Леди и вор
Лиана коварно обвила шею, Джеймс вздрогнул, раздраженно выпутался и ускорил шаг, насколько это возможно в сумраке джунглей. Сейчас каждая ветка казалась похожей на треклятую змею, а любой шорох вызывал мысли о голодном тигре. Он никогда не бывал в Индии, но слышал о ней достаточно, чтобы готовиться к неприятностям.
– Здесь тебе не Лондон, – бурчал он сам себе, отмахиваясь от насекомых. О такой досадной мелочи мистер дракон не подумал, драконья-то шкура не по зубам местным кровососам…
Джеймс давно уже не бывал так зол. Тигры его не сожрали, но насекомые попировали вдоволь, да и песок в сапогах дал о себе знать. Всю дорогу он представлял себе различные способы отомстить Ливси, и каждый из них заканчивался его руками на шее доктора. Злость подгоняла вперед, и вскоре пальмы с лианами поредели, открывая огромный храм. Джеймс притаился за пальмой и сосредоточился, осматриваясь.
Строение из серо-коричневого камня представляло собой невообразимую смесь готики и исламского орнамента: резные фасады, окна, похожие на французские, стройные колонны и сверкающие серебром дверные проемы, четыре минарета по углам, окруженные извилистыми лестницами и увенчанные «луковыми куполами», маленькими копиями большого купола храма. Джеймс не считал себя знатоком архитектуры, но, работая барменом, чего только не услышишь… Впрочем сейчас его больше интересовало то, что в зоне видимости не было никакой стражи.
Между кромкой джунглей и стенами имелось свободное пространство. Еще раз осмотревшись, вор решился. Добежать до ближайшего минарета, прислониться к шершавому камню стены, слиться с ним, оглядеться. Кажущаяся легкость предприятия напрягала, это неспроста, как и резные каменные змеи обвивающие тонкие колонны у дверей храма, как и смотрящие друг на друга гигантские королевские кобры на обеих створках. Джеймс стиснул зубы и достал из-за пазухи карту, на ней секретный вход в храм обозначен под одним из минаретов.
Снова осмотреться, решиться, перебежать до подножия, мимо истертых каменных ступеней, по стеночке, по стеночке и снова до минарета…
Пот катился по лицу, солеными каплями попадая в глаза, голова гудела. Дело не в палящем солнце – оно совсем недавно поднялось над шелестящими верхушками пальм. Джеймс не страдал головными болями, за исключением очень редкого в его жизни похмелья, значит – яд.
– Чтоб у тебя зубы все разом выпали, кусок дерьма, – прошипел он себе под нос, имея в виду. – Все равно одну овсянку ешь, жевать не нужно.
Он утерся рукавом и начал ощупывать кладку в поисках заветного камня. Шершавая поверхность под ладонями не желала поддаваться, он нажал на блок в основании минарета сильнее, напряг мышцы, словно пытался сдвинуть башню целиком – и едва не полетел на землю, когда камень наконец ушел в стену. Кусок кладки шириной примерно полметра и такой же высоты удивительно бесшумно уехал под землю, открыв уходящую глубоко вниз черную дыру с едва заметными ступенями-скобками. Холодный, влажный и затхлый воздух вырвался наружу.
Против темноты ему ничего не выдали, но во внутреннем кармане куртки лежал шокер Уильяма. Джеймс вытащил его и повернул маленький рычажок – кристалл в рукояти засветился холодным голубоватым сиянием.
– Если выберусь – создам коктейль «Змеиный яд» в честь этого дела!
С этими словами Джеймс нырнул в неизвестность.
***
Тусклый свет шокера едва разгонял темноту, освещая дощатый пол лишь на пару шага вперед. Над головой, футах в тридцати, едва виднелся открытый ход. Судя по карте, идти нужно прямо до первой развилки, потом свернуть налево и спуститься еще глубже: на схеме явно нарисованы ступени. Вор осторожно, но довольно быстро отправился в путь и ни одна доска под ним не скрипела. Впрочем, удивляться мастерству древних строителей было некогда. Головная боль потихоньку усиливалась, а путь не близкий…
Стены и пол из деревянных стали каменными, холодными и влажными. В свете кристалла виднелись очаги плесени, а еще – множество мокриц и сороконожек. Они ползали по полу и стенам, падали на плечи как желуди по осени, заставляя незваного гостя то и дело вздрагивать. Прямо у ног Джеймса проявился ведущий вниз колодец – круглая черная яма с уходящими вниз скобами-ступенями. На металле отчетливо виднелась ржавчина, надежными ступени не выглядели, но иного пути не было. Джеймс зажал в зубах шокер и полез вниз. За шиворот холодной мокрой субстанцией упала мокрица и провалилась пониже лопаток, перебирая усиками и лапками, пытаясь выбраться. От щекотки и отвращения вор едва не разжал руки и стиснул зубы на шокере с такой силой, что в висках заломило – к счастью, спуск оказался недолгим.
Вытряхнуть насекомое оказалось непросто, тварь, кажется, решила остаться жить в теплом месте и активно упиралась. Джеймс мстительно наступил на изгнанную мокрицу и, вспоминая все самые грязные ругательства, снова сверился с картой. Идти прямо до двери, дальше коридор – в нем-то и стоит ожидать змей. Если удастся пройти, то до входа в сокровищницу оттуда рукой подать. Он плотнее затянул ворот рубашки и постарался забыть о стертых ногах. До цели осталось совсем немного, но…
Слишком легко удалось проникнуть в подземелье. Это не к добру.
Дверь выглядела вполне обычно – окованное металлом дерево, просто и надежно, без изысков в виде украшающих или устрашающих финтифлюшек. Вот только размер ее оказался в половину обычной двери, да и замка Джеймс не увидел. Он присел и прислонился ухом к зазору между дверью и косяком.
Тишина.
– Ну, покажи, на что способен, загадочный механизм, – сказал себе под нос Джеймс и достал подарок доктора. Колесико завода легко крутилось между пальцами, скрипнуло, дойдя до упора, и потихоньку начало раскручиваться в обратную сторону. Шестеренки внутри медленно вращались, не издавая совершенно никакого звука. Он надел «отпугиватель» на шею и потянул дверь.
Протестующий скрип прозвучал слишком резко в тишине подземелья, отразился эхом и, казалось, пронесся по всем коридорам и закоулкам, по которым он прошел, и даже по тем, куда не сворачивал. Дверь открылась наполовину и застряла, пришлось пролезать боком. Джеймс дважды выронил шокер, порадовался, что тот не может так просто выстрелить, и наконец, оказался с той стороны, но при попытке встать чувствительно приложился головой о потолок – высота тоннеля соответствовала двери. На четвереньках, в почти полной тьме он чувствовал себя очень некомфортно, к тому же здесь было существенно холоднее. Или он просто израсходовал все свое тепло к этому моменту? Или это проявляется действие яда? Сколько времени прошло с тех пор, как он нырнул в подземный ход?
Шорох.
Шелест.
Звук, который сложно спутать с другим, если предупрежден.
Джеймс медленно поднял шокер чуть выше уровня глаз и судорожно вдохнул прелый застоявшийся воздух: пол бугрился клубками змей. Они зашевелились, и Джеймс замер, чувствуя, как мокрая от пота рубашка липнет к телу. Часть кобр поднялась и распустила капюшоны, со всех сторон раздалось угрожающее шипение, а затем они бросились на него…