Не мой Ромео

– Он твой.
– Я пошутила! – смеюсь я, но он серьезно смотрит мне в глаза, крепко держит мое лицо.
– Со мной никогда такого не бывало, Елена. Я никогда не был с человеком, без которого не смог бы жить. Я много болтал про судьбу, но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что у всего происходящего есть причина.
– Ты о чем?
– Иногда рок затевает с нами нечестную игру, но судьба рано или поздно расставляет все по своим местам. И ты остаешься в выигрыше. Нас с тобой ждет выигрыш.
От его взгляда я перестаю дышать. Передо мной любящий меня мужчина, и он – все, о чем я даже не смела мечтать.
Джек проводит большим пальцем по моей нижней губе.
– Даже если это все ерунда, я бы рано или поздно тебя нашел. Так или иначе, в книжном магазине или еще где-нибудь, проколов колесо в Дейзи, перед твоим домом, когда навещал бы Тимми, – не знаю… Мы всегда были предназначены друг для друга. Тому слишком много свидетельств. Раз судьба свела нас, значит, она постарается, чтобы мы остались вместе.
Теперь я пропадаю в его уверенном поцелуе, тону в его объятиях, он запускает пальцы мне в волосы.
Джек встает, берет меня на руки и поднимается по ступенькам.
– Куда мы идем? – спрашиваю я с улыбкой.
Он останавливается у задней двери.
– У меня было намерение отнести тебя в постель, но сейчас меня настигла новая мысль. Давай прямо сейчас поженимся! Уверен, Патрик не откажется нас обвенчать. Лаура говорила, что работала нотариусом. Раздобыть свидетелей тоже не проблема.
Я чуть ли не спрыгиваю с его рук.
– Ты шутишь?
Он неуверенно кивает:
– Отчасти. Сам не знаю… С одной стороны, это была бы сумасшедшая спешка. А с другой, я еще никогда такого не чувствовал. Ну и что, что так быстро? Прости, я теряю нить… Вдруг ты сбежишь? Вдруг завтра проснешься и решишь, что со мной будет слишком много возни?
Опять он за свое! Мой красавец мужчина, только что исходивший любовью и верой, снова впадает в привычную неуверенность…
– По-моему, ты пленник момента, Джек. И мне это нравится.
Я сама открываю дверь. Он с сосредоточенным видом идет за мной.
– Ты можешь нарядиться Джульеттой. Я останусь во всем этом.
Теперь он говорит серьезным тоном. Шутки кончились. Я качаю головой, открываю рот, но не могу издать ни звука.
Мы смотрим друг на друга. Наконец ко мне возвращается дар речи.
– Мама нас убьет. Ты должен попросить у нее моей руки.
– Ты отвечаешь нет? – Его взгляд так напряжен, что мне хочется сравнить его с волком.
Я отвечаю:
– Давай сначала устроим классный секс, а потом вернемся к этому.
У нас есть кому все за нас спланировать: это моя мать.
Он стоит неподвижно, его янтарные глаза горят причудливым светом. Думаю, это любовь. Он моргает.
– Я предложил тебе выйти за меня замуж, и ты ответила согласием. Это так?
Я пытаюсь придать себе умный вид, но терплю неудачу.
– Э-т-о т-а-к. В самое ближайшее время.
У него такой вид, будто в дюйме от его головы просвистело толстое бревно: испуганный, но счастливый. Джек медленно кивает.
– Договорились. Подробности потом. Сейчас на повестке дня – постель. Хочу погрузиться в тебя.
Меня треплет буря противоречивых чувств, но главное среди них – невыносимое желание.
– Только чур без носков.
Он срывает с себя носки и бросает их через плечо.
Я с замиранием сердца слежу, как он расстегивает и стягивает с себя черные джинсы. За ними следует рубашка.
– Мне стоять здесь голым?
Джек помогает мне избавиться от толстовки и со стоном ласкает мне грудь. Я торопливо стягиваю легинсы и замираю перед ним в белых кружевных трусиках.
– Какая прелесть! – Его рука скользит по моему телу, начинает с ключицы, перемещается на грудь, движется ниже, ниже… Мне бы хотелось всю жизнь смотреть на него и видеть его восторг, поклонение, любовь.
Он спускает с меня трусики.
– Я люблю то, что ты со мной всегда так открыта, ты знала это? Люблю твои глаза, твои волосы, люблю то, как ты меня смешишь. Я глаз не могу от тебя оторвать. Твое тело создано для меня. Я буду любить тебя без малейшей спешки.
Я уже задыхаюсь от его перенасыщенного значением взгляда.
– Только не слишком медли.
– Хочешь быстро и сильно?
– Да, а потом медленно.
– Лучше я начну с медленной части.
Я не могу удержаться от стона, когда он падает на колени, разводит мне ноги, начинает целовать нежную кожу у меня на животе, потом пускает в ход язык…
Я вплотную прижимаюсь к нему, он поднимает на меня смеющиеся глаза.
– Мне это никогда не надоест. Даже за миллион лет.
Джек медленно, но беспрепятственно вводит внутрь меня палец, кончик его языка играет с моим клитором.
Я судорожно хватаю его за волосы.
– Как в ту первую ночь, Елена! Тогда я раз на тебя глянул и понял, что должен снова с тобой увидеться… – К одному пальцу присоединяется второй, я истекаю влагой и уже готова от нетерпения схватить его за волосы.
Я стремительно, бесстыдно достигаю кульминации, выкрикивая его имя, меня болтает, как в шторм, я изо всех сил сжимаю у себя внутри его пальцы.
Он целует внутреннюю часть моего бедра и нависает надо мной.
– Моя!.. – шепчет Джек мне на ухо и проникает в меня. Он держит мои руки у меня над головой, наши пальцы переплетены. – Навсегда! – В его глазах пылает страсть. И любовь.
Любовь… Любовь – это все, что мы знаем.
 
Эпилог

Джек

Прошло несколько лет
Наступил март, рамы в наших окнах подняты, по обновленной кухне гуляет весенний ветерок. Так легче избавиться от дыма.
– Пережарил! – бормочет Синтия, разглядывая извлеченную мной из духовки запеченную курицу и бесстрастно тыкая в нее вилкой, и я чувствую переполняющее ее презрительное высокомерие. Она ничего не может с собой поделать, я тоже – недовольно кривлю губы.
– Вы поставили ее на сорок пять минут при трехстах пятидесяти градусах, как велела Синтия? – спрашивает меня Клара, принюхиваясь.
– Честно говоря, рисовые крекеры тоже сгорели, – вворачивает Жизель.