Шахиншаху шах (СИ)

Рене Фонк
— Отставить стрельбу! Отставить! Густав! Александр! Семён Андреевич! Отставить, сказал. Остановите этих упырей! — даже горло сорвал. И плюнув, отвернулся от всего этого.
Пока вестовые добрались до всех батарей, пока выяснили, что у некоторых уже заряжены орудия — не пропадать же добру. В общем, от того момента, как Иван Яковлевич решил прекратить избиение пруссаков, до того, как геноцид прекратился, чуть не четверть часа прошла. Рявкали огромные Единороги, бухали шестнадцатидюймовки и подтявкивали мелкие полковые орудия. А ещё и забыл он вовремя Багратиона остановить и пусть редко совсем, но отправляли пули Петерса в солдат и офицеров мемельского гарнизона снайпера сводной команды. Раз семь точно успели выстрелить, и если учесть, что на то они и снайпера, чтобы не сильно мазать, то человек сто — сто пятьдесят в Валхалу отправили. Вон над головами полоска опыта насколько удлинилась. Грустные шутки в голову лезут что-то в последнее время, должно быть устал воевать. Третью жизнь смерти сеет, десятками, сотнями и тысячами даже, вот как сейчас людей убивает. И ведь ничего эти солдатики ему не сделали. Вышли защищать свой город, семьи свои.
Рычание орудий прекратилось. Лучше не стало. Со стороны города несся гул. Всё же пятьсот шагов — это прилично, и отдельных голосов не слышно. Потому, стоны и крики раненых слились в общий надрывный какой-то гул.
— Их правнуки не придут на нашу землю, не выстроят кольцо блокады вокруг Ленинграда и не погибнет более миллиона мирных жителей. Соберись. Пруссаки — вечные и непримиримые враги. Чтобы сделать их не врагами, а друзьями есть только один способ. Нужно чтобы все немцы были в составе Российской империи. Все. И тогда даже англичанка против такой силы гадить не сможет. Опасно гадить против ветра. А уж против сильного ветра и вовсе не стоит. — Сам себя всегда уговоришь. Всегда правильные аргументы найдёшь.
— Князь. Твои бойцы по офицерам стреляли, знают, где они примерно находились. Разбей на пятёрки, пусть пройдутся по тем местам. Нужен живой офицер, чтобы допросить. Нужно же понять, кто там у них сейчас главный, с кем переговоры о сдаче города вести.
 Глава 6 
Событие шестнадцатое
Успех — это способность переходить от одной неудачи к другой без потери энтузиазма.
Уинстон Черчилль.
Победа любит подготовку (старание, заботу).
Amat victoria curam.
Латинские пословицы и поговорки
Мемель комендант с городским советом сдали без боя. В смысле, не закрыли ворота, и не стали со стен штурмующие русские полки обстреливать и кипятком их поливать. Иван Яковлевич нашёл среди сдавшихся и раненых пару полковников — оберстов и, перевязав, отправил в город с предложением сдаться.
— Вы там объясните начальникам своим, что никто стены штурмовать не станет. Мы просто забросаем город из пушек гранатами, есть и зажигательные. Просто уничтожим всех жителей, и в плен брать не будем, пока последний не умрёт, будем стрелять. А после даже хоронить не будем. Будете все лежать и разлагаться, а вороны и чайки будут у вас глаза выклёвывать. Женщины, дети пострадают. Нужно это вам? Сейчас сдаётесь, выносите из города всё оружие, до последней пики и живёте дальше долго и счастливо. Войну с Россией начал ваш король. Как война закончится, и он запросит мира, так мы сразу и помиримся, так что помирать вам не стоит.
Полковники оба два глазами сверкали, но вполнакала. Они, если на победу и не рассчитывали, то дорого продать свои жизни и отстоять этим город от варваров, точно надеялись. А теперь что? От двух полков осталось пару рот, а если раненых добавить, то пара батальонов. Сколько, правда, из тех раненых выживет, ещё неизвестно. Их ещё откопать в этой мешанине надо и помощь оказать. Запас йода небольшой и спирта для обработки ран привёз с собой медицинский батальон вновь сформированный, но сильно расходовать их жалко, вдруг Фридрих Вильгельм не угомонится, и война эта ненужная сейчас затянется.
