Ирбис. Том 3: Пепел Часть 1 (СИ)

Закончив объяснение, человек примиряюще улыбнулся.
— Я не знал… — сказал зверолюд, а глаза священника на мгновение сощурились, но затем его взгляд вновь стал дружелюбным. Он даже спросил: — А как им пользоваться?
Пришлось мальчишке объяснять и показывать.
— Я думал, это символ солнца! — через пятнадцать минут езды, заявил парнишка.
— От чего же? — поинтересовался у него отец Бран.
— Видел на рисунке, обозначающем четыре стихии. Он там на месте солнца был. Вот…
— Правда?
— Угу.
Услышав ответ, удивление промелькнуло на лице лысого священника.
— Что же это был за рисунок такой?
— Эм… Сейчас… Я его лучше нарисую, — ответил завозившийся юноша. Через минуту он достал из дорожного мешка малость поистрепавшуюся тетрадку, в которой делал некоторые путевые заметки, и карандашик. Открыв чистую страницу, парень быстро нарисовал в левом нижнем углу тремя кривыми линиями воду. Справа от нее одной изогнутой чертой обозначил возвышающуюся сушу. Над ней в правом углу изобразил дующий ветер, напоминающий бьющий горизонтально гейзер. Слева от него расположил кружок с вписанным в него треугольником, означающим солнце.
— Вот.
Священнослужитель внимательно осмотрел рисунок и спросил: — В круге точно был треугольник?
— Угу.
— Не ошибся?
— Нет!
— Где ты такое видел?
Увлекшийся болтовней, Ирбис только сейчас сообразил, что, объясняя происхождение рисунка, должен будет поведать и о том, где его видел, а именно в дне пути от дома. Такой рассказ в перспективе мог привлечь в его родной лес, к старому камню, нежелательных гостей. А там итак было слишком шумно после визита мертвеца.
— Эм… Видел… — мямля не пойми что, тянул время парень, пока пытался придумать вразумительный ответ.
— Где? — вкрадчивым тоном спросил отец Бран.
— Эм… Мне его показали.
— Кто показал?
— Человек… Да, человек с золотыми глазами. Вот!
Священник тихо вздохнул. Открыв рот, чтобы ещё что-то промолвить, он резко его закрыл, сохранив молчание примерно на минуту, в течение которой зверолюд не решался подать голос.
— Судьба, видимо, такая… На все воля богов… Не мне судить… Ладно… — тихо забубнил он себе под нос.
— Вы о чём? — поинтересовался парень.
— О том, что я, похоже, забыл о смирении. А ты был послан богами как напоминание.
— Меня не посылали!
Священник лишь печально взглянул на попутчика.
Пару часов они ехали, храня гнетущее молчание. И вновь первым подал голос Ирбис, у которого назрел вопрос, ответ на коей мог помочь найти отец Бран.
— А тот рисунок… Если там не солнце, а старый знак религии. Что тот рисунок может означать, как думаете?
— Сын мой, боюсь, что я теряюсь в догадках.
— Но ведь он хорошо подходит под четыре стихии…
— Да, подходит. Дай подумать минутку.
Мужчина, погрузившись в размышления, промолчал не одну минуту, а все пять.
— Дайн, подержи поводья. Хочу перечитать одну строчку в священном писании.
— Угу. Давайте.
Мальчишка взял поводья и не без некоторого удовольствия вновь стал править повозкой, даже успев задуматься о покупке собственной. Мечты прервал голос отца Брана: — … нисходят они к нам из Златого града, что царит над миром. В безграничной милости своей… Да. Существуют и другие версии этого текста, но суть в том… Так. Я не уверен, Дайн. Но вроде бы старый символ веры, что изображён на твоем… Хм…
— Компасе, — подсказал парень.
— Компасе… Вроде бы он означал Град божий и был заменён на нынешний, символизирующий единство восьми Безликих. Понимаешь? Если учесть строку «царит над миром» и твой рисунок. То можно сказать, что твой рисунок обозначает Золотой город в небесах!
— Угу! — поддакнул зверолюд, итак знавший об этом факте.
— Юноша, кто, говоришь, показал тебе тот рисунок?.. — опять спросил лысый священник.
