Не мой Ромео

Я отпираю дверь и приветствую гостя кивком.
– Тебе чего, Эйден? Не нашел ничего лучшего, кроме как меня побеспокоить? Откуда у тебя мой адрес?
– Да пошел ты! – Он протискивается мимо меня и входит в гостиную. Вижу, его впечатляет мое просторное жилище, современная кожаная мебель, воспроизведенный на стене высотный силуэт города, мой приз Хейсмана на полке, бронзовые чемпионские таблички. Он делает круг, вглядываясь в мои школьные и университетские фотографии.
– Неплохо, – говорит он, поворачиваясь ко мне. – Мне нужен дизайнер. На этой неделе я поселился рядом с тобой, давно искал что-то поближе к стадиону. Каково было мое удивление, когда женщина-риелтор сказала, что несколько лет назад здесь купил квартиру ты. Гляди-ка, у нас обоих хороший вкус! Подожди сердиться! Я не знал, что мы соседи. Рядом со стадионом не так уж много качественного жилья. Мне просто повезло. Девон тоже живет где-то поблизости?
– Ты въехал в этот дом? Господи! Сначала ты не даешь мне проходу в спортзале, теперь прямо здесь? Живи собственной жизнью, Алабама!
Он фыркает.
– Сам знаешь, меня интересуют только тренировки. Я хочу, чтобы ты мне помог.
Я с пренебрежительной миной складываю руки на груди.
– С какой стати мне тебе помогать?
Лицо Эйдена вытягивается, щеки заливает краска.
– Ты же сам сказал, что я нерешительный. Я не перестаю об этом думать. Если ты мне не поможешь, я каждый день буду колотить в твою дверь, пока ты не объяснишь, что я делаю неправильно.
Я с усмешкой плюхаюсь в кожаное кресло.
– Для этого существует тренер.
– Он в отпуске. И вообще, ты лучше всех.
– Знаю, – соглашаюсь я с улыбкой.
Он садится на диван.
– Брось, Хоук, не заставляй меня умолять. Давай посмотрим запись.
– Ты опоздал на пару минут. Он как раз смотрел последнюю игру, – вмешивается Лоренс, глядя на нас обоих. Не исключено, что он подумывает о том, чтобы заняться пиаром Эйдена.
– Ты подписