Собака Баскервилей. Этюд в багровых тонах (сборник)
В последние месяцы мне стало совершенно очевидно, что нервы сэра Чарльза напряжены до предела. Легенду, которую я прочитал вам, он принимал очень близко к сердцу, настолько близко, что, имея привычку гулять по вечерам во дворе поместья, сэр Чарльз ни за что на свете не пошел бы ночью на болота. Может, это и покажется вам странным, мистер Шерлок Холмс, но он был убежден, что над родом Баскервилей действительно висит страшное проклятие, и многие известные ему примеры из жизни предков лишь усиливали его страхи. Сэра Чарльза постоянно преследовало ощущение чьего-то присутствия, и он не раз спрашивал меня, не приходилось ли мне во время ночных поездок к больным видеть на болотах каких-либо странных существ или слышать собачий лай. О лае он спрашивал особенно часто, и каждый раз его голос дрожал от волнения.
Я хорошо помню, как приехал к сэру Чарльзу как-то раз вечером за три недели до трагического события. Он стоял в дверях, когда я спустился со своей двуколки {10} и направился к нему. Но, подойдя к сэру Чарльзу, я заметил, что он смотрит не на меня, а на что-то у меня за спиной, причем на лице его было выражение крайнего ужаса. Я быстро обернулся и успел заметить, как вдалеке дорогу, по которой я только что проехал, перебежало какое-то существо. Я принял его за рослого черного теленка. Сэр Чарльз был так напуган и возбужден, что мне пришлось сходить на то место, чтобы попытаться найти это животное. Но оно как сквозь землю провалилось. Это происшествие произвело на сэра Чарльза очень тяжелое впечатление. Я провел с ним весь вечер, и именно тогда он, чтобы объяснить свой испуг, вручил мне этот древний манускрипт и убедил оставить его у себя. Я рассказываю вам об этом, потому что считаю, что теперь, после того, что с ним случилось, это происшествие приобретает новое значение. Хотя тогда оно не показалось мне чем-то особенным и я посчитал, что страхи сэра Чарльза совершенно беспочвенны.
По моему совету сэр Чарльз собирался ехать в Лондон. При его больном сердце жизнь в постоянном страхе, какой бы химерической ни была причина, сильно сказывалась на здоровье сэра Чарльза. Я считал, что, проведя несколько месяцев в городской суете, он вернется совершенно другим человеком. Мистер Стэплтон, наш общий знакомый, который тоже очень волновался за его здоровье, придерживался того же мнения. Ужасная беда настигла сэра Чарльза в последнюю минуту.
В ночь, когда он умер, Бэрримор, дворецкий, обнаружив тело, тут же послал ко мне Перкинса – это конюх в Баскервиль-холле. Когда Перкинс прискакал, я все еще работал, поэтому много времени на сборы у меня не ушло и на месте происшествия я оказался через час. Именно я установил все факты, о которых упоминалось в газете. Я прошел по следам на Тисовой аллее, увидел место у калитки, где сэр Чарльз простоял какое-то время, как будто ожидая чего-то. Это я обратил внимание на то, как изменился характер следов, это я заметил, что на мягком гравии не было ничьих других следов, кроме Бэрримора, и наконец, я внимательно осмотрел тело, к которому до моего приезда никто не прикасался. Сэр Чарльз лежал лицом вниз, раскинув руки, вцепившись пальцами в землю. Его лицо было сведено такой судорогой, что вначале я даже не мог с уверенностью сказать, он ли это. Никаких ран на трупе не было. Но Бэрримор допустил одну неточность, когда давал показания. Он сказал, что рядом с телом не было никаких следов. В отличие от него я обнаружил там следы… Они были не рядом с телом, а чуть поодаль, но это были свежие отчетливые отпечатки.
– Отпечатки ног?
– Да, отпечатки ног.
– Мужских или женских?
Доктор Мортимер посмотрел на нас каким-то странным взглядом и тихо, почти шепотом, произнес:
– Мистер Холмс, это были следы огромной собаки!
