Инструктор

— Все — попаданцы?
— Да.
Головоломка начала складываться.
Предположим, церковники знают, что «вселенцы» перемещаются из одного мира в другой по воле богов. И догадываются, что подобные мне в будущем могут стать властителями, членами Клуба Девятерых. Вот и отлавливают «нарушителей Баланса», пытаются подчинить их себе, а затем внедрить в Клуб. И добиться определенного влияния. Если бы такой фокус удалось провернуть, Церковь могла бы со временем заменить всех неудобных властителей и договориться с богами об упразднении Клуба. На смену которому, естественно, придет Патриархат.
Дежурный, кажется, прочел мои мысли.
— Вселенцы получают нашу протекцию, если мы успеваем вовремя до них добраться. Видишь ли, играя с человеческими судьбами, боги ни у кого не спрашивают разрешения. Мейронг, например, провела десять лет в церковных застенках, прежде чем мы сумели ее вытащить.
— Так избавьтесь от Церкви, — предложил я. — Почему вы ее терпите?
— Не поверишь.
— И всё же.
— Баланс важен. Взвесь, как ты успел заметить, штука непредсказуемая. Плохая экология, манипуляции слетевших с катушек одаренных, разрушительные мировые войны — всё это может повлиять на циркуляцию магической энергии. А еще взвесь может порождать аномалии. Чтобы этого не случилось, боги наделили первых Патриархов умением конструировать артефакты, чувствовать силу Источников и видеть бесконечно сложный рисунок энергетического плетения. Если бы Церковь не появилась, Земля была бы уничтожена обезумевшими от вседозволенности Архимагами еще в 1571 году.
— А вы?
— Мы — властители. Большинство из нас привыкло манипулировать эфиром, а не взвесью. И уж точно никто из Девятерых не знает, как восстанавливать иссякшие Источники, снимать напряжение на отдельных участках сети и своевременно избавляться от психопатов, решивших пошатнуть Баланс.
— И всё же, — заметил я, — вы приказываете, а они выполняют.
— Да.
Надо бы всё это переварить. Вот только есть у меня нехорошее предчувствие, что Лиам раскрыл не весь набор карт. Поэтому я продолжил задавать вопросы:
— С Балансом всё понятно. А почему все так переполошились из-за тварей? Меня выдернули, ибо грядет нашествие. Неужели всемогущие боги не в состоянии разобраться с многомерными хищниками? У них даже разума нет, или я не прав?
— Боги не боятся тварей, — нахмурился Лиам.
— Разве? А мне кажется, всё наоборот. Твари прямо сейчас лезут в мир, контролируемый вашими хозяевами. И не переживают по поводу скорой расправы. В моей реальности богов не было. Волхвы сами научились сражаться и отстояли свою планету. Теперь наши навыки потребовались вам. Где же хваленое всемогущество?
Смотрю на выражение лица собеседника.
Дежурный нахмурился. Ему не по вкусу направление разговора, но что поделать, я всегда был неудобным партнером. Пятым колесом в телеге. За что и поплатился.
— Ты задаешь правильные вопросы, Ярослав. Еще одна вещь, которую ты должен знать… за тварями стоят силы, которые пугают даже моего хозяина. Мнения тут расходятся. Трэверс думает, что твари — это хтонические порождения эфира. Побочное следствие колдовства, распространившегося по многим мирам.
Качаю головой:
— Если это так, почему хищники не материализуются из пустоты? Сразу. Там, где производятся манипулиции с эфиром. Нет, они пробивают врата, а затем расползаются по планете, скользят через измерения. Как фамильяры. Мне кажется, их кто-то создает намеренно. Вы не находите?
— Это вторая версия, — подтвердил Корхонен.
— Знаешь, — я внимательно посмотрел на властителя, — мы ведь тоже верим в богов. Волхвы, я имею в виду. И если посмотреть на сюжеты мифов, то ведь боги враждуют между собой, у них всегда есть враги. Вы подчиняетесь Девятерым, но давай предположим, что богов гораздо больше. Кому-то твои хозяева насолили.
Корхонен попытался возразить, но я остановил его жестом:
— Погоди. Твари ведь по многомерности перемещаются, да? А что, если они ищут путь к твоим Предвечным? Чтобы расправиться с ними?
— Область догадок, — отмахнулся дежурный. — Боги защищают Землю. Это всё, что им нужно.
Пусть будет так.
Я придерживаюсь иного мнения.
— Хорошо, — говорю, — а что у нас с другими претендентами? Как происходит отбор?
— Нас интересует эффективность, — объяснил Корхонен. — Вселенцы попали в разные страны и столкнулись с одинаковыми вызовами. Ваша задача — грамотно организовать оборону, помочь своему правительству в отражении атаки. Кто справится лучше — тот и получит приглашение в Клуб.
— Разные страны, — повторил я. — А вы осознаете, что соревновательный момент убивает любое сотрудничество? Каждый из нас заинтересован в том, чтобы утопить конкурента. Обмен информацией, опытом, помощью — как с этим быть?
— Мы решим вопрос на высшем уровне, — заверил Лиам. — Не переживай. Я говорю прежде всего о качестве обучения. Каждый из вас должен создать школу и подготовить бойцов, которые дадут отпор тварям. Никаких ограничений. Взвесь, эфир, артефакты, современные технологии, способности корректировщиков. Выбор инструментов — за тобой.
— Клуб превращает вторжение в игру, — заметил я. — Это не турнир волшебников, а реальная угроза.
— Мы отдаем себе отчет в серьезности положения, — заверил властитель. — И понимаем, что в итоге нужно закрыть врата.
— Попробую угадать, чья это забота, — хмыкнул я.
— Согласись, второй шанс на достойную жизнь стоит усилий, — отрезал Корхонен. — Ты попал не в худшее тело. Аристократ, наследник двух родов, княжеский титул, шикарные перспективы.
— Меня чуть не убили.
— Ты выкрутился. И многому научился.
Да, то, что не убивает нас, делает сильней. Истина в последней инстанции. Боги зашвырнули меня в кровавую мясорубку и убедились, что перед ними — не жалкий слабак. Всё это часть игры. За мной наблюдают, непрестанно к чему-то готовят. Хозяевам нужны послушные пешки. Кто-то наподобие властителей. Чтобы и вопросы лишние не задавали, и врагов пачками в гробы заколачивали, и служили по семь веков.
— Зачем меня вызвали? — я решил перейти к делу.
— Считай наш разговор вводным курсом, — Лиам поставил тамблер на журнальный столик. — Ты получил базовое представление об организации. Понял, к чему стремиться. И с завтрашнего дня со свежими силами приступишь к выполнению боевой задачи. У тебя есть год. По итогам мы примем решение и объявим победителя.
— Это всё?
— На сегодня — да.
Я поднялся с кресла.
— Вернешь меня назад?
— Безусловно, — дежурный кивком указал на дверь. — Гости ждут, Ярослав.
За резными створками я ожидал увидеть зал с колоннадой, но вместо этого взгляд уперся во тьму. Знакомую тьму многомерности с фиолетовой окантовкой по периметру.