«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона: Повествование о службе Екатерине II и об Архипе
Тассо, «Не Тронь Меня» 13 ноября (ст. ст.) 1770 г.
Сэр,
Имею честь отправить вам копию договора, заключенного с мистером Гордоном, копию моих приказов лоцманам, копию письма от мистера Гордона капитану Роксбургу и сведения, представленные мистером Гордоном относительно того, чтó он знает о потере «Святослава», с переводами.
До того как мистер Гордон 711 был принят на службу, меня заверили относительно его способностей, поскольку он был капитаном каперского судна в Архипелаге в прошлую [Семилетнюю] войну, служил также в Английском флоте, но он никогда не доходил на север [Эгейского моря] до Лемноса. Я должен отдать ему должное, сказав, что он очень рассудительный человек и, что очень примечательно, я никогда не слышал ни малейшей на него жалобы ни от одного из русских офицеров. Я также должен сообщить, что после полудня вплоть до момента, когда мы отправились от Имброса, греческого лоцмана на борту не было. Капитан Роксбург пришел ко мне и сказал, что, поскольку не было уверенности в том, когда сможет появиться греческий лоцман, то поскольку капитан-лейтенант Кривцов был на Лемносе, где стоял граф, и был там, когда командовал пинком «Св. Павел», он [Кривцов?] предложил и пожелал взять на себя ответственность за корабль – на это я ответил, что я рад. На основании этого он и нес эту ответственность 712.
Имею честь оставаться, сэр, Вашего превосходительства
Д. Э.
Его превосходительству адмиралу Спиридову.
С тех пор как случайно (accidental) был сожжен Оттоманский флот 713, российские офицеры, думая, что они выше офицеров всех морских держав, начали постепенно относиться к англичанам менее учтиво, кроме случаев опасности, когда они просили их о помощи, а также когда они часто с их кораблями попадали в положение, которое казалось им опасным, и они уступали корабль в руки лоцманов.*
[на поле, зачеркнуто:] *Совершенно ясно, что англичане многое из этого заслужили, так как они бы никогда не уступили российским офицерам ни малейшей заслуги и часто им в лицо говорили об их трусости и непросвещенности (want of civility)*.
Из-за частых ссор меня завалили жалобами, но, когда я начинал расспросы, оказывалось, что виноватые были с обеих сторон. Однако я не мог пройти мимо одной жалобы, которая была подана Кейси, лоцманом с «Надежды», в особенности потому, что все произошло на квартердеке «Не Тронь Меня», где развевался мой флаг. И поскольку формальная жалоба была подана мне в письменном виде, я написал следующее письмо адмиралу Спиридову:
Тассо, «Не Тронь Меня», 20 ноября ст. ст. 1770 г.
Сэр,
Мне жаль обеспокоить Ваше превосходительство делом такого рода, но так как мистер Кейси обратился ко мне за удовлетворением, я посылаю Вашему превосходительству перевод его прошения, а также счет деньгам, взятым капитаном Поливановым у его людей, за что, как мне было сообщено, он, Кейси, был жестоко бит без какого-то повода. Если капитан Поливанов пожаловался бы мне на какое-либо грубое обращение со стороны Кейси, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы удовлетворить его соответствующим образом, но я принимаю во внимание, что он требовал сатисфакции от человека, который может пользоваться только одной рукой, поскольку другая у него ранена, а это низко и малодушно; также оскорбительно для меня то, что это происходило на квартердеке, где развевается флаг Ее и[мператорского] в[еличества]. Из проведенного мною расспроса выяснилось, что ссора произошла из‐за воровства. Капитан Бешенцев сказал капитану Поливанову, чтó Кейси прилюдно о нем говорил, это привело Поливанова в такую ярость, что он тотчас побил его, даже не поговорив. И Кейси говорит, что он готов под присягой сообщить, что он видел, как в каюте пересчитывались деньги, и что несколько русских знают, что это факт.
Имею честь оставаться Вашего сиятельства
Д. Э.
Его превосходительству адмиралу Спиридову.
Отправив это письмо, я ожидал, что адмирал Спиридов проведет расспросы, но ничего, насколько мне было известно, не было сделано. Спустя несколько дней я слышал, что стороны пришли к согласию и стали вновь добрыми друзьями. Вскорости Кейси отомстил: когда Поливанов слишком много выпил, он воспользовался своей одной рукой и вернул удары с прибытком, а перед тем как покинуть корабль, он ухитрился добиться от капитана, чтобы тот ему выплатил 20 голландских дукатов: он пригрозил подать на него в суд, если капитан Поливанов когда-нибудь окажется в Англии. Кейси написал расписку об отказе от претензий (как он сказал ему), чем Поливанов был удовлетворен 714.