 
Офицеры ушли, пошатываясь, в город, и через пару часов вышли городские власти из северных ворот города с белым флагом и ключами от города.
Брехт не собирался воплощать на практике все угрозы. Уж полностью уничтожать жителей Мемеля точно. Только штурмовать стены и терять людей не собирался тем более. Попытался бы высадить ворота гранатами и обстрелять стены шрапнелью, и всё же принудить защитников к сдаче, но обошлось. Лейб-гвардия зашла в город и стала помогать извлекать раненых из груды тел, герцог Бирон велел бургомистру организовать доставку льняных тканей и хлебного вина. Санитары и доктора из медицинского батальона принялись за работу, преображенцы вошли в город и стали контролировать сдачу и вывозку из города оружия, а сам Брехт с егерями проехал в ратушу, по дороге заглянув в порт.
Что можно сказать? Адмиралы российского флота хлеб с маслом едят не зря. В порту находилось два остова обгоревших и несколько лодок. А так — пустота, вдоль причалов плавал всякий мусор и обгоревшие доски, и всё. Один из самых больших и богатых портов Балтики сдулся, и не скоро теперь восстановит своё доминирование. А может и вообще никогда. Перетекут контакты и контракты в Либаву и Ригу. Даже Санкт-Петербургу немного достанется. Потоки товаров перенаправятся, и вернуть их назад будет совсем не просто. И так-то в большинстве своём русскими товарами местные купцы торговали, а теперь зачем. Есть Рига и другие русские портовые города, пусть они развиваются.
Береговые укрепления разрушены полностью. В груды щебня всё превращено. И никто их восстанавливать не кинулся, даже стволы орудий валяются на земле.
В ратуше местные толстосумы и прочие власть предержащие задали правильный вопрос: «Что, теперь Мемель станет российским городом?».
А Иван Яковлевич ответа не знал. Присоединить Восточную Пруссию, скажем, к герцогству Курляндскому было бы заманчиво. Но тогда война станет настоящей. Нужно брать Берлин, иначе Мемель, и тем более Калининг… тьфу Кёнигсберг, Фридрих Вильгельм не отдаст. А война сейчас с Пруссией не нужна. У России ноне армия разбита на куски. Огромный Низовой корпус из тридцати пяти тысяч человек стоит на Кавказе, примерно такой же корпус генерал-аншефа Ласси ушёл в Австрию. Это семьдесят тысяч человек. И их нельзя снимать с мест. Они нужны там, где есть — все до последнего солдата. А с его гвардией захватить всю Пруссию просто невозможно. Опять же, аннексия этих земель вызовет реакцию и Англии, и Швеции, да и остальные страны бросят грызться между собой и объединятся против России. Тут даже сомневаться не приходиться. Русские для всех в Европе враги и конкуренты, и если сейчас Англия и Австрия, как бы союзники, то тут ключевое слово «как бы». Пока мы за них делаем грязную работу, они благосклонно кивают, а как только мы потянемся за их кусочком, то забудут все обиды и радостно пойдут всей Европой в крестовый поход против России, и Иран с Турцией подключат, вооружив их и подпитав деньгами.
Нельзя пока Мемель присоединять, а уж тем более Кёнигсберг.
— Ничего не будет с вашим Мемелем. Как был он прусским городом, так и останется. Даже выкуп с вас брать и прочих контрибуций не буду. Отправьте гонца по морю и по суше в окрестности Данцига к вашему королю с отчётом о том, что здесь произошло и о нашем разговоре — это и будет контрибуцией. Только отправьте несколько и разными дорогами, чтобы точно добрались. Да, и отправьте в Кёнигсберг гонца с известием, что русская армия идёт на них, и сотворит с их городом то же самое. Пусть лучше без боя сдаются.
Тут Иван Яковлевич лукавил. Идти к Кёнигсбергу пока не собирался. Большой хорошо укреплённый город, рано. Пусть созреют для принятия правильных решений. Цель Брехт себе наметил совсем другую. Можно сказать в противоположном направлении. Чуть выше по течению Немана находился небольшой город с громким названием — Тильзит.