Леди и вор

– Уильям! Уильям! – кричала она без остановки, кашляя и плача не то от дыма, не то от ужаса.
Сирена пожарных взвыла где-то рядом, телеги с водой протискиваются сквозь толпу, против движения, прямо как они с Аннабель. Она все-таки вырвала руку и нырнула в клубы дыма, и он вспомнил самые цветистые ругательства, но поберег дыхание. Джеймс натянул шейный платок на нос и кинулся следом.
Слева упал крупный обломок, разбросав во все стороны тлеющие кусочки. Аннабель вскрикнула и тут же зашлась лающим кашлем. Слух не подвел – бармен в два прыжка оказался возле графини.
– Он здесь… Я знаю, что он здесь…
Аннабель задыхалась, несколько мелких кусков упавшего обломка поцарапали ей щеку, слезы текли сплошным потоком, но она не останавливалась. Джеймс в отчаянии огляделся – как в этом дыму найти одного мальчишку?!
– Уильям! – рявкнул он вслед за Аннабель. – Уильям Грей!
Голос рванулся вверх, на мгновение перекрыв шум пожара. Показалось – или справа мелькнул силуэт? Очередной обломок упал совсем рядом, Джеймс едва успел дернуть Аннабель в сторону. Под рубашкой вдруг стало горячо, на миг показалось, что огонь прожег в пальто дыру. Он рефлекторно прижал ладонь к груди – и тут же понял свою ошибку, вспомнив, что именно лежит во внутреннем кармане жилета.
Его ошибка. Причина, по которой он рискует получить по голове дирижаблем, а не любуется пальмами на побережье Калифорнии, в уютном маленьком городе, выросшем в незапамятные времена вокруг Акадении магических искусств.
Джеймс сунул руку в карман и вынул небольшую, с пол-ладони, статуэтку дракона. Вещь, похищенная из кабинета лорда-ректора, по определению не могла быть обычным украшением, однако магию он не любил, и до сих пор не избавился от статуэтки лишь по одной причине – если бывший владелец все-таки найдет чересчур удачливого вора, было бы неплохо вернуть ему похищенное. Тогда, возможно, его убьют быстро.
Золотистый камень, похожий на янтарь, оказался и впрямь горячим, он пульсировал в ладони, будто живой, и в пульсации этой Джеймсу почудилось некое направление. Размышлять о магии было некогда, он сунул статуэтку в карман и скомандовал:
– Туда!
Не дожидаясь возражений, он потянул Аннабель за собой, снова и снова повторяя имя потерявшегося мальчишки. Графиня, отдышавшись, присоединилась к нему, и их старания увенчались успехом.
– Мам! – послышалось откуда-то. Где оно, слева, справа? Статуэтка в кармане толкнулась под ребра, веля сменить курс.
– Уильям!
Голос Аннабель чудом окреп, она бросилась на звук, наступила на край юбки и едва не упала,он едва успел подхватить ее под локоть.
– Ма-а-а-а!
Совсем рядом, да где же он?!
Обломки падали все чаще, кто-то крикнул:
– Сейчас рухнет! – эти слова потонули в коллективном крике зевак. Сотни человек с ужасом смотрели в небо, где полыхающий решетчатый каркас начал заваливаться вниз, скребя по каменным бокам зданий – вот-вот насадится как бабочка на колонну-монумент в центре площади. Среди этого ада какой-то уличный фотограф продолжал свое дело. Совсем уже обезумели с этими портативными камерами.
Аннабель вскрикнула и бросилась вперед. На несколько мгновений дым рассеялся, Джеймс увидел, как она обнимает появившегося словно из ниоткуда мальчишку, и успел схватить за руку, прежде, чем дым снова их укутал.
– Бежим!
Сквозь скрип и скрежет пробился истерический баритон, переходящий в фальцет: «Падает, мать его, падает!» Обезумевшая от страха толпа рванула прочь, чувство опасности усилилось тысячекратно, Джеймс, не раздумывая, впихнул своих спутников в узкую нишу в стене, закрывая собой. От последовавшего грохота заложило уши, волна жара ударила в спину, опалила колючими искрами. Какой-то обломок саданул в плечо, заставив охнуть и поморщиться, он крепче прижался к Аннабель, чувствуя, как она дрожит. Сквозь запах гари пробивался аромат ее духов, легкий и волнующий, и все это было чертовски не вовремя, но думать о смертельной опасности с каждым вздохом становилось труднее…
К счастью, их убежище оказалось в стороне от траектории основной массы обломков. Спустя несколько мгновений мучительной тишины с площади вновь зазвучали крики и команды, полицейские отгоняли последних зевак, некоторых даже дубинками – подвыпившие лондонцы и гости города сочли пожар неплохой заменой ярмарке.
– Идиоты, – Джеймс сплюнул и выпрямился. – Леди, я…
Он осекся, наконец-то рассмотрев мальчишку. Его одежда скорее напоминала лохмотья, на парнишке живого места остаться не должно было, но никаких травм не заметно. Он не плакал, глаза, такие же яркие, как у матери, смотрели с чумазой мордашки неожиданно спокойно, даже с любопытством. Не испугался? Или просто в шоке?
Мальчик несмело улыбнулся в ответ на его взгляд, и Джеймс улыбнулся тоже, чувствуя, как где-то внутри распускается тугой узел воспоминаний. Все живы, все отлично. Он стянул пальто и набросил на Уильяма, лишь в последний миг вспомнив о статуэтке. Впрочем, начни он сейчас рыться в карманах, это выглядело бы как минимум странно.
– Как далеко вы живете?
Аннабель благодарно кивнула и назвала адрес. Джеймс скривился – придется ловить кэб, и не факт, что сейчас кто-то согласится ехать через центр. Не тащить же раздетого ребенка пешком через полгорода!..
А бар с уютной холостяцкой берлогой на третьем этаже совсем рядом. Две небольшие комнатки, не слишком роскошно, но для троих места хватит. К тому же он, как гостеприимный хозяин, может поспать внизу…
Если вообще сможет сегодня заснуть. А впрочем, у бармена хватает средств от мрачных воспоминаний и дурных снов.
– Не сочтите за дерзость, леди… Но у меня есть другое предложение.
Разумеется, она была против.
Разумеется, у нее не было выбора.
 
Глава 4, в которой делятся тайнами и вызывают дракона
К их возвращению бар оказался забит до отказа – крушение дирижабля оказалось событием, которое хотелось обсуждать. То и дело прибывали любопытные, которые требовали подробностей, а очевидцы и рады были языками почесать, посмаковать трагическое происшествие, пока пожарные тушили догорающие обломки и вместе с полицейскими разбирали завалы. Количество пострадавших все узнают только из утренних газет. Шоу в этом году не удалось, но прославилось. Найдет свое место на мрачных страницах истории.
Анна скорее осталась бы на улице, чем показалась перед взбудораженой новостями толпой в перепачканном копотью пальто. Но Лис провел их через черный ход, мимо кухни, где он захватил свечу, по узкой скрипучей лестнице в мансарду под крышей.
– А вот и апартаменты, леди, – он изобразил шутливый поклон, пропуская своих гостей вперед. – Не самые роскошные, но уж что есть.
Слабое мерцание свечи озарило маленькую комнату с аккуратно застеленной широкой кроватью. Анна растерянно остановилась посередине, продолжая прижимать к себе закутанного в чужое пальто сына, а новый знакомый прикрыл за собой дверь и взамен распахнул шкаф.