Обманутая

Взгляд Этана метнулся ко мне, потом снова к отцу. Он колебался, а я была ошеломлена.
Когда я думала о людях, которые должны были занять трон, самыми очевидными мне казались Скарлет и дядя Рид. Матушка не была прямой наследницей, а Этан был младшим, следующим после отца. Но теперь, когда я снова об этом задумалась… Почему люди предпочитали Сайласа его отцу? Видимо, после такого старика, как Квинтен, им хотелось иметь правителя, у которого впереди целая жизнь, чтобы все наладить. И Этан как раз таким и был.
– Ты не спросил мою кузину, хочет ли она сама этого, – полувопросительным тоном произнес Этан. – Я бы преклонил колено перед королевой Скарлет.
Он умоляюще посмотрел на нее.
Я повернулась к Скарлет, осознавая, что у меня на глазах творится история. Скарлет нежно улыбнулась и осторожно подошла к Этану.
– Нет, – тихо, но настойчиво произнесла она. – Я не хочу ни этого меча, ни сражений, ни короны. Я всегда хотела только жить жизнью, которую могла бы назвать своей собственной, а ее не может быть у королевы.
– Ты уверена? – осторожно спросила матушка.
– Уверена. У меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом. Я не хочу ни власти, ни обязательств. И я никогда не стану оспаривать корону у тебя, Этан. Клянусь, моя преданность тебе будет абсолютной!
Этан снова быстро посмотрел на меня и опять на отца:
– Я не… я не могу…
– Этан, мы прошли уже долгий путь, – напомнил ему его отец.
– Но почему не ты? – спросил Этан.
Лицо дяди Рида было совершенно спокойным.
– Будь я моложе, тогда возможно. Но я не могу возглавить людей. Не так, как ты.
– К тому же ты так храбр, сынок, – сказала тетя Джована.
– И умен, – добавила Скарлет.
– У тебя есть внушительный военный опыт, и… и нечто, перед чем мало кто может устоять, – согласилась матушка.
– Этан, ты вождь от природы, – начала я, боясь, что могу сказать слишком много, но все равно продолжила, понимая, что сейчас, как никогда, он нуждается в том, чтобы это услышать. – Ты страстен, силен и добрее, чем кажешься. – (Этан глянул на родных и снова уставился на меня.) – И что бы ты ни думал, часть моего сердца принадлежит Изолту, и я первая порадуюсь, когда ты станешь моим королем.
Он очень долго смотрел мне в глаза. И я видела, как на его лице отражаются страх, и надежда, и отчаяние. А потом с таким видом, словно это действие причиняло ему почти физическую боль, он протянул руки и взял у отца меч.
– Что я должен делать? – спросил он.
– Возвращайся на наши земли, – велел дядя Рид. – Собери армию. Возьми с собой часть этих писем, и наши люди пойдут за правдой. Мы втайне дадим знать некоторым менее удачливым вельможам и объясним им, что происходит, предложим им надежные места в твоем правительстве, чтобы заручиться поддержкой. К тому времени, когда ты вернешься, все будет подготовлено. А пока я не буду уверен, что на нашей стороне достаточно людей, тебе следует быть очень осторожным. Если ты заговоришь с кем-нибудь ненадежным…
– Знаю, – кивнул Этан.
– Тебе следует отправляться прямо сейчас, – настойчиво продолжил дядя Рид. – А мы будем ждать твоего возвращения.
– Погоди, – сказал Этан, вскидывая руку. – Сначала мы должны увезти отсюда Валентину. – Он посмотрел на меня. – Если она хочет сбежать, я должен забрать ее с собой, немедленно. Я могу это сделать, но мне нужна твоя помощь.
Я не колебалась:
– Все, что угодно.
 
Глава 26
Понадобилось некоторое время, чтобы найти горничную, согласившуюся пойти в покои королевы и передать сообщение. Бедняжка Валентина… Даже слуги боялись оказаться рядом с ней. Наконец мы смогли передать ей, что некая девушка из Короа нашла нечто принадлежащее королеве и рада была бы это вернуть.
Валентина явилась в наши комнаты в ночной сорочке и пеньюаре, расшитом серебряными нитями.
– Ваше величество… – приветствовал ее дядя Рид, склоняя голову. – Мы просим прощения за то, что не предупредили вас заранее, но, если вы действительно готовы бежать, это единственный способ.
Она посмотрела на меня:
– Холлис?
Я подошла к ней, взяла за руки:
– Валентина, ты добилась необходимого. Ты сегодня спасла множество людей. И мы просто не находим слов для благодарности.
Ее глаза повлажнели.
– Я не была уверена… но этого достаточно?
Я кивнула.
Она закрыла глаза, не сдерживая слез.
– И кто займет его место?
Я качнула головой в сторону Этана.
Валентина повернулась к нему, обменялась с ним взглядом. Она была готова сбросить с себя корону. Он был готов корону надеть. Их жизни должны были полностью измениться, навсегда, и между ними возникла странная и почти прекрасная взаимосвязь.
– Я всегда готова бесконечно поддерживать вас, сэр.
Этан кивнул ей, склонив голову по-прежнему уважительно низко.
– Идем, переоденешься, – быстро сказала я, хватая свое платье и вкладывая его ей в руки. – Через несколько минут ты уедешь с Этаном, верхом, под тем предлогом, что он провожает домой свою кузину. Он отвезет тебя в Пирфилд, а уж оттуда найдет способ доставить в Короа. Эти бумаги, – продолжила я, беря пачку листов, – помогут тебе перейти границу, и здесь еще инструкции для моих домашних слуг. Хестер будет тебя охранять. И у нас есть золото.
Я выложила монеты на стол перед ней.
Она уставилась на документы, осознавая все.
– Если он догадается, тебе конец, Холлис. Я просто… Ты должна это знать до того, как я уеду.
И тем не менее Валентина сбросила свою одежду и надела мое платье, хотя ее лицо и искажал страх.
– Я и так знаю. И все равно хочу это сделать. В этом мире осталось слишком мало людей, за которых я переживаю. И ты одна из них. Я готова позаботиться о тебе.
В глазах Валентины снова блеснули слезы. Она окинула взглядом сочувственные лица. А я подумала о том, как давно она не встречалась с подобной добротой.
– Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас за это?
– Это мы в долгу перед вами, – возразил дядя Рид. – И на самом деле надеемся, что вы сможете нас простить. Нам следовало раньше увидеть, что вы нуждаетесь в помощи, но мы не увидели. И продолжали бы считать вас союзницей Квинтена, если бы не Холлис.
Ее мокрые глаза обратились ко мне. Наверное, в этот момент нам следовало что-то сказать, слова благодарности или любви, но я просто не смогла. Я не хотела прощаться с ней так или иначе; это было бы слишком окончательно. А если я хотела видеть Валентину рядом с собой, когда все закончится, то так и должно было быть.