Ямпольская, вам я тоже рекомендую пойти. Все-таки это ваша первая публикация, кстати, примите мои поздравления!..
— Спасибо, Клара Викентьевна, — благодарно кивнула Аглая и повернулась ко мне. — Идем?
В лифте я взял ee за руку. Просто захотелось почувствовать ee поддержку и заодно поддержать саму девушку. Вот ведь пятый кегль, волнуюсь, как будто в прямой эфир на ТВ выхожу. А всего-то дел — выйти и послушать реакцию читателей.
На улице шел снег. Большие крупные хлопья. Сказочная погода, как будто бы опять наступил Новый год. А вот и народ начал собираться у стенда, возбужденно переговариваясь… Тоже словно бы готовятся к празднику. Но нет, тема-то гораздо серьезнее.
— Что-то как-то шумно, — тревожно сказала Аглая и инстинктивно прижалась ко мне.
Я сжал ee руку крепче, и мы ускорили шаг.
Конец третьей книги.