— Человек с золотыми глазами. Я не знаю, кто он и где его искать. Он тоже путешествовал. Вот… — немного приврал Ирбис, решивший все валить на златоглазого, не без оснований считая, что отец Бран никогда его не встретит, он ещё сказал, что смысл этого рисунка — «Расколотое небо». Вы знаете, что это может означать? — был задан основной вопрос. Паренёк надеялся на то, что его набожный попутчик поможет разгадать загадку, являвшуюся ключом к пути в Золотой город. За прошедшие дни сам он так и не смог найти маломальски вразумительный ответ.
 
— Расколотое небо? Он так сказал? Не врёшь?..
— Не вру. Это какая-то загадка.
Тень недоверия промелькнула на лице мужчины, почти сразу исчезнув.
— Хм. Будь по твоему… Нет, сын мой. Не представляю, что он имел в виду… Но если порассуждать, речь ведь идёт о небе. А на рисунке в небе только знаки Золотого города и ветра. Ты ведь считал, что кружок — это солнце. Может быть, и ветер не ветер?..
Человек взял поводья в одну руку, а тетрадку мальчишки в другую и покрутил ее, пробуя рассматривать рисунок по-разному. Даже вверх ногами.
— А если так посмотреть? — сейчас он держал изображение со старого камня боком, так что получалось, будто кружок находится над ветром, — похоже, что золотой город стоит на колонне.
— Эм… Да.
— Пророк Иеримей писал… Ты ведь не знаешь, кто это?
— Не знаю.
— Я так и подумал. Однажды пророка Иеримея Боги призвали в Золотой город, чтобы предупредить о надвигающейся болезни и научить с ней бороться. Вернувшись, он пытался предупредить о беде, но ему не верили. Сочли лжецом и даже отлучили от церкви… Через год после его возвращения разразилась ужасная эпидемия, на которую не находилось управы. Много народу тогда умерло. Остановить несчастье тогда сумел только пророк и его ученики. Они странствовали по миру, лечили больных и учили других бороться с болезнью. После этого его возвели в ранг святого. К несчастью, посмертно. Пророк Иеримей скончался в странствиях. Недуг одолел его… В записях пророка, доставшихся нам от его учеников, были воспоминания о жилище Богов. Там говорилось, о домах, пронзавших небо, о чудесах… Кхм… Однажды он отправился к границе священного города, желая узнать, где же тот находится. Но нашёл лишь обрыв, а далеко внизу расстилалась бескрайняя морская гладь. Он считал, что Златой град расположен на вершине высочайшей горы, находящейся посреди океана. Может быть, изображение ветра на самом деле гора?
— Нет, — не задумываясь, разочарованно буркнул Ирбис, знавший, что город именно парит в небе.
— Почему же нет? Это объяснение совпадает со священными текстами, — спросил отец Бран, возвращая тетрадь хозяину.
— Эм… Я… — парнишка хотел сказать, что Золотой город парит слишком высоко в небе, чтобы стоять на горе, но его губы не шевельнулось, словно отказавшись слушаться, — Я думаю, что он не на горе. И это не объясняет расколотого неба. Вот…
И вновь зверолюд был удостоен задумчивого взгляда.
— Быть может, рисунок не полный?
— Полный.
— Тебе почём знать? — возмутился мужчина.
— Я так думаю… Не знаю. Простите…
— Не бери в голову, сын мой.
На этом беседа была окончена.
До самого вечера они почти не разговаривали. Позади остался обвалившийся ветхий деревянный мост через речку, из-за которого пришлось тратить время на поиски объездного пути. Теперь по всему выходило, что засветло до Финова угодья им не добраться. Ночь было решено провести в дороге, правя повозкой поочерёдно.
Начинало смеркаться, когда Ирбис собрался с духом для нового разговора, который предвещал стать самым тяжёлым.
— Отец Бран, как вы думаете, зачем мы богам? Какое им до нас дело? — осторожно спросил зверолюд, которому вспомнились слова хранителя Золотого города Сина о том, что жителям мира нечего предложить богам. Но при этом они предупредили пророка Иеримея и научили лечить смертельную болезнь. Юноша не мог понять, для чего небожителям помогать живущим внизу. Какой им прок от смертных.