Курсант: Назад в СССР 11 (СИ)

— По работе? — состряпала губки бантиком Света. — Вот это?..
— Чуть позже расскажу, — улыбнулся я и, поборов наездницу, поменялся с ней местами.
Света отшвырнула книгу и встретила мой поцелуй. На пол с кровати полетела наша одежда, и подушки, и книги Светлицкого.
Спустя полчаса Света вышла из ванной, а я уже снова пялился в зеленый томик.
— Ты мне расскажешь, что там такого нашел? — обёрнутая широким полотенцем, она выглядела очень соблазнительно, мне вдруг захотелось снова скинуть с кровати Светлицкого, но я сдержался, нужно было срочно рассказать о результатах своих изысканий Свете — и Горохову.
— Портного убил трактирщик, — задумчиво пробормотал я. — Тот ему задолжал. Не то, что бы не мог долг отдать, просто рассорился с ним и замылил деньги.
— Чего? — нахмурила изящные брови Света, вышагивая по комнате в мою сторону и сверкая бронзой обнаженных ножек.
— Короче… Я сейчас все тебе объясню.
Света слушала молча, с интересом, по мере моего рассказа брови ее поднимались всё выше, а взгляд становился всё задумчивее.
— А ты не думал, что этот самый писатель сам всех убил? — спросила она, когда я закончил пересказывать всё прочитанное и надуманное.
— Конечно, думал… — почесал я в затылке. — Но зачем ему это? Что за блажь?
— Ну не знаю… Может, он таким образом вдохновляется? Музу подстёгивает?
— Подожди, но тут тогда последовательность другая должна быть — убил, а потом роман по мотивам написал. А здесь будто кто-то дублирует его криминальные выдуманные истории, претворяя их в жизнь. Так?
Света кивнула, но как будто бы нехотя.
— Ну, я все равно бы не исключала из подозреваемых Светлицкого. Он, кстати, уже не так популярен, как был буквально еще пару лет назад.
— Ты что, знакома с его творчеством? — удивился я.
— Да у нас авторов детективов, по которым фильмы снимали, раз-два и обчелся. Он был одним из них, а теперь кино, насколько я знаю, по его книгам уже не снимают, говорят, он ударился в рассказы, мол, собирается с силами перед большой прозой, строгает рассказики и размышляет над грандиозным романом. Три года уже думает и не выдает новинки.
— Ну, три года для написания бессмертной классики — не срок, — хмыкнул я. — Но да, ты права, он так растеряет популярность и аудиторию, если будет и дальше выдавливать из себя шедевр по чайной ложке или вовсе топтаться на месте.
— Вот и я говорю! — Света скинула полотенце и стала одеваться, и от этого я снова на миг забыл о работе. — Поэтому, мне кажется, у Светлицкого и есть мотив. Привлечь к своей персоне в так называемое «межсезонье» внимание.
— Какой мотив?.. — на автомате переспросил я, наслаждаясь зрелищем обнаженного тела своей девушки.
— Как какой? Ты меня не слушаешь? Когда все это всплывет, разразится огромный общественный резонанс. Люди узнают, что между убийствами и романами Светлицкого есть параллель, все тут же кинутся покупать и читать его книжки. Даже те, кто не любит детективы.
На последних словах она игриво ухмыльнулась.
— В таком случае, — я задумчиво потер переносицу, — можно подозревать и издателя, например. Автор станет популярнее, издательству спустят новый госплан, тиражи взлетят, и дополнительные допечатки озолотят его.
— Да, но редактор и издатель сидят на зарплате, — улыбнулась Света. — Ну, может, премии получают за успешные тиражи, не более. Все-таки тщеславие автора кажется мне более правдоподобной версией.
— Убедила… — я встал и оделся. — Пойду к Горохову, поделюсь своими соображениями.
— Ну не-ет, — жеманно протянула Света. — А до завтра это не подождет? — нахмурила она бровки. — Давай вечер сегодня проведем спокойно. Все-таки пятница…
— Да я скоро, — заверил я. — Доложу — и мигом назад. Не могу в себе держать…
— Ладно, — вздохнула Света и улеглась на кровать, раскрыв одну из зеленых книжек.
