Инструктор

— Алмазовы хотят обезопасить страну от тварей, — сказал Тьма. — Кроме того, они боятся гнева богов больше, чем противостояния с Церковью.
Приказные действовали слаженно.
Пока одна группа зачищала гостиную, вторая занялась восстановлением системы безопасности. Третья группа деловито снова по территории комплекса, игнорируя дождь, и всюду устанавливала хитроумные артефакты. Прибыли кинологи с собачками, у которых появились ошейники-артефакты. Тьма сказал, что все эти меры предосторожности направлены против корректировочных техник, которыми пользуется Мефодий. Я уточнил, а как быть с нашими техниками. Последовал ответ, что переживать не стоит — артефакторика настроена с учетом астральных тел обитателей комплекса. Внешние атаки будут блокироваться, наши — нет.
Я не стал задавать вопросы, откуда у Тайного приказа такие технологии. Ответ ясен — государственная тайна. Император годами избегал прямого конфликта с церковниками, но собственные артефакторные исследования велись. И довольно успешно.
Ближе к вечеру подъехали строители.
Звуки перфоратора и портативной бетономешалки раздражают в любом мире, но это — не худшее, что могло с нами случиться.
Переживем.
К обсуждению рейда мы подошли обстоятельно. Собрали импровизированный совет в гостиной первого этажа. Виталик и Арина тоже присутствовали, изредка вставляя свои замечания. Сыроежкина, правда, волновало исключительно меню ужина, но он взял на себя обязанность поиска в Паутине кое-каких вещей, без которых мы не могли обойтись.
Территория «Осенней радости» наполнилась людьми, которых я прежде не видел. Одаренными и мещанами. Все эти ребята так или иначе были связаны с правительством. Насколько я понял, мои кураторы выстраивали оборону, через которую Патриархат не смог бы пробиться. Устанавливались датчики, какие-то излучатели, фантасмагоричные черные кубы. Среди деревьев рыскали бульманы, отирались суровые бородатые дядьки в камуфляже и с оружием. Дважды я услышал, как за окном спецназовцы переговариваются по рации.
Вечером дождь прекратился, но тучи всё еще загромождали небо.
Я поднялся с чашечкой кофе на второй этаж. Терраса была угловой и насквозь продувалась ветром. Зябко поежившись в своем худи, я сделал первый обжигающий глоток. Раны почти зажили. Я сыт, очищен от крови и до сих пор жив. По нынешним временам уже неплохо.
Визит очередного гостя я пропускаю.
Да и сложно не пропустить, когда этот хмырь выкапывается из мномерности без предупреждения. Повернув голову, обнаруживаю пернатого друга в противоположном углу террасы. Сидит, нахохлившись, в плетеном кресле. Пялится на меня своими глазищами и молчит.
— Чего надо? — зло бросаю я.
Знаете, Клуб меня в последнее время напрягает. Есть протекция, но она не работает. Девятерым на меня, откровенно говоря, насрать. Проблемы, с которыми я столкнулся, возникли по их вине, но никто не спешит ставить Мефодия на место. То ли очередное испытание, то ли властителям не до меня. И на кой ляд, спрашивается, такая протекция? От божественной защиты ни холодно ни жарко.
— Клуб в курсе происходящего, — прошелестел посланник.
— Здорово. Надеюсь, вы не собираетесь мне мешать?
— Природа конфликта изучена, — невозмутимости посланника остается лишь позавидовать. — Патриархат Церкви Равновесия получил ультиматум.
— И что с того? — делаю следующий глоток.
Кофе быстро остывает.
— Патриарх Мефодий низложен. Его место занял Кардинал Ратцингер. Ты вправе разделаться со своим врагом, если пожелаешь. Адепты Баланса будут стоять в стороне.
А вот это интересно.
— Хорошая новость, — вынужден признать я.
— Сегодня многое изменилось, — продолжил посланник. — Представитель Клуба встретился с хранителями Равновесия. На повестке дня стоял вопрос вторжения тварей и конкурс, в котором ты участвуешь. Духовные лидеры Церкви выпустили коллективную буллу, которая положит конец гонениям на корректировщиков.
— Что? — охренел я.
Класс корректировщиков преследуется на протяжении нескольких веков. Раньше нас уничтожали без разбора, сейчас Церковь кое-как мирится с существованием Гильдии. Опять же — негласно.
— Текст буллы опубликован в Паутине, — мой пернатый собеседник удлинил когтистую лапу, схватил назойливую жирную муху и закинул себе в пасть. Тщательно прожевал. Я ощутил рвотные позывы, но удержался от комментариев. — Легко проверить.
— У меня нет мобильных устройств.
— Жаль, — вздохнуло существо. Совсем по-человечески. — В общем, булла отменяет все распоряжения Патриархата за минувшие десятилетия. Теперь корректировщики — официально признанный класс волшебников. Вы можете свободно перемещаться по планете, основывать роды и кланы наравне со стихийниками, выбирать занятие по душе. Шиноби, зарабатывающие на жизнь заказными убийствами, отвечают по всей строгости законов, принятых в той стране, где совершено преступление. Впрочем, это касается и рядовых нарушителей.
— Что теперь?
— Ты не считаешься нарушителем Баланса.
— Я могу набирать в свою школу корректировщиков?
— Да.
Это нужно переварить.
Клуб продолжает готовиться к вторжению и развязывает руки тем, кто ведает территориальной обороной. Хорошо, но теперь и Ратмир воспользуется церковным подарком. Потенциал корректировщиков очень высок — из них получатся идеальные волхвы. Как только расправлюсь с Мефодием, придется подумать о наборе дополнительной группы. Если этого не сделать, конкуренты получат весомое преимущество.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
— Не за что.
Посланник исчез в сумрачной дождливости, а я остался с недопитой чашкой и сумбуром в мыслях. Так, успокаиваемся. Впереди — море возможностей. Планы, которые я взращиваю, могут вылиться во вполне осязаемую выгоду. Надо лишь выиграть схватку со свихнувшимся Абсолютом.
Допиваю кофе.
Спускаюсь в гостиную.
Там уже все меня дожидаются. Рэйден разлегся на диване — кажется, что ему всё до синей звезды. Сыроежкин отгородился от мира наушниками и экраном нетбука. Арина мрачной статуей окаменела возле окна, скрестив руки на груди. Зря, конечно. Ее грудью я с удовольствием любуюсь хоть ночью, хоть днем…
Не отвлекаться.
Василий Тьма развернул перед собой голографический экран, на котором мерцает карта «Осенней радости». У барной стойки расселся неизвестный мне маг, от которого за километр веет Магистром воздуха. Еще один одаренный заваривает себе кофе в многострадальной турке. Это призыватель, он нужен для того, чтобы справиться со сбрендившими псами, если их ошейники всё же дадут слабину.
Перестраховались мы неплохо.
Поможет ли — другой вопрос.