Ты смысл моей жизни

– Да, я тоже удивлена. Он вроде и сам не хотел, а теперь понимаю, что надо ему родить, чтобы не ушел к другой, которая родит ему легко и сразу.
– Вот, вот! – поддакнула Женя.
Они посидели ещё, болтая ни о чем и вспоминая общих знакомых. Женя, увидев, что Ваня уже клюёт носом, распрощалась с Марикой и её мужем и увела сына спать. Завтра предстоял выезд домой.
 
***
Илья сам предложил отвезти на вокзал Женю и Ванюшку. Помог разместиться в купе. Женя вышла с ним на перрон. Говорить было особо не о чем, но телефонами они обменялись.
– Жень, скажи, а у твоего друга Петра фамилия Вержицкий? – вдруг задал вопрос Илья.
– Да. Вержицкий, а что? – Женя удивленно посмотрела на Илью.
– Скажи, а ты знаешь его родителей? – продолжал удивлять её Илья вопросами о Петре.
– Нет. Он из детского дома. Илья, а с чего вдруг такой интерес к Петру?
– Жень, а ты случайно не знаешь, как он туда попал?
– Слушай, я не задавала ему этот вопрос. Знаю, что вроде он туда в 6 лет попал. Там что-то странное до абсурда. Кажется, мать сама его туда привезла. Достаточно неловкая тема, чтобы спрашивать, ты не находишь? Да и за спиной обсуждать тоже как-то не очень хорошо, да?
– Согласен, не злись, пожалуйста! Жень, если ты всё-таки решишься с ним на эту тему поговорить, и вдруг выяснишь, что он хочет найти родственников, то скажи, что в меде в Питере когда-то преподавал профессор Николай Михайлович Вержицкий. Может статься, что они родственники.
– Да? Уверен? А то вдруг…
– Да. Уверен.
В этот момент проводница попросила вернуться в вагон:
– Отправляемся через 2 минуты! Прошу пройти в вагон.
Они неловко обнялись и договорились больше не пропадать из жизни друг друга. Хотя бы теперь как друзья.
    
Глава 26
Петр.
– Дядя Петя, а мы точно не упадем?
– Нет, Саш, не упадем. Хочешь, я тебя за руку буду держать. Я тоже первое время летать боялся.
– Да? Правда? – мальчик с благодарностью смотрит на меня, что не смеюсь над его страхом.
Потом, когда мы уже взлетели, купил ему сок и резиновых жевательных червяков. Надо ж было придумать конфеты в форме червяков, брр! Почему-то все дети любят их, это я по Ванюшке могу судить. Да и Саша вон обрадовался. Но, прежде, чем пить сок и есть конфеты самому, предложил мне. Мелочь, а приятно! Я отказался, взяв себе кофе, хотя, конечно, эту бурую жидкость из термоса язык с трудом поворачивается назвать кофе.
– Дядь Петь, а ты знаешь, где Ванина бабушка живёт?
– Знаю, а тебе зачем? – удивлённо смотрю на мальчика.
– Ваня сказал, что они теперь с мамой у неё будут жить.
– Да? Ну, может ещё его папа с мамой помирятся, – высказал предположение.
– Нет, не помирятся! – Саша уверенно помотал головой и с удовольствием затолкал в рот очередного жевательного червяка.
– Это с чего ж такая уверенность?
– Я слышал, как Ванин папа сказал тёте Жене, что он подсуетился к их возвращению, и теперь она свободная женщина и может теперь идти жить к своему графу. Дядя Петя, а кто такой граф?
– Саш, подожди, а когда ты это слышал?
Неужели Егор смог так быстро оформить развод? Хотя не удивлюсь, что у него и там есть знакомые.
– Два дня назад. Помнишь, мы в том красивом кафе на пляже были, там ещё очень вкусные вафли и очередь такая длинная всегда. Вы с Ваней пошли в очередь, а мы с тетей Женей сидели и ждали. Вот, а потом у неё зазвонил телефон, и я слышал.
Да, я помнил то кафе. Там всегда были длинные очереди, как раз вот за их этими такими вкусными, но такими калорийными вафлями. Женя, каждый раз смеясь, это приговаривала. И я помню, что когда мы вернулись с Ванюшкой к столу, то Женя была немного растеряна, но вида старалась не подавать. Так вот, значит, в чем была причина её растерянности!
– Дядь Петь, так кто такой граф? – напомнил мне свой вопрос Саша.
Вот оно, современное поколение! Слово "подсуетился" ему знакомо, а слово "граф" – он слышит в первый раз. Пришлось рассказывать и кто такой граф, и кто такой барон. и дальше по списку. Не говорить же мальчишке, в самом деле, что Ванин папа меня имел в виду, посылая Женю к графу. Странно, а мне он в тот день не позвонил, чтобы в своей манере сообщить и мне эту приятную новость.
Потом вспомнились Женины глаза, полные слёз, когда мы с Сашей уже прошли рамки металлоискателей и повернулись к ним с Ванюшкой, чтобы помахать им на прощание. Не рванул обратно к ней, к моей девочке только потому, что аэропорт, металлоискатели, повышенные меры безопасности, мать их!
Так, что-то я запутался, чего же я хочу. Сначала решил, что не буду вешать и на Женю тоже ответственность за Сашу. Теперь вот сижу, вспоминаю её глаза при расставании, и понимаю, что готов и сам был никуда не улетать. Ещё этот Илья постоянно крутился рядом! А какая она красивая была в ту ночь на балконе! Так, стоп! Забыл! Это воспоминание не к месту. Не здесь и не сейчас уж точно!
А если Егор уже оформил развод, где же Женя с Ванюшкой жить будут? Зная Женю, я уверен, что под одной крышей с Егором она жить не будет. И правда, что ли, к бабушке поедут? Так там у бабушки уже и дедушка поселился, насколько я помню. Значит, надо её уговорить пожить в моей квартире. Ну хотя бы в первый вечер, привезти, показать, убедить, что мешать они мне с Ванюшкой точно не будут. Не в гостиницу же их везти!
И ведь как в воду глядел. Я как раз возвращался из детского дома, окрыленный не самой счастливой, если подумать, но такой хорошей для меня, да и для Саши, новостью. Я могу его усыновлять! А мать его, будем считать, что долг свой перед сыном выполнила, уйдя из его жизни и давая ему возможность получить счастливое детство.
И тут позвонил Егор.
– Ну, что граф, когда на работе появишься?
– И тебе, добрый день, Егорушка! – сам нарывается. Знает ведь, что не люблю, когда он ко мне так обращается, – вот сейчас уже еду. Неужели соскучился? И, кстати, а что это ты, Егорушка среди бела дня пьяный то уже?
– Так у меня повод есть! Я дом продал!
– Серьёзно? Что-то быстро ты? Не даешь себе возможности отмотать всё назад, друг? Боишься передумать и с женой помириться, что ли?
Намеренно назвал Женю не по имени, да и вообще сделал вид, что не знаю про их развод. Он же мне не сообщал.
– Ха! А тебя, граф, не посвятили, что ли, в подробности нашей жизни? Ха-ха! Так нет теперь у меня жены. Я сво-бо-ден!
Последнее слово Егор проговорил по слогам и с радостной интонацией. Ой, дурааак! Нашел, чему радоваться!
А Егор тем временем продолжал: