Не мой Ромео

Я стараюсь не смеяться.
– Мне нравится музыка Джастина Бибера. Я слушаю ее, когда бегаю. – Я разыгрываю суровость. – Ты повязана этой тайной. Если Девон узнает, мне несдобровать.
Она удивленно расширяет глаза.
– Да ладно!
– Представь себе. Love Yourself – моя любимая песня.
– Напой.
Я пытаюсь спеть несколько первых строк.
– Не останавливайся, – просит она, глядя на меня.
– Трудновато сосредоточиться и при этом обрабатывать тебе колени.
– Ну, пожа-а-а-а-луйста!
Я нехотя начинаю песню сначала, пропеваю все слова, даже те, что исполняет хор. Чувствую, что заливаюсь краской: певец из меня никакой.
– Ты как? – спрашиваю я.
Елена напряженно смотрит на меня, облизывает губы, глотает.
– А Тейлор Свифт можешь? Если тебе нравится Бибс, то…
– Хорош футболист, любящий поп-музыку! Прости, в ее песнях я не знаю всех слов.
Она приподнимает бровь.
– Как насчет All About that Bass Меган Трейнор? Эта песня – саундтрек моей жизни, если ты ее споешь, то я, возможно, оставлю тебе пирог.
– Я бы назвал твоим лейтмотивом что-нибудь из Lizzo, может быть Good as Hell. Я вижу тебя такой: тряхнешь волосами, проверишь ноготки и красиво уходишь…
– Ну, раз ты знаешь Меган Трейнор… – Елена подмигивает. – Споешь – не пожалеешь. – Она опять заливается краской. – Я про пирог. Про еду.
– Может, лучше поцелуй взасос? – Я сижу с опущенной головой, аккуратно готовя полоску пластыря, и стараюсь, чтобы она не видела моего лица. Я ее хочу. Ничего не могу с этим поделать, как ни стараюсь.
– Что ж, договорились. Вряд ли ты ее знаешь.
– All About that Bass? Сейчас, кажется, я помню эту песенку…
– Не ври, ты ее не знаешь!
– Ошибаешься, Елена, еще как знаю, дословно. – Я уже смотрю ей в глаза.
– Пой! – Она кусает губу, явно предвкушая дальнейшее.
Меня разбирает смех. Я леплю ей на колено последний пластырь.
– Помнишь наш секрет?
– Помню.
Не знаю, что побуждает меня встать, схватить дистанционный пульт, поднести его ко рту как микрофон, и начать петь. Я слегка запинаюсь, придумываю кое-какие слова, но в оригинале это не сольная песня, поэтому я кое-как справляюсь.
– А сплясать?
Я и против этого не возражаю. Не такой уж плохой из меня танцор, но Елена хохочет до слез, утирая мокрые щеки.
– Ну и ну! Что ты заставляешь меня вытворять?
– Если в футболе что-то пойдет не так, ты вполне сможешь подпевать какой-нибудь поп-звезде.
Я падаю на диван.
– Я мысленно пою все это на поле, когда нервничаю и чувствую необходимость успокоиться. И вообще, когда волнуюсь, не только на поле. На первой репетиции «Ромео и Джульетты» я напевал про себя Dark Horse Кэти Перри.
– Да ладно!
– Честное слово. – Я развожу руками. – В глубине души я – девочка-подросток.
Она с сияющими глазами качает головой. Я хлопаю ладонью по дивану рядом с собой.
– Посмотрим вместе мой корейский сериал? На этой неделе вышла новая серия, я еще ее не видел.
– Спасибо, что возился с моими коленками, – тихо произносит она и встает.
Я подпрыгиваю, хватаю ее за руку и опять усаживаю. Я закатал на ней мои синие спортивные шорты, но они все равно достают почти до колен.
Нажимая на кнопку пульта, я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Елена не возражает и со вздохом устраивается рядом, в моих объятиях.
– Как дела у Ли и Дан-и? Они уже целовались?
– Что-то никак. Какие-то они недоделанные.
– Наверное, еще не обо всем договорились.
Я слежу за событиями на экране. Ли преследует Дан-и после ее свидания с другим парнем.
– Ему трудно говорить о своих чувствах. Язык заплетается.
– Почему?
– Он еще никогда не влюблялся и не знает, как себя вести.
Елена поудобнее кладет голову мне на плечо.
– А что она?
– Она ему симпатизирует, но ей страшно. Тяжелое прошлое. Осадок после бывшего.
– Какие глупые! Взяли бы и все обсудили.
– Вот именно.
Мы затихаем, я стараюсь не дышать. Такое впечатление, что речь шла не о Ли и Дан-и, а о нас.
– Елена…
– Что?
Я смотрю на нее. У нее непроницаемое выражение лица, кажется, сейчас ее сморит дремота.
– Тебе знакомо ощущение дежавю? Как будто происходит что-то знакомое, уже случавшееся раньше?
Она открывает один глаз, старается его не закрывать, но терпит неудачу.
– Хочешь спать? – спрашиваю я с улыбкой.
– Устала. Та еще была неделька из-за Ромео. Он бесит меня на репетициях. Все время на меня смотрит и… – Ее голос превращается в невнятный шепот. – Да, у меня тоже дежавю. Мы уже смотрели эту серию, да?
Елена закрывает глаза, рот нежно приоткрывается.
Я даю ей несколько минут на то, чтобы погрузиться в сон, прежде чем ответить:
– Не в этом дело. Мне кажется, что я уже видел раньше этот сон: ты здесь, со мной, мы вместе… это самое чувство… – На ум приходит слово «завершенность», но я закрываю на него глаза. – Как будто была прошлая жизнь, хотя я не поклонник мистики и не очень-то согласен с баснями о родственных душах… Иначе сказал бы, что между нами что-то было в прошлом – целая жизнь… Черт, какие глупости я несу?! Это только потому, что ты уснула, так и знай.
Елена тихонько всхрапывает, я убираю волосы с ее лица.
Моя.
Нет, Джек.
Не твоя.
Глубокие чувства не по твоей части…
Я со вздохом возвращаюсь к сюжету на телеэкране: Ли силится рассказать Дан-и о своих чувствах, но быстро умолкает и бредет прочь. Вот-вот, дружище. Как я тебя понимаю!
Из-за Елены я теряю голову, с этим не поспоришь.
Что со мной не так?
Сам знаешь, что с тобой не так, болван.
Любовь погубила твою мать. София чуть не погубила твою карьеру.
В этом все дело.
Сейчас мне вредно по кому-то сохнуть. Меня ждет конкуренция и проблемы с подмоченной репутацией – вот чему надо посвятить все внимание. Если я хочу выиграть Суперкубок, то должен посвятить этому всего себя и начать с тренировочного лагеря. Елена – всего лишь антракт перед футбольным матчем.