Ты смысл моей жизни

Мужчины всё играли. Я не стала спускаться в бильярдную. У них там свои разговоры. Понятно же, что уже заплетающимися языками, но всё-таки свои, мальчиковые, темы они обсуждают. С института дружат, а всегда есть о чём поговорить. Да и потом, может, там Пётр своими амурными делами с Егором делится.
Вот ведь такой красивый мужик, а до сих пор так и не женат! Сама я с Петром на эту тему не говорила никогда, неудобно мне как-то, решит ещё, что сосватать его хочу. Мужа тоже спрашивать не решалась. Егор всегда очень странно реагировал, если я в разговоре касалась Петра.
Но женщины в жизни друга нашей семьи определённо были. Несколько раз мы на ужин в ресторан выбирались, пара на пару, так сказать. Так вот Пётр всегда был с разными женщинами. И очень красивыми женщинами. С одной, Катей кажется, они даже свадьбу планировали, приглашение уже нам на свадьбу принесли. Давно, правда, это было, я тогда ещё беременная была.
Помню, тогда ещё подумала, как же я на свадьбе высижу? Но свадьба лучшего друга нашей семьи – это святое! Я за беременность набрала 25 кг, чувствовала себя огромным бегемотом. Ноги отекали, поясницу ломило. И это за два месяца до родов!
Но и с Катей у Петра не сложилось. Не было свадьбы. Расстались они.
Стол убран, сын спит, мужчины внизу, в бильярд играют. А потому я решила принять душ. Без косметики я перед Петром не стеснялась показываться. Мне его не завлекать, так что можно и натур продукт, так сказать, показать. В том смысле, что лицо без макияжа. Хотя я и так не накладываю тонну косметики. Но всё-таки, согласитесь, довольно интимно это перед другом мужа и без косметики, да ещё после приема гостей.
Я приняла душ и уже наносила на тело новый дорогущий крем с шикарным запахом. Крем был одной очень известной фирмы. Я его сама же себе и выбрала в качестве подарка. Были у меня духи этой же фирмы, а потому крем служил дополнением и пах точно так же. Его вот только сегодня подарил мне муж. Дверь в ванную открылась, у нас с мужем была своя ванная, а потому я даже не обернулась на звук. Стояла я вот ни дать ни взять в позе, достойной кисти Рубенса – такая же голая, пышная и странно изогнувшаяся.
– Егор, заходи, я тут вот твой крем тестирую! Запах у крема чудесный и ложится на кожу хорошо.
И в этот момент я услышала голос Петра:
– Егор спит.
От неожиданности я резко обернулась. Хорошо, что стояла я на коврике, поэтому и не упала. Вот ну ни дать ни взять картинка из женского романа. Я голая с волосами по плечам и баночкой крема в руках. Занавес!
– Петь, ты заблудился, что ли? – я, инстинктивно, как сделала бы любая на моем месте, прикрыла грудь рукой и потянулась за халатом.
– Жень, – он уже стоял рядом, упираясь одной рукой в стену за моей спиной, не давая мне возможности снять с вешалки халат, а второй притягивая меня к себе за поясницу. И ведь я даже уже уперлась своей грудью в волосы на его груди, а носом в медальон, он у Петра на шее всегда висел. Только так близко я его никогда не видела. Очень красивый медальон с вензелем в виде буквы В. Первой буквы его фамилии. Не крестик, как у многих сейчас, а именно медальон. Цепочка была достаточно длинной и медальон спускался на грудь. Сорочка у него была расстегнута и даже частично вытащена из джинсов.
– Прости меня, Жень. Я не могу больше! – и потянулся ко мне губами.
Конечно, я почувствовала запах алкоголя. Но он не был таким пьяным, каким хотел казаться. Я вспомнила, что весь вечер он почти не пил, но зато весь вечер был подозрительно близко.