Но назад вернуться быстро не получилось…
Я постучался в люкс — шеф умудрился за стандартные командировочные заселиться в шикарный по советским меркам номер. Думаю, что не без помощи местных властей.
 
— Да, да… — откликнулся за закрытой дверью Горохов.
Я вошел в двухкомнатный номер с золотистыми обоями, мягкой мебелью и зеленым ковром.
— Андрей Григорьевич! — воскликнул Горохов, крутясь, как дама у зеркала в своем выходном костюме в элегантную бежевую полоску. — Заходи, я как раз за тобой собирался заскочить.
— За мной? — признаться, подумал, что нас выдернули на очередное происшествие, но судя по запаху парфюма на весь номер, довольному лицу шефа и его одеянию, мероприятие нам предстояло отнюдь не рабочее.
— Да! — улыбался Горохов, старательно прилизывая сверкающую в свете бронзового торшера лысинку, — я Светлане Валерьевне не стал говорить, сам понимаешь, на такие мероприятия без дам ходят. Мы там люди новые будем.
— Какие мероприятия? — недоумевал я.
— Тут такое дело, Андрей Григорьевич, нас пригласили на день рождения директора овощебазы.
— Хм… у меня тут по работе к вам новые соображения. Очень интересные.
— Это все потом, Андрей, собирайся. Монашкин прислал за нами исполкомовскую машину. Уже у крыльца стоит.
— А мне обязательно? Я работу на дом взял, — хотел все-таки рассказать про книжки Светлицкого.
— Это тоже по работе. Там собирается вся городская элита. Руководители предприятий, партработники высшего звена и прочие директора рыбных и обувных магазинов. Это же тот самый круг, который нам надо прощупать изнутри, так сказать. Ты же слышал, какие там предположения. Парамонова убрали не просто так, он их поля ягода. С ними делишки имел. Уверен, что мы там накопаем кое-что полезного. Проведем, так сказать, оперативные мероприятия в непринуждённой праздничной обстановке.
Я уперся руками в тумбочку трельяжа.
— А в качестве кого мы туда приглашены? — меня не отпускал скептицизм, все-таки теперь у меня был конкретный подозреваемый, и совсем не директор рыбторга.
А что самое хорошее — вряд ли за ним нужно бегать по сомнительным банкетам да фуршетам.
— В обычном качестве, — пожал плечами Горохов. — В ресторане все равны. Всё… Пять минут на сборы, жду тебя в машине. Как тебе мой костюмчик, кстати? Я не сильно в нем толстым кажусь?
— Самое то, — заверил я.
Горохов, собираясь на банкет в ресторан и надевая этот самый костюм, каждый раз задавал мне этот вопрос, а потом благополучно забывал про это. А ведь еще пару лет назад я его чуть не за маковку с грядок вытаскивал! Вот такое вот второе дыхание открылось в моём начальстве.
— Отлично, — просиял шеф. — А потом добавил: — Что ты там про работу на дом говорил? Я не понял.
Обрадовавшись, что меня всё-таки услышали, я начал было рассказывать:
— Писатель Светлицкий, оказывается, здесь в Литейске проживает. Так вот, в его книгах…
— Светлицкий? — перебил шеф. — Так он будет сегодня на банкете. Монашкин назвал его в числе гостей, мол, гордость нашего города и области, автограф вам даст.
— Хм… А вот это уже интересно…
— Ну так и я про то же. Ты же помнишь, какой фильм отличный сняли по его роману? «Тени не исчезают…» Я там до самого последнего момента не мог понять, кто же все-таки убийца. Так что готовься к встрече в мэтром.
— Это я всегда готов, — потирал я руки.
И не стал признаваться, что ни про каких теней я фильмов не смотрел.
* * *
Ресторан «Юбилейный» встретил нас с Гороховым улыбчивым швейцаром на входе, который с деланным сожалением сообщил, что сегодня заведение закрыто на спецобслуживание.
Горохов только открыл рот, чтобы выдать тираду нравоучений нерасторопному служаке, мол, разуйте глаза, товарищ, мы и есть то самое спецобслуживание, как на крыльце неизвестно откуда появился председатель горисполкома Монашкин.
Его юркое тельце в кремовом костюме выросло у двери ресторана.
— Ну, ты чего, Тимофей, — покачал он головой на швейцара, — я же предупреждал тебя, что придут наши дорогие гости.