Глава III. Задача
Признаюсь, после этих слов мороз пробежал у меня по коже. По голосу доктора было слышно, что он и сам очень разволновался, пересказывая нам события той ночи. Холмс возбужденно подался вперед, и в глазах у него вспыхнули сухие, яркие искорки – верный признак того, что услышанное его очень заинтересовало.
– Вы их видели?
– Так же отчетливо, как вас сейчас.
– И не упомянули об этом на следствии?
– А какой смысл?
– Почему никто другой их не заметил?
– Следы были ярдах {11} в двадцати от тела, и никто просто не обратил на них внимания. Я бы и сам их не заметил, если бы не знал о легенде.
– На болоте много овчарок?
– Конечно, но это были следы не овчарки.
– Вы говорите, следы были крупные?
– Огромные.
– И к телу они не приближались?
– Нет.
– А какая в ту ночь была погода?
– Было сыро.
– Но дождя не было?
– Нет.
– Вы можете описать аллею?
– Да. Это дорожка примерно восьми футов в ширину, обсаженная тисом. Высота кустов двенадцать футов, и растут они так густо, что пробраться через них невозможно.
– Между кустами и дорожкой есть что-нибудь?
– Да, полосы травы по обеим сторонам, шириной шесть футов.
– Насколько я понимаю, в определенном месте заросли тиса прерываются калиткой?
– Да, это выход на болота.
– Других проходов нет?
– Ни одного.
– То есть, чтобы попасть на Тисовую аллею, нужно либо выйти из дома, либо пройти через калитку?
– В конце дорожки есть беседка, можно пройти через нее.
– А теперь скажите, доктор Мортимер, это очень важно… Следы, которые вы заметили, были на дорожке или на траве?
– На траве следов бы не осталось.
– Они были с той же стороны, что и калитка?
– Да, с той же стороны, что и калитка.
– Чрезвычайно интересно. Еще одно. Калитка была закрыта?
– Заперта на висячий замок.
– Какова высота калитки?
– Около четырех футов.
– То есть через нее несложно перелезть.
– Да.
– А что было обнаружено возле калитки?
– Ничего особенного.
– Как, неужели никто не догадался осмотреть это место?
– Я сам осмотрел там все.
– И ничего не заметили?
– Заметил. Сэр Чарльз простоял там пять-десять минут.
– Как вы это определили?
– Пепел дважды упал с его сигары.
– Превосходно! Ватсон, нам повезло со свидетелем! Но были ли там какие-то следы?
– На гравии на этом пятачке было много следов самого сэра Чарльза, но других отпечатков я не увидел.
Шерлок Холмс нетерпеливо хлопнул себя по колену.
– Эх, если бы я был там! – воскликнул он. – Судя по всему, это чрезвычайно интересное дело, к тому же дающее самые широкие возможности для применения научного метода. К сожалению, вся информация, которую содержала на себе эта посыпанная гравием дорога, давно уже смыта дождем и растоптана башмаками любопытных прохожих. Ох, доктор Мортимер, доктор Мортимер, если бы вы сразу обратились ко мне! Это непростительная ошибка с вашей стороны.
– Чтобы обратиться к вам, мистер Холмс, мне бы пришлось придать огласке факты, а я уже объяснял, почему не хочу этого делать. К тому же… к тому же…
– Что?
– Существуют такие области, в которых бессильны даже самые проницательные и опытные сыщики.
– Вы хотите сказать, что в этом деле замешана мистика?
– Я этого не говорил.
– Не говорили, но думаете.
– После всего этого, мистер Холмс, мне стало известно о некоторых подробностях, которые не вписываются в рамки обычного.
– Например?
– Я узнал, что до того, как произошло несчастье, несколько человек видели на болотах какое-то существо, похожее на демона, преследующего род Баскервилей. Оно не может быть ни одним из известных науке животных. Все, кто его видел, в один голос утверждают, что это огромное, призрачное создание, светящееся в темноте. При виде него человек поневоле испытывает ужас. Я устроил перекрестный допрос свидетелей. Среди них были один селянин, весьма трезвых взглядов на жизнь, кузнец и фермер, который держит хозяйство на болотах. Все они слово в слово повторяют описание адского пса из легенды. Могу вас уверить, что во всей округе царит страх, никто не решается выходить ночью на болото.