Грация королевы небес. Тайна Адель

Марко вывел ее из задумчивости своим вопросом. Но услышав его, она занервничала, не зная, что придумать:
— Я думала над тем, какие же они счастливые.
Она взглянула Марко в глаза и тут же их отвела, не желая продолжать этот разговор. И прекрасно уверенная в том, что он тоже думал не о парочке Дюссо.
— А ты?
Этот вопрос выбил его из колеи на пару секунд. Он чуть было не проговорился, что думал о ней, но взял себя в руки:
— Молюсь, чтобы ничего больше не случилось, — ответил он, отвернулся и пошел в кабину пилотов.
Адель проводила его взглядом и вздохнула. Как она позволила себе думать о нем, вспоминать, а он наверняка уже даже не помнит совместные моменты в их жизни.
Она зашла на кухню и до конца полета не выходила — ее пассажиры спали и не требовали к себе внимание.
Майями встретило их солнцем и теплым воздухом. Адель уже забыла, как ощущается тепло. Было очень необычно начинать экскурсионный рейс с холодной Норвегии, продолжать его в более северной пустырной Исландии, менее холодной Канаде. Сейчас Америка, но она многогранная, большая, имеющая много штатов, но в каждом штате свой климат. Майями после Монреаля был очень контрастным: морской бриз приносил не только запах соли, но и легкий ветерок, который раскачивал пальмы.
— Я хочу окунуться в море, — произнесла Саманья, после того, как все они покинули самолет, направляясь к автобусу, — надеюсь, нас поселят в гостинице рядом с ним.
— А если и нет, то возьмем машину в аренду, — вставила Дав, тоже мечтающая очутиться на берегу и походить по песку босыми ногами.
Только Кевин шел молча, пока все высказывали восторг и комментировали свои желания. Позади него плелась Эмма, держа в руках телефон.
Даже ночной рейс не стал поводом, чтобы завалиться спать, но видимо у этих двоих было именно такое желание.
— А я не люблю жару, — высказалась Тора, — северные люди обычно тяжело ее переносят.
— А я уже соскучилась по теплу, — улыбнулась Адель и сбавила шаг. Она заволновалась за Кевина, хотелось его подбодрить. Слегка стукнув его локтем в бок и улыбнулась:
— Хватит думать о собаке, вопрос улажен. Наверняка даже Натали забыла и купила другую Жозефину.
— Но я-то помню, — спокойно произнес он, не сбавляя шаг, — кто дернул меня с ней связаться? И честно говоря, мне плевать на Натали, но мне стыдно перед Марко.
После этих слов Адель даже перевела взгляд на капитана: он шел с Хансом впереди всех и что-то бурно обсуждал.
— Он уже забыл.
— Не думаю.
— Слушай, давай сегодня развлечемся, пойдем на пляж, потом в ночной клуб. У нас свободен целый день, вылет только завтра, — Адель так зачарованно предлагала ему развлечения, что сложно было не согласиться. Кевин кивнул, соглашаясь.
Их привезли в гостиницу, которая находилась чуть за городом, но рядом с океаном. Без пассажиров, без слез Натали и вечных недовольств Авроры.
Как только капитан и второй пилот получили ключи от своих номеров, на ресепшене тут же произошла битва бортпроводников за номера с видом на океан. Таких номеров оказалось меньше, чем бортпроводников.
— Какая разница куда выходит окно, — сухо произнесла Эмма и даже отошла от ресепшена.
К ней присоединилась Тора, стояла рядом и наблюдала, как остальные подкидывают монетку, решая, кому достанется прекрасный вид на океан.
Ключи были розданы и все кинулись к лифту, на ходу сбивая друг друга. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети. Может, со стороны это выглядело странным, но им всем было весело. Адель так давно не смеялась, мечтая быстрее закинуть чемодан в номер, надеть купальник и бежать по пляжу, ногами утопая в горячем песке. По сути, не важно какой вид открывается из номера, если она придет туда лишь спать.
Но она ошиблась думая так. Когда открыла стеклянные двери и вышла на балкон, то улыбнулась и вдохнула полной грудью морской воздух — вот оно блаженство: стоять так и смотреть на бескрайний океан. Это идеальный вид.
Адель расслабилась, закрыла глаза, унеслась в свои мысли, но внезапно вернулась на землю, услышав в соседнем номере чей-то всхлип.
 
Глава 25
Адель слегка насторожилась, услышав чей-то плач. Она даже поддалась вперед и попыталась заглянуть в соседнее окно, которое было открыто на балкон. Но какое ей дело до чьих-то слез? Возможно, человек даже не хочет, чтобы ему сочувствовали. А Адель именно могла только посочувствовать.
Нет, это не ее дело! Она отошла от перил и тут же показалась хозяйка соседнего номера, при виде которой Адель пришла в замешательство:
— Эмма? Что случилось?
Та тут же попыталась стереть слезы и быстро привести себя в приличный вид, хоть это получалось плохо.
— Тебе попался номер с видом на океан, а ты не хотела?
Та мотнула головой и скрылась в номере, выкрикнув из него:
— Все нормально, Адель, номера с видом на океан достались в итоге всем.
Адель тоже прошла к себе, решив, что не должна лезть в чужую жизнь. А может… Может, Эмму обидел Кевин? От него ожидаемо, он как раз в плохом настроении.
Походив по номеру, Адель стала разбирать чемодан. Сейчас примет душ, наденет купальник и побежит на пляж. А там весь экипаж играет в волейбол. Она присоединится к ним, потом нырнет в воду, поваляется возле бассейна.
А еще очень хотелось, чтобы Марко был на пляже тоже, хочется с ним разговаривать, улыбаться. Просто быть рядом без какой-либо близости. И чтобы рядом никого не было и их никто не слышал.
Пока Адель принимала душ, то думала о многом. Даже о Луке. Интересно, он женился? Неужели кого-то полюбил так сильно, как ее сестру? Да и была ли то любовь? Скорее, первые зарождающиеся чувства. А сейчас, если женится, то любит точно. И наверняка Элис тоже думает о нем чаще после этой новости, что радует Адель: может быть, в связи с этими мыслями Элис, стала уделять меньше внимания Рикардо.
Отвратительный тип Рикардо в молодости был красавцем и завидным женихом, стал лентяем и потерял былой шарм.
Пока Адель одевалась, то думала обо всем и обо всех. Вспомнила Кевина и Жозефину. Бедный парень, надо сказать Саманье, чтобы совместно провести вечер.
И Эмма. Она стала хитом этих нескольких часов. Чего плакала? Кто ее обидел? Может, это нервы?
Одев купальник, накинув на себя длинный сарафан, схватив пляжную сумку, Адель вышла в коридор и прошла к лифту. Двери открылись, она готова была уже ступить шаг внутрь, но остановилась.
— Вот черт! — Выругалась она и пошла обратно.
Шаг ее был быстрым, она прошла мимо своей двери, даже не посмотрев на нее, а постучала в соседнюю, в дверь Эммы. Та открылась не сразу, Адель уже хотела уйти, но, слава богу, что она такая терпеливая — дверь распахнулась и на пороге показалась Эмма. Ее опухшие веки и красные глаза свидетельствовали о том, что она продолжала плакать. Или плакала долго и буквально недавно успокоилась.