Отличница для чудовища
– Так, а вам встать в алфавитном порядке! – скомандовала, открыв дверцы всех шкафов, а сама направилась к двери в углу. За ней оказалась кухня с шикарной кофемашиной.
– О! Так ты же мне и нужна, голубушка! – обрадовалась я кофемашине, как родной, и достала из сумочки принесенную с собой свою любимую кружку.
В моей новой квартире стоял точно такой же агрегат и этот момент меня несказанно порадовал. На пробу сварила сначала чашку себе. Ну, как чашку? Полную кружку.
– Ну, один жирный плюс на службе у обаятельного Чудовища точно есть, – усмехнулась я, сделав первый глоток кофе и зажмурившись от удовольствия, – это вот этот вот божественный напиток! Эх! К нему бы ещё шоколадку бы с орешками, ну или хоть печеньку какую!
Заглянула в холодильник, тот был девственно чистым и пустым.
– Жаль, конечно, но ладно! Надо будет купить.
И только потом, захлопнув холодильник, я сообразила, как именно я назвала Степана Арнольдовича. Мать моя женщина! Надеюсь, что он этого не слышал!
– Вот язык мой – враг мой! Хотя и мои мысли скакуны, тоже не лучше! Надо что-то срочно с этим делать. И не мешало бы мне ещё выяснить радиус улавливающего локатора в голове моего обаяшки! Да шапочку мне из фольги на всю мою бедовую голову! Степана Арнольдовича же, не обаяшки!! Кристина, приди в себя: он твой шеф! Соберись уже и привыкай называть его по имени и отчеству!
Я вышла в приемную и удовлетворенно кивнула, оглядев проделанную работу – папки на открытых полках стояли строго по датам на корешках, папки в шкафах – в алфавитном порядке. Открыв планшет, сверилась с тем, какой именно кофе любит мой шеф. Про его любимую чашку там не было ни слова.
– Ладно, будем действовать по собственному ощущению! Хотя, мне почему-то кажется, что у него нет любимой чашки. Вот я просто таки уверена, что ему в первую попавшуюся наливают. Не дело это. Будем исправлять!
У меня самой была любимая чашка. Она была у меня уже много лет. Когда-то, когда я ещё жила с бабушкой, у нас была очень похожая. Конечно, ту чашку мне забрать не дали. И не потому, что она представляла собой какую-то ценность, а просто из желания сделать мне гадость. Поэтому, когда я увидела в магазине очень похожую на ту, из детства, я купила её, не задумываясь. И теперь она со мной везде. Вот даже и на работу её сегодня привезла. Теперь она будет здесь дарить мне спокойствие, и поднимать градус моего удовольствия от кофе.
В шкафу с посудой стоял целый сервиз. Чашки были разными, но все были большими и с большими ручками. Обычно в кафе в таких ковшах подают капучино. Но Степан Арнольдович, – вооот, молодец, Иванова, можешь же, когда хочешь, – похвалила я сама себя за то, что назвала шефа, как и положено по этикету, так вот он предпочитал пить только черный кофе, но зато аж с пятью ложками сахара!
Я критично рассматривала кружки, стоящие в шкафу и вдруг, в самом дальнем углу увидела её. Нет, не так! Её – с большой буквы. Кружка была черной, глянцевой и с золотыми разводами и завитушками, причудливо сплетающимися между собой. Такой узор я уже видела на приветственной открытке с котиком.
Несмотря на свои размеры, кружка смотрелась очень изящно. Взяв её в руки, я поняла, что она будет моей фавориткой. А значит, и Степана Арнольдовича, начиная с сегодняшнего утра. Кружка была такой же большой, как и все остальные. Но это и не удивительно – я вспомнила крупные кисти своего шефа. В его руках обычная кофейная чашка будет смотреться как спичечный коробок.
– Это кто же посмел тебя, моя красавица, задвинуть в дальний угол? – я взяла кружку в руки.
Выглядела кружка невесомо, но была при этом тяжелой. Оказалось, что сделана она из черного стекла, а не из керамики. Взяв кружку в руки, я вдруг очень четко представила, как Степан Арнольдович пьет из неё свой сладкий кофе, как его губы касаются края кружки. Я даже понюхала кружку, конечно, она не могла им пахнуть, но мне показалось, что я почувствовала его запах. Или это моя фантазия так разошлась? Да что за ерунда со мной творится? Мне постоянно хочется чувствовать его запах! Я решила вымыть кружку, прежде чем нести в ней кофе для шефа, всё-таки она в дальнем углу стояла, могла и запылиться. И вот под струей горячей воды обнаружился интересный эффект кружки – черное стекло становилось прозрачным, оставались заметными только золотые разводы.
– Да ты ж моя красота! – вырвалось у меня, когда я это увидела.
Я вытерла кружку на сухо, и она снова стала черной. Очень интересный эффект! Вот бы и мне такую же красавицу! Надо будет потом у Арчибальда спросить, может, он знает, где её покупали. Оставила свою фаворитку на столешнице, решив, что в положенное время сделаю кофе для шефа именно в ней.
Я села, наконец, за компьютер, пора уже и с ним разобраться, отметила, про себя, что до часа "Х", осталось 35 минут. Быстро я, однако, тут всё успела! Бардака я не терпела нигде – ни на столе, ни в комнате, ни у себя в голове. И если с бардаком в приемной и в рабочем столе я разобралась быстро, то с бардаком в голове мне ещё предстоит разбираться.
Нет, ну в самом деле! Не было ведь никогда такого, чтобы я вот так и сразу на мужика западала! Да, он не обычный – и это ещё мягко сказано, между прочим. У меня и обычных то мужчин было всего двое. И что из этого вышло? Ничего хорошего! Один больше интересовался мнением своей мамы, чем моим, а второй врал мне постоянно. Спасибо Ингуша при первой же встрече мне об этом рассказала. И почему я его сразу не представила подруге?
Усмехнулась, вспомнив Степана Арнольдовича и его необычную внешность. Но почему-то мне кажется, что у нас с ним может всё получиться. Вот прямо-таки до известного всем: "… и жили они долго и счастливо!"
Да что ж за ерунда то со мной происходит? Не наивная барышня ведь уже. И ни разу, ни разу со мной такого не было! С мужчинами я сходилась тяжело и долго. А тут вдруг и сразу влюбилась? И в кого? В своего шефа! Финансового магната! М-да, Кристина Игоревна, сами себя изволили удивить, да? Галина ещё так странно намекнула, мол у нас с ним много общего.
Так, стоп! С бардаком в голове буду разбираться вечером и дома, а то вдруг Степан Арнольдович и через стенку мои мысли слышит? А я сижу тут понимаете ли, свои мысли по полочкам раскладывать пытаюсь, тараканов в своей голове гоняю, почти что платье уже свадебное покупаю, а он там у себя в кабинете работает и фоном слышит всё. Оно ему надо? У него и своих забот полон рот! Вон расписание поминутное на целый день, а я тут ромашку устраиваю "нравится, не нравится". О чем думать то? Нравится и даже очень! Вот до дрожи коленок и жгучего желания внизу живота нравится. Уж себе то, ты, Иванова, можешь в этом признаться! Но вот ему эти мои метания зачем? От мыслей только его отвлекать? Нет уж! Соберись, Иванова! Ты же лучшая на курсе была, вот и покажи свой уровень. Душевным стриптизом будем дома в одиночестве заниматься!
Этот мысленный отлуп самой себя подействовал, я успокоилась и углубилась в разбор папок на рабочем компьютере.
Глава 7Тем временем в кабинете Степана Арнольдовича: