Ты смысл моей жизни

В номер к Петру и мальчишкам она в тот вечер заходить не стала. Она знала, он услышал, что она вернулась. Слышимость здесь была хорошая. Даже слишком! Проходя мимо номера с теми брутальными недомужчинами, Женя опять услышала стоны и усмехнулась:
– Во дают! Не хотелось бы мне иметь таких соседей за стенкой. Мужики, ну вот вы то зачем в санаторий приехали? У вас, как я слышу, ничего не болит!
Она приняла душ, влезла в шелковую ночную сорочку и вышла на балкон, подышать теплым вечерним воздухом с запахом моря. К сорочке прилагался и халатик, была у Жени слабость к хорошему нижнему белью и ночным сорочкам, впрочем, любая женщина её поймет! Вечер был тёплым, хотелось вот так, в одной сорочке на голое тело, постоять и подышать, почувствовать всем телом ночную прохладу. Их с Ванюшкой номер был последним на этаже, так что соседи у них были только с одной стороны – это был номер Петра и Саши. В своем номере Женя не стала зажигать свет, ночная мошкара летит на свет. Она, прежде, чем выйти на свой балкон вот так, в одной сорочке, выглянула и, не увидев бликов на полу, убедилась, что в соседнем номере не горит свет, значит, можно и так, в одной сорочке постоять. И она шагнула в темноту.
Вышла, вздохнула полной грудью, потянулась с удовольствием, улыбка непроизвольно появилась на лице. Затем подняла руку к волосам, сняла заколку и тряхнула головой, давая волосам свободно упасть на плечи, чуть помассировала затылок в том месте, где была заколка. Опять с наслаждением вздохнула полной грудью. Постояла, полюбовалась на огни лайнеров в море и, продолжая улыбаться, развернулась, направляясь в свой номер. Развернулась и вздрогнула от неожиданности. На своем балконе, в полнейшей тишине и так же без света, сидел Петр. Он сидел в одних шортах. Сидел в темноте так тихо, что она не слышала его. Он что же, здесь так и сидел всё время?
– Петь, извини, я не видела, что ты здесь! – Женя инстинктивно прикрыла рукой грудь.
Пётр рывком поднялся с кресла и молча ушёл к себе в номер.
Вспомнила, как потом, уже сидя в номере, всё так же в темноте, отправила Петру сообщение: "У вас всё хорошо? Мальчишки спят?"
И как от него мгновенно прилетел ответ: "Да, у нас всё хорошо". И следом второе сообщение: "Жень, извини, я не хотел тебя напугать!"
Женя рассмеялась и отправила в ответ: "Петь, да прекрати! Ты прекрасно знаешь, что из нас двоих, "напугать" это только я могу своими телесами и белой ночной сорочкой в темноте! А ну, сознавайся: страшно было?" и добавила страшную рожицу и смайлик, изображающий привидение в простыне. Потом подумала и отправила ещё одно сообщение: "Петь, я не напрашиваюсь на комплимент! Просто я так пытаюсь сгладить своё смущение. Я, правда, тебя не видела".
Его ответ заставил её улыбнуться и покраснеть: "Жень, не смей смущаться! Ты очень красивая! Уж ты мне поверь, я же видел, что на пляже редко кто из нормальных мужиков не оглаживал тебя взглядом".
Женя подумала и написала в ответ: "Спасибо, что не даешь упасть моей самооценке ниже плинтуса. Особенно теперь…" Она не стала пояснять, что хотела сказать этим своим последним предложением. Она знала, что Петр поймет, что имеется в виду её предстоящий развод с Егором.
В ответ от него прилетела картинка с огромным букетом роз и надписью "Ты лучшая!" Женя улыбнулась и послала в ответ одно слово: "Спасибо" и поцелуйчик. Ответом ей был такой же поцелуйчик. В тот вечер она уснула с улыбкой.
