«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона: Повествование о службе Екатерине II и об Архипе
Со своей стороны, сэр, я буду рад оказать Вам мои незначительные услуги и весьма желал бы, чтобы в моей власти было выполнить Ваши желания. Имею честь оставаться, сэр, Вашего превосходительства верный и преданный слуга
В. Орлов
[Приписано на поле:] *Он [т. е. А. Г. Орлов] не мог писать ни на каком языке, даже на своем, несколько лет назад он мог только поставить свою подпись* 803.
Я уже более года ожидал получения 200 фунтов в возмещение денег [уплаченных мистеру Берду], уповая на частые письма мистера Пушкина и мои собственные, а также в надежде на то, что граф Чернышев, который уже год как вернулся в Россию, все уладит. Больше я ждать не желал и сообщил мистеру Пушкину и мистеру Бакстеру, что я ожидаю оплаты, но они на это обратили мало внимания. Тогда я приказал своему поверенному взыскать сумму по гарантийному письму (Bond of Indemnification), и по нему мне было выплачено все помимо процентов, так что, если бы я не предпринял мер предосторожности, получив гарантию возмещения убытков, торжественные обещания, которые мне давал министр Ее императорского величества, ничего бы не стоили.
Я часто говорил с лордом Саффолком о моих призовых деньгах и о моей части в раздачах императрицы, которые, как мне постоянно подтверждали, я получу за сожжение Оттоманского флота. Я оставил у графа Чернышева список моих требований относительно призовых денег и за вступление в бой против превосходящих сил противника при Наполи ди Романия – то, что согласовывалось с Морскими законами Петра Первого. Но когда я уже мало этого ожидал, я получил письмо от мистера Фрейзера 804, который приложил к нему копию послания от мистера Оукса 805, поверенного в делах в отсутствие посланника Его королевского величества в Санкт-Петербурге сэра Роберта Ганнинга 806.
Отрывок из письма мистера Оукса к мистеру Идену, 11/27 [sic!] апреля 1777 г.
Сэр,
Я имел честь с последней почтой получить Ваши письма от 19 марта, обращенные к мистеру Фрейзеру, касающиеся капитана 807 Элфинстона, и я с тех пор имел разговор с графом Чернышевым относительно этого предмета, и граф заверил меня, что капитан Элфинстон не должен испытывать ни малейшей тревоги относительно той отсрочки в распределении пожалований Императрицы, которая проистекает из‐за тщательного подсчета. Такой подсчет необходимо было произвести, чтобы учесть разницу в заслугах тех, кто получает пожалования. Граф заверил также, что деньги уже давно выделены Ее императорским величеством и что капитан Элфинстон может быть уверен, что, как только распределение будет сделано, а это случится в самом скором времени, его часть будет выдана в руки банкиру, которого он уполномочит получить ее.
Я ответил мистеру Фрэйзеру, что много ему обязан, и выразил это в следующем письме:
Дорогой сэр,
С большим удовольствием я признаю, насколько я обязан графу Саффолку. Я также весьма обязан Вам, сэр, за дружеское участие в моих делах. Попасть в число тех, кто будет удостоен получить пожалования Ее императорского величества, – это то, чего я и ожидал. Но меня ранили столь несправедливым распределением, мои офицеры и нижние чины чувствуют несправедливость и существует молчаливое признание неравенства заслуг. Я надеюсь, что защищал их права на равную, если не на превосходящую долю в сравнении с долей эскадры адмирала Спиридова.
Прошлой ночью мне пришел приказ отправляться в плавание, этого приказа я ожидал с момента выхода из гавани, и я надеюсь хорошо проучить некоторых американских каперов, которые возымеют дерзость приблизиться к нашему берегу.
Имею честь оставаться с величайшим почтением Ваш, дорогой сэр, преданный слуга
Д. Э.
На борту «Egmont», Спитхед, 22 мая 1777 г.
Копия письма, полученного от графа Чернышева:
Сэр,
В ответ на Ваше [1-е или 9-е? цифра нрзбр.] письмо от 22 августа [1776 г.] 808 настоящим я имею удовольствие ответить и на Ваше последнее письмо от 1 числа настоящего месяца [ноября]. Так как Вы слишком хорошо уверились в моих чувствах к Вам, я считаю бесполезным приносить извинения в связи с тем, что раньше не писал [ответ] на Ваше первое письмо. Видя то особое участие, которое я принимаю в том, что касается Вас и, соответственно, Ваших детей, Вы, я думаю, убедитесь, что я рад быть Вам полезным, и прежде всего в распределении пожалований, которыми Императрица всемилостиво пожелала отблагодарить флот. Это распределение, я полагаю, состоится через месяц. Ваши сыновья всегда показывали свой ум, и я ждал новостей о них; я хочу услышать, что они вскоре получат продвижение по службе. С уверениями в моем величайшем расположении, с искренним почтением остаюсь постоянно Вашим, сэр, покорнейшим слугой и проч.