Исцеление любовью
– Я так понимаю, ты просить прощения у него не собираешься? – прервала его Юля.
– Мне просить? – переспросил Димка, подскочив на месте чуть ли не до потолка.
– Это ведь ты оскорбил его.
– Это он оскорбил меня, – заявил парень. – Он предал меня. Отнял самое дорогое. Мне плевать, что с ним.
– А если он умрет? – спросила Юля.
– Тогда наша следующая встреча будет в аду, – отозвался Димка.
Юля разве что в обморок не упала от этих слов. Он совсем идиот, что ли? Или мозг с языком у него не соединен? Что это парень болтает? Что лепит? Сумасшедший!
– Хорошо, что ты признаешь, что и твоя дорога туда, – сказала она на прощание и ушла.
Глава 22«Он не позвонит ему», – думала Юля, пока Сергей ушел на кухню готовить чай. – «Не станет. Сережа зря ждет и надеется». Оля в это время залезла на колени к Юле и обняла старшую сестру за шею.
– Юля, а кто тебе Сележа? – спросила она.
– Сережа – это человек, которого я люблю, – серьезно ответила Юля.
– А он тебя любит?
– Это ты у него спроси, – отозвалась Юля.
– Значит, вы длужите?
– Ну, в общем, да.
– А сколько Сележе лет?
– Сегодня исполнилось сорок, – сказала старшая сестра.
– Ого, так много, – произнесла Оля, для которой и пятнадцать было всё равно, что вершина Эвереста.
– С твоих шести лет, конечно, много, – улыбнулась Юля.
– Но ведь у тебя ланьше не было таких больших друзей. Саше, Валеле им всем, как тебе.
– Сережа – мой особый друг, – сказала Юля и поправила сестре челку.
– Что значит особый длуг?
– Что он значит для меня нечто большее, чем просто друзья.
– Значит, ты его любишь больше, чем Сашу и Дашу?
– Нет, я люблю его не так, как Сашу и Дашу, – ответила Юля. – Немножко иначе. Только ты маме пока не говори про него ничего. Я сама потом расскажу.
– Ладно, – согласилась Оля. – А ты мне шоколадку купишь?
В этот момент вернулся Сережа с двумя чашками чая. Оля тут же принялась открывать эклеры. Не прошло и пяти минут, как эклеров в коробке осталось ровно половина. Вторая половина перекочевала в рот Оли.
– Зря мы стали чай пить, – покачала головой Юля, глядя на сгущенку на носу сестры. – Надо было сначала хоть чем-то накормить эту кулему.
– Принести пельмени? – спросил Сергей.
– Нет, – покачала головой Юля, выразительно подняв брови, – мы барышни такие. Мы пельмени не едим. Нам курицу подайте!
– Курицы нет, – развел руки в стороны Сергей.
– Оля, давай пельмешки покушаем, – предложила Юля, вытирая сестре нос.
– Я пиложные, – сказала Оля.
– Ну что это за еда? Мама сказала, чтоб ты ела, – заметила Юля.
– Я не буду пельмешки! – заявила «кулема».
Юля посмотрела на Сережу.
– У тебя рис есть? – спросила она.
– Да, на кухне был, – отозвался он.
– Тогда, – Юля посмотрела на сестру. – Юля сейчас пойдет на кухню и сварит кое-кому рисовую кашу.
– Я не буду есть одна! – возразила Оля.
– Хорошо, мы поедим с тобой, мы с Юлей вместе – согласился Сергей. – Крупа там, в шкафчике, – сказал он девушке.
– Я найду, – пообещала она.
Сергей и Оля остались вдвоем. Сначала они просто сидели молча. Сережа спросил Олю, что она любит. Оля ответила, что рисовать. Потом рассказала ему, что она рисовала в садике в последнее время.
– А что ты любишь? – спросила она.
– Я люблю плавать, – сказал Сергей. – Ты умеешь плавать?
– Только со спасательным клугом, – ответила Оля. – А Юля говолит, что я не плаваю, а плосто длыгаю ногами и делжусь за ее шею.
Сергей улыбнулся. Он очень ясно представил себе эту картину. Дима в ее возрасте делал то же самое – цеплялся за плечи Сережи и кричал родителям, что он плывет.
– Сележа, а ты Юлю любишь? – спросила Оля, оторвав его от воспоминаний.
Снегирев внимательно посмотрел на девочку. Ее круглые глазки глядели на него с детской непосредственностью. Для Оли данный вопрос был таким же простым, как «Почему небо голубое?», «Зачем кошкам усы?» и «Почему нельзя ломать муравейники?».
– Да, – сказал Сергей. – Она мне очень нравится.
– Ты хочешь на ней жениться? – спросила Оля.
Мужчина замялся с ответом. Лучше бы она его спросила, какие рыбки живут в море. На это ответить было бы проще.
– Я с ней не говорил об этом, – сказал Сергей.
– Я тебя не об этом сплашиваю, – сказала Оля.
Сережа замер.
– Я сплашиваю, ты хочешь жениться на Юле, – повторила Оля.
– А она тебе что-то говорила об этом? – задал вопрос Сергей.
– Нет, – ответила Оля. – Но ведь когда любят, тогда женятся? Мне так Юля говолила.
– Обычно да. Так и делают.
– Значит, вы с Юлей поженитесь?
– Может быть, – произнес Снегирев.
Оле такой ответ пришелся не очень по вкусу, но она смолчала и стала думать о чем-то о своем. Пока Юля заправляла на кухне посудой, Сергей решил отвлечь девочку от разговоров и предложил ей порисовать. Она с радостью согласилась. Если бумага нашлась практически сразу же, то с карандашами были проблемы. Все, что Снегирев смог предложить Оле, это цветные ручки. Сказав со вздохом «Ладно, давай», малышка согласилась на цветные ручки и принялась что-то рисовать. Сережа сидел рядом и смотрел, как шестилетняя девочка вычерчивает какие-то линии на листе.
Жениться… Жениться на Юле… Ему даже в голову не приходила такая мысль. Видимо, неудачная первая попытка давала себя знать. Но Юля ему нравилась. Очень нравилась. Но свадьба…
Решив поселиться здесь, в тихом месте, максимум, на что рассчитывал Сергей – это общаться с Митей, узнать лучше его жизнь и увлечения и, если это получится, увидеть, как он счастлив. Когда Снегирев в одиночестве перелетал океан, ему и в голову не приходило, что на родной земле с ним может произойти что-то еще. Что он может получить нечто большее. Все казалось, заранее решено и так и должно было пойти по заранее намеченному плану.
Все так и шло, когда он вышел из самолета и в аэропорту увидел улыбающегося Митю. Все продолжало идти так, когда они, переговариваясь, сели в машину. Сергей поверил, что все так и будет, когда Дима открыл дверь ключом и они вошли внутрь уютного двухэтажного дома. Бросив сумки в коридоре, братья прошли в гостиную и сели. Сережа откинулся в кресле и подумал: «Ну вот и началась моя новая жизнь». В тот момент он даже не подозревал, насколько он прав. Новая жизнь-то действительно началась, но происходить в ней начало совсем не то, что он планировал.