Поводырь

— Ишь ты! — поразился я — В какие философские глубины ты забрался! Растешь, брат!
— Расту — снова усмехнулся Уго — Я стал очень большой. Знаешь, меня все собаки боятся, хотя я их и не трогаю. Убегут, и гавкают из-за амбара. Вот глупые!
— Интересно, сколько ты еще будешь расти — пробормотал я, и видимо получилось, что вслух, потому что откликнулась Анита:
— Да-а! Такого громадного кота я никогда не видела! Ну какой красивый! Просто черный бриллиант! Ты посмотри, как он сияет!
— Правильная девушка! — довольно мурлыкнул кот, и повернувшись на спину, вытянул лапы через всю кровать, подставляя живот довольной, порозовевшей Аните.
 
* * *
— И как ты меня представишь?
— Родственницей. Дальней родственницей. Троюродной сестрой, например.
— Не понимаю, зачем такие трудности? Сказать так, как есть — мол, ошиблись, приняли за мертвую, а теперь вот проснулась! Почему так нельзя?
— Потому, что люди начнут бояться. Найдутся те, кто скажет — мы…я занимаюсь черным колдовством и поднял мертвых. А ты — живой мертвец. И где гарантия, что не пустят стрелу в тебя, или в меня? Или в обоих сразу! У нас уже полторы тысячи беженцев, и будет еще больше! Среди них кого только нет, есть и религиозные фанатики, есть просто трусливые люди, которые боятся всего на свете. Пустят стрелу, и поминай, как звали. Нет, пока что походишь в маске, а когда все закончится — мы тебя объявим.
— Ладно. Только кошечку мне подари! — Анита забавно улыбнулась, состроив рожицу, и подмигнула правым глазом.
Симпатичная девчонка! Не просто красивая — она очень, очень красивая! А еще и симпатичная. Есть красавицы, к которым и подойти-то страшно — у них на рожах написано вселенское презрение ко всему на свете, кроме того, кто обеспечивает их материальными благами. И то — заочно они его ненавидят всеми фибрами своей души. А есть симпатичные, милые девочки — они не обязательно такие и есть, ангелоподобные и милые, но эти девицы хотя бы умеют казаться такими. Аните незачем казаться милой — она милая и есть. На удивление умненькая и хорошенькая. Вот не была бы моей сестрой — точно бы на ней женился! Хе хе… Надо будет подыскать ей хорошую партию.
Цепочку с крупным бриллиантом — на шею Аниты. Это не просто бриллиант, это амулет довольно-таки большой вместимости. Да что я говорю — не большой, огромной вместимости! Если его как следует накачать Силой, он будет поддерживать магическую маску не менее года. Главное, чтобы касался тела хозяина. Снимешь — маска исчезнет. И демонстрировать его не стоит — хороший маг сразу увидит, что на девушке надет магический амулет.
Впрочем, тут никаких магов нет. Кроме меня, разумеется, и моего отца. Надеюсь, один маг скоро появится — если не успел уйти из города. Мой учитель обществоведения и естествознания, а также приемов единоборства с оружием и без оружия. Он меня обучил таким хитрым приемам, каких наверное не знает и сам Кендал.
Зачем магу единоборства? Зачем владение оружием? Ну, во-первых, когда он меня обучал (параллельно с Кендалом, давшим основы), я был абсолютным ботаником, и моя магия не имела никакого отношения к боевым искусствам. И вот если я не владею боевой магией, и не могу проткнуть соперника мечом — как защититься в наше непростое время? Тот факт, что я умею выращивать полезные растения, никак не напугает врага, когда тот придет меня убивать. А в наше время можно ожидать чего угодно.
Ну и во-вторых…все маги, в том числе и боевые, учатся владеть единоборствами без оружия, и различными (желательно всеми!) видами доступного нам оружия. Единоборства развивают тело, делают его совершеннее. Каждый дворянин обязан владеть мечом, и должен ответить на вызов другого дворянина, если такой последует. В смысле — вызов на поединок чести. Но и это не главное. Главное — Сила в боевом маге не вечна. Он восполняет ее, черпая из океана энергии, который плещется во Вселенной. И что будет, если кончится энергия в «аккумуляторах» тела? Если ты остался беззащитным, выпустив во врага все огненные шары, которые сумел создать? Или исчерпал магию на ветра и воздушные кулаки? Тогда только кулаки и меч — старый добрый меч, отточенный до бритвенной остроты. Ничего нового здесь пока не придумали.
Кстати, были мысли начать прогрессорство с того, что я сделаю порох. Ведь знаю все его компоненты, знаю, в каких пропорциях их смешивать. Знаю, как сделать стволы ружей и колесцовые замки. Знаю как лить пушки и ядра. И рудники есть, и умелые мастера, которые все это подхватят слету. Только вот зачем мне это нужно? Если вбросить в этот мир огнестрельное оружие, владычеству магов может прийти конец. Любой простолюдин сможет с дальнего расстояния, ничем не рискуя всадить пулю какому-нибудь сильному магу. А мне это надо? Я ведь тоже маг, и тоже дворянин, и не хочу, чтобы мне прострелили башку пулей, которую сам же я и «изобрел». Я не хочу ничего менять! Даже рабство не хочу пока что трогать, хотя рабство всегда вызывало у меня не просто отвращение, а чувство, близкое к яростной ненависти. Как человек может владеть человеком? Как скотом, как вещью!
Пока что мне не до социальных преобразований, обойдусь я без типичного прогрессорства. Мне нравится жить во дворце, нравится быть магом, так пусть все остается так, как оно есть, зачем раскачивать лодку? Тем более что я вообще-то мелкая сошка, не влияющая ни на какие преобразования в стране и мире. Мелкий провинциальный дворянин, вот кто я такой. Вот был бы императором…да и тогда — сто раз бы подумал, прежде чем отменить рабство. На меня тут же бы напали мои «соратники» и после того, как вытерли бы свои предательские мечи о мою такую красивую одежду с цветами Конто, сказали бы, что вынуждены были так сделать, ибо я попрал обычаи и надломил скрепы — Империя выросла и возвысилась на рабстве.
 
* * *
Крышка сдвинулась легко, так легко, как если бы сделана была из соломы или картона. Но нет — эту крышку надвигали десять человек — вручную, ибо никакой техники пока не существует. Кстати — как не хватает хорошенького такого танка! Или ЗСУ с не кончающимся боезапасом… Но я ведь не в сказке, я в обычном средневековье, пусть даже иномирном. Будем работать тем, что есть — магией, конечно. Хмм…интересно, а танк выдержит удар файерболла? А воздушного кулака? А огненная сеть сможет его разрезать?
Тьфу! Ну что мне всякая чушь в голову лезет?! Я ведь пришел оживлять отца! Вернее — забрать из склепа, оживлять его буду не здесь. И не сразу. Вначале посмотрю как следует — что такое с ним случилось, что он резко поглупел? Да и оживлять его нужно осторожно — а вдруг сдури жахнет файрболлом? Это равносильно — как если бы бахнуть из противотанковой пушки. Куда только мои ошметочки полетят! Стоит только лишь ему узнать — что такое с ним сотворил нелюбимый младший сын.
— Забирайте — командую я, и Максим с Кендалом подходят к саркофагу. Впервые вижу, как испуган Кендал — он побелел, губы сжаты в ниточку, руки дрожат… Я все ему рассказал, но…он не маг, и наверное происходящее кажется ему чем-то запредельным, черным колдовством. Ведь человек в саркофаге определенно похож на мертвеца — бледно-синий, с обострившимися чертами лица…покойник, точно! А я — чернокнижник, который хочет оживить труп.