После того вечера они с Петром стали каждый вечер перед сном обмениваться вот такими короткими сообщениями, полными флирта и виртуальных поцелуйчиков. А утром всё было как обычно: процедуры, отдых, купания. Всё внимание мальчишкам и ни намека на вечерний флирт.
А сегодня Петр с Сашей улетели. И рядом поселилась пустота. Без Петра и Саши стало пусто и скучно. Скучно было даже на море, хотя, они продолжали ходить с Ванюшкой вдвоем, но это было уже не так весело. Даже Ванюшке. Он постоянно скатывался на воспоминания:
– Мам, смотри! Помнишь, этого кота? Мы тогда с Сашей его гладили и оставили ему кусочек мороженого в стаканчике.
– Мам, покатай меня на спине, как дядя Петя! – это уже Ванюшка в море.
– Мам, а пойдём вон той дорогой, мы там с Сашей секретик оставили.
Особенно пусто стало после сообщения Петра: "Мы в самолете" и потом поздно ночью "Мы приземлились". Пусто было и потом, весь следующий день. А вечером от него прилетело: "Как вы там? Чем занимались?" И сразу поцелуйчик. И Жене даже показалось, что они по-прежнему рядом, за стенкой.
И тут она вдруг поймала себя на том, что это какое-то дежавю! Так же начинались их отношения с Егором. Нет! Так она точно больше не хочет! А потому сама первая набрала Петра и на его удивленное "Алло?" затараторила:
– Петь, прости, не хочу больше переписываться! У меня уже так начинались одни отношения… С Егором. Извини, что сравниваю! Но я не вас с ним сравниваю. Нет! А саму ситуацию! Давай лучше просто поговорим, хорошо? Просто поговорим. О чём угодно! Да хоть о погоде!
– Жень, Жень! Я понял! – перебил он её словесный поток, – прости, я не подумал. Думал, что ты сама не хочешь просто поговорить, думал, что тебе так проще. Проехали! – он выдохнул, – погода у нас отличная: дождь и слякоть! А у вас?
Женя рассмеялась:
– А у нас солнышко. Воздух +27. Вода +26.
– У, злюка! – Петр рассмеялся.
– Петь, как Саша?
– Сашу я отвез сегодня в детский дом. Я обещал директору, что верну его сегодня.
– Ох! – вырвалось у Жени, – как он?
– Саша – молодец! Держится. Расстроился, конечно, но я объяснил, что пока документы оформляют, по-другому нельзя.
– Да, Саша боец. Золотой ребёнок. Ему повезло, что теперь в его жизни есть ты, – Женя помолчала и добавила:
– И мы с Ванюшкой, да?
– Да, Жень, – Петр усмехнулся, а потом набрал в грудь воздуха и произнёс:
– Жень, я сегодня виделся с Егором.
– Да? И что? – спросила и сама удивилась, что даже голос не дрогнул.
– Он продаёт дом. Я сегодня забрал ваши вещи и привез к себе.
– Да? Он уже всё сложил? Сам?
– Нет, складывала Наташа, ваша помощница по дому. Рассортировала по коробкам и всё подписала. За это не волнуйся. Жень, у меня очень большая квартира. Вы с Ванюшкой не будете мешать! Жень, да мы с тобой даже можем и не встретиться ни разу в этой квартире. Я сложил пока всё в одну комнату.
– Подожди, Петь. Зачем?
– Что? – опешил Петр.
– Петь, зачем ты наши вещи к себе привёз?
– Жень, Егор, вообще-то, уже продал дом. Через неделю новые хозяева заезжают. Надо было куда-то ваши вещи вывезти. Он сказал, что бабушке ты просила не говорить пока. Да и куда в её квартиру-то? Не поместятся же…
– Да, я просила не говорить. По телефону такие вещи не сообщают ведь. Спасибо тебе, Петь! – ответила, а про себя подумала: "Быстро ты, Егор, мосты сжигаешь. А ведь мне сказал, что только собираешься дом на продажу выставлять. А и пусть! Это даже к лучшему".