Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Незнакомец кивает и протягивает мне бумаги, тянусь, не знаю, как получается, что наши пальцы соприкасаются, и меня будто током ударяет, когда горячая рука накрывает мое запястье.
Незнакомый мужчина делает еще один шаг в мою сторону. Нависает. А я от него глаз оторвать не могу. Мне вдруг кажется, что он меня сейчас в стену впечатает.
– Вы… вы пугаете меня, – пытаюсь достучаться до странного мужчины, а он обнажает зубы в белоснежном оскале, и ямочка на щеке у него появляется, придающая неожиданную мягкость этому суровому лицу.
– Даже не начинал… – отвечает спокойно, а мне аромат мужчины в ноздри ударяет.
В последнее время я стала слишком чувствительна к ароматам. Особенно к резким, которые вызывают тошноту или головокружение, но… не в случае с незнакомцем.
Его аромат терпкий и сочный, насыщенный нотками хвои, заставляет меня сделать глубокий вдох.
– Сумасшествие какое-то, – не понимаю, что выдаю мысли вслух, и мужчина кивает.
– Согласен, – отвечает совершенно серьезно, безотрывно глядя мне в глаза.
Наконец, собираюсь просить незнакомца, чтобы отошел, но грозный рык моего мужа заставляет вздрогнуть:
– Не понял?! Какого черта здесь происходит?!
Мужчина, как это ни странно, не отшатывается от меня, не смущается. Более того, его лицо становится холодным, отчужденным, и он совершенно спокойно разворачивается в сторону спешащего к нам Петра, который на ходу прячет телефон во внутренний карман пиджака.
Подходит к нам в спешке, заметно уступая и в росте, и в комплекции незнакомцу. Муж поднимает голову, чтобы иметь возможность смотреть в глаза мужчине, и почти рычит:
– Ты что здесь делаешь?!
– Мир тесен, Станиславский, – ироничный голос мужчины режет слух. Со мной он говорил иначе…
Осознание того, что незнакомец и мой муж знают друг друга, накрывает, и то, что они далеко не друзья – тоже.
– Царев. Тебе от жены моей что нужно?!
Бычится мой муж, и мужчина со звонкой царской фамилией улыбается широко.
– У тебя красивая жена, Петя… Береги ее. Иначе уведут…
Обстановка в коридоре за мгновения накаляется так, что, кажется, достигает точки кипения. Мой муж краснеет, словно рак. Редкий случай, чтобы он настолько вышел из себя.
А я рассматриваю двух мужчин, и мне вдруг кажется, что Царев и мой муж имеют внешнее сходство. Вот какая-то шальная мысль зарождается, но тем не менее. Хоть Царев гораздо выше и шире в плечах… но… Они действительно похожи чертами, но у моего мужа они более грубые, а вот у этого мужчины более гармоничные, что ли.
Но ответа не следует, так как Царев поворачивает голову в мою сторону и бросает напоследок:
– Мое почтение, Нина, – говорит спокойно, разворачивается и идет дальше по коридору, скрываясь за углом, а я смотрю вслед мужчине и ошалело моргаю.
Болью простреливает локоть, вскрикиваю и перевожу взгляд на разгневанного Петра, который дергает меня на себя.
– Это что здесь сейчас было?! – рявкает так, что мне кажется, нас в кабинете слышно.
– Петя, мне больно! Прекрати! – отвечаю, пытаясь вырвать локоть из болезненного захвата мужа, но он как с цепи сорвался.
Мне вдруг кажется, что он меня сейчас ударит, ощущаю напряжение в каждой мышце его тела, и отчего-то горечь сковывает, мне вдруг кажется, что если бы Царев остался, муж бы не решился себя так вести.
– Я еще раз спрашиваю. Что он от тебя хотел?! Что ты ему сказала?! – будто не слышит меня, встряхивает меня так, что у меня искры из глаз, а в коридоре появляются медсестры, которые при виде наших разборок быстро проходят, стараясь не замечать семейной склоки.
– Петя, прекрати! Я же ничего не сделала! – слезы обжигают глаза, а мужу словно наплевать, что его жена находится в положении, он опять дергает меня так, что я понимаю, что если не сломает локоть, и все закончится просто растяжением, то мне повезет.
– Что от тебя хотел Царев?! – повторяет, не обращая внимания на мои трепыхания.
– Ничего! – отвечаю сквозь слезы. – Я просто выходила из кабинета, нога запнулась, и я повалилась вперед, он мимо проходил, поймал меня. Все!
 
Слезы брызгают из глаз.
– Петя, хватит, больно! – вновь повторяю, и муж отпускает меня, поправляет свой идеальный пиджак, а я опускаю ладонь на поврежденный локоть, прижимаю к себе, в шоке смотрю на своего мужа.
Никогда он не проявлял такой жестокости ко мне. Обида гложет. Я не понимаю его такой лютой агрессии, а мой муж делает еще шаг в мою сторону, нависает и цедит зло:
– Узнаю, что хоть раз посмотрела в сторону Вадима – это будет последнее, что ты успеешь сделать в жизни.
Кровь у меня от лица отхлынула из-за этих слов, перед глазами пошли круги, и все потемнело, мне показалось, что я сейчас в обморок упаду.
Но мой муж встряхнул меня, опять прошив сознание болью.
– Петя, ты что?! Петя… – выдыхаю одними губами, но мой муж как обезумел, он дергает меня опять за поврежденный локоть, и я вскрикиваю, боль пронзает, и слезы уже градом начинают катиться.
– Этот выродок – мой конкурент. Не просто конкурент, а, считай, мой кровный враг, и если я вдруг хоть краем глаза замечу, что он к тебе подкатывает, и ты с ним хоть словом обмолвилась – не пощажу!
Рявкает и тащит меня по коридору вперед, выходит и, открыв дверь дорого седана, закидывает меня внутрь. Останавливается и смотрит, а я отворачиваюсь.
Не хочу на своего мужа смотреть. Мне становится противно. От обиды. От несправедливости. От его неоправданной жестокости.
Опять в голове поселяется мысль, которая звенит тревожным колокольчиком о том, а правильно ли я поступила, связав свою жизнь со Станиславским?
Как и обещала. Арт - настроение! Визуал наших героев)))
Глава 4
Нина
Настоящее
Меня буквально выворачивает наизнанку, когда с глазами изменника встречаюсь. Больно. Мерзко. До ужаса противно.
Мой муж делает шаг в мою сторону, кажется, что подойти хочет, а я отшатываюсь. Мне плохо становится от мысли, что может подойти ко мне, может прикоснуться.
– Как ты мог… – повторяю фразу, сама замираю под ледяным взглядом Пети.
– Что он мог?! – неожиданно подает голос любовница моего мужа. – Когда жена не обращает внимания на такого видного мужчину, всегда найдется та, которая полюбит его по-настоящему!
Она смотрит на меня так, словно является хозяйкой положения, ей ни капельки не стыдно. Не стыдно прийти в дом, где у ее любовника семья, где наши дети…
Тошнота подкатывает к горлу, как только думаю, что они могли лечь в нашу постель и там…
Прикрываю веки и прогоняю рвотный позыв, а я… не зная, могла на покрывала наших малышей положить, переодевать их…
– И да! Я беременна! Наша любовь с Петюнечкой дает свои плоды! Естественным путем, не так, как с тобой, ведь ты… бесплодная мадам ЭКО!
Мне кажется, что мой муж находится в шоке, так как не одергивает свою пассию, не заставляет ее замолчать. Он лишь переводит свой темный взгляд на девицу, которая чувствует себя королевой, а я…
Я больше ничего не жду. Меня накрывает так, что руки трястись начинают, и остается единственное желание убежать отсюда как можно дальше.
Поэтому я хватаю свою сумочку, которую оставила тут на тумбочке, разворачиваюсь и бегу прочь по коридору к черному входу. Пролетаю через гостиную, и вдруг меня будто током ударяет.
Я смотрю на круглый стол. Рассматриваю красиво сервированный ужин. Глаза жжет, когда смотрю на свечку, огонь завораживает.
Во мне будто просыпается кто-то другой, агрессивный и желающий возмездия, а еще рождается шальная мысль относительно того, что блюда, которые я готовила для нас с мужем, будут продегустированы его любовницей…
Как робот, я подхожу и ловлю край скатерти, тащу все содержимое на пол. Разбиваю дорогостоящий сервиз, которым так кичился мой муж, хвастаясь, что купил утварь на аукционе «Сотбис».