Я понесла на кухню грязную посуду, он принёс оставшуюся. Я потянулась за чашками для чая, он потянулся за ними же, но из-за моей спины. Пётр был почти 2 метра ростом, и разница в росте позволяла ему дотянуться через мою голову, но при этом ему всё равно пришлось подойти слишком близко. А теперь вот ещё и это.
Я тогда успела отвернуться, и его поцелуй пришёлся мне в скулу, но его это не смутило, и он стал спускаться ниже, целуя шею и поглаживая уже мою попу.
– Петя! Да что ты делаешь! Егор же услышит! – я уперлась обеими ладонями в его грудь и попыталась от него отодвинуться, к слову, мышцы у него на груди каменные. Странно, на тренировки они с мужем вроде вместе всегда ходят, но у Егора таких мышц нет, почему-то подумала я тогда.
– Жень, башню сносит! Честно! Хочу тебя до точек перед глазами! – он выдохнул мне в волосы. Дышал он тяжело, поцеловать больше не пытался, но и из кольца рук не выпускал.
И вот тогда, я, к своему ужасу, вдруг поняла, что вот начни он меня опять сейчас целовать, и я уже не отвернусь. Как, оказывается, опасно стоять полностью обнаженной рядом с красивым мужчиной. Пусть и близким другом.
– Петь, не надо, я не хочу так. Нам завтра обоим стыдно будет.
Он, наконец, отошел. Точнее совсем вышел из ванной комнаты. Выходил спокойно, не таясь. Выходил уверенно, словно точно знал, что Егор не услышит и не увидит. Или он именно этого и хотел? Хотел, чтобы Егор увидел?
А я? Как бы я объяснила всё это мужу? Да и как ещё это можно объяснить? Мы с Петром в нашей с мужем ванной комнате, он в расстегнутой сорочке, я вообще голая.
Он ушел, а у меня подкосились колени, и я опустилась на край ванны. Я вдруг поняла, что сказала! "Нам"? Откуда это? Почему вдруг? Не "тебе, Петя", а именно "нам". А вот это моё "я не хочу так". Получается, что я его хочу, но не так? Не в ванной, что ли? А уж про то, что "Егор услышит" я вообще молчу! Боже! Стыдно-то как!
Утром следующего дня я не знала, как теперь мне себя вести с Петром. Как мне теперь с ним говорить? Как раньше? Будто не было вчера ничего? Ладно он, ну взбрыкнули в мужике гормоны. Опять же Алёна вон весь вечер приставала к нему, намеки недвусмысленные делала, могла и распалить не совсем трезвого мужика.
А я? Я очень хорошо помнила то своё состояние, когда он стоял так близко, что я касалась своей грудью волосков на его груди. Да что со мной такое? Хотя, как что? Когда мы с мужем последний раз оставались наедине? Нет, надо Ваню к бабуле на денёк отдать и уделить внимание мужу. Хотя, чего тянуть? Время раннее, все ещё спят. Только, похоже, я одна и не сплю. Муж, конечно, тоже ещё спит, но, судя по бугру в определенном месте, он против такого пробуждения точно не будет.
Конечно, муж против не был. В душ я сходила первая. Муж, по причине выпитого накануне изрядного количества алкоголя и раннего моего домогания до его тела, не выспался, а потому решил ещё поспать. Я, переодевшись в домашнюю одежду, довольная жизнью и улыбающаяся, разогнав всех своих тараканов по углам и пригрозив им тапком, пошла на кухню готовить завтрак. Дом ещё спал. Кухня была в стороне, да и на первом этаже, поэтому моё звяканье посудой и мурлыканье под нос с музыкой из наушника, точно никого не разбудит.
Я разбирала посуду из посудомойки, подпевая и пританцовывая и раздумывая над тем, как всё-таки оказывается мало надо женщине для счастья. Когда я повернулась к столу, чтобы поставить тарелки для завтрака, то от неожиданности даже подпрыгнула.