Ты смысл моей жизни
– Мышка, место. Жди!
По тому, как она пошла и села в угол, и никто этому не удивился, я сделала вывод, что она здесь своя. Кто же ты такой, Егор?
Пока администратор или как в ветклиниках называются те, кто записывает на прием, заполняла карточку, расспрашивала меня о возрасте Жучки и её же жалобах, из смотровой показался врач и Егор с Жучкой на руках.
Врач был очень приятный мужчина средних лет, я бы даже сказала этакий эталон мужской красоты. А он, с такой модельной внешностью, животных лечит. С ума сойти! Это ж надо, сколько достоинств сразу в одном мужчине: и красивый, и умный, и добрый. Все эти мысли пронеслись у меня в голове табуном скакунов. Врач был очень высок. Почти на голову выше Егора и гораздо шире в плечах, и это притом, что Егор тоже был не маленького роста. Вот только на фоне врача он казался маленьким и щуплым.
– Так, Оленька, где хозяйка? Вы, да? Так, а Вы у нас? Ага, вижу. Солдатова Евгения, да? – обратился ко мне врач, – красивое имя! Евгения. Женя, Женечка, – задумчиво протянул он и окинул меня таким взглядом, от которого мне вдруг стало жарко, – будем знакомы! Я Петр.
– Да, это я. И я хозяйка, – промямлила я, понимая, что не могу оторваться от его губ. Со стороны это выглядело, должно быть странно, потому что Петр произнес:
– Спокойно, Женечка, не пугаемся так! – врач сказал это спокойным, уверенным тоном, – у Жучки банальное воспаление суставов. В её возрасте – это нормально! Ей ведь лет 12, да?
– 13 уже.
– Вот! Я сейчас сделал ей один укол с болеутоляющим. Ещё четыре укола дома самим придется делать. Сможете? – я отрицательно помотала головой.
– Придётся Вам, Женечка, приезжать, в клинику, и я буду ставить уколы Жучке. Я всегда работаю в день.
– Петя, фу! – сказано это было таким тоном, каким обычно отдают команды собаке, – дальше я сам справлюсь! – вдруг услышала я голос Егора.
Врач удивлённо глянул на Егора, стоявшего за моей спиной. И я его понимаю. Прозвучало это довольно резко.
– Хорошо. Сам так сам! – усмехнулся врач, – вот курс таблеток. Оленька напишет, как и сколько их принимать. И, да, обязательная смена кормов. Жучке надо похудеть. Да, да, красавица! – обратился врач к собачке, а не ко мне. Жучка, услышав свое имя, повернулась в его сторону, – набрала Ваша красавица лишний вес, а это в её возрасте и вылилось в то, во что вылилось. После курса лечения жду на прием.
Врач сказал всё это мне и дальше продолжил с администратором. Он называл препараты и их количество. Оленька заносила это всё в компьютер. Да, да! В этой ветклинике у администратора был компьютер! Оленька записывала, а я стояла и пыталась представить, в какую сумму нам с бабушкой это выльется. И вдруг я вспомнила, что я без кошелька. Мы же гулять вышли. Телефон в одном кармане, ключи от дома в другом. Всё! Стыдно-то как!
– Так, – Оленька разложила передо мной коробки с лекарствами и уже подписывала каждую коробку, сколько раз в день давать то или иное лекарство.
– Ой, девушка, подождите! Я без денег.
– Оля, продолжайте! – услышала я голос Егора, – Женя, дома разберемся.
Услышав это его "дома разберёмся" мы с Олей посмотрели на Егора одновременно. Даже, кажется, Петр заинтересованно посмотрел на Егора. И ещё неизвестно, у кого из нас удивления во взгляде было больше. Но, услышав от Оли:
– Егор Викторович, итого к оплате…
– Оля, цифру мне на стол, будьте добры! И ещё нам нужен корм. Петь, какой необходим? – обратился Егор к врачу, который стоял здесь же и почему-то улыбался.
– Женечка, Ваша Жучка что предпочитает: утку, курицу или говядину? – обратился Петр ко мне. "Мать моя женщина, вот это улыбка у мужика! Так, Солдатова, соберись, он же ждет твоего ответа" – обругала я себя мысленно, и, оторвавшись от его улыбки, произнесла:
– Курицу. Жучка ест курицу.
– Тогда вот этот, – врач подал пакет с кормом.
– Спасибо, – на автомате ответила я.
– Да на здоровье! – рассмеялся врач.
Я, очнувшись от гипноза, тоже рассмеялась и смогла ответить:
– Да уж. Спасибо Вам, Петр!
***
Я знала эту клинику, куда нас привёз Егор, точнее, сеть клиник. Хотя нет, "сеть клиник" – это слишком пафосно. Таких клиник в городе было три. Они выделялись на фоне остальных тем, что все три были круглосуточными, и ветеринары даже могли приезжать на дом. Это я точно знала со слов Алёны. У неё была кошка породы Шотландская вислоухая. Звали её Зина. Злобная и мстительная особа. Мои колени были излюбленным местом для её сна. Стоило мне только зайти в квартиру к Алёне, как Зина начинала ходить за мной хвостом. Если я долго не садилась, с точки зрения самой Зины, лишая её места для сна, она начинала прикусывать меня за пятки. Стоило же мне только сесть, Зина залезала на мои колени и тут же укладывалась спать. Но это совсем не означало, что я могла её при этом гладить! То есть, я должна была просто сидеть и быть счастливой от того, что на моих коленях спит Зина.
И вот у этой самой Зины однажды поздно вечером начались роды или как правильно? Окот? раньше времени. Окотиться она решила дома, а не в клинике. Да, да! У породистых кошек всё как у людей. Если роды – то в клинике с врачом. А тут такая неприятность – преждевременные роды или что там у кошек? Ну не суть! Суть была в том, что Алёне пришлось вызывать на дом врача из этой сети ветклиник, потому что тот врач, который наблюдал Зину, на связь поздно вечером не выходил. Счёт подруге выставили о-го-го! Алёна тогда ещё сказала мне, увидев его:
– Вот чем, Женька, надо на бутерброд с красной икрой зарабатывать!
Но домашние любимцы – это святое для хозяев, поэтому тот счёт она оплатила. И даже потом возила в клинику котят для каких-то там прививок, чипов и чего-то там ещё. У породистых котят с рождения всё не просто.
Поезд. Купе.
– Мам, а там ещё дети будут?
– Вань, конечно, будут. Это же детский санаторий. Они как раз вот и специализируются на восстановительном лечении после травм и не только после травм.
– Как у меня и как у Саши?
– Да, как у тебя и как у Саши.
Саша был соседом Вани по палате в период реабилитации. Только Ванька в той палате провел всего неделю, самую первую после снятия гипса. Ваня непоседа и, когда сняли гипс, он хотел сразу вскочить и бежать. А кто бы на его месте не хотел после месяца лежания в одной позе?
Вот в это время нам и предложили провести неделю в реабилитационной палате. Когда только-только сняли гипс, казалось, что тело, то, что было под гипсом, принадлежит инопланетянину. Оно было какого-то серо-синего оттенка, с частично прилипшими кусочками гипса и пахло сыростью и потом, да много чем. Я протирала Ваньку влажными салфетками, а он блаженно щурился, впервые за месяц имея возможность почесать ножку, бок, да вообще всё тело, что было под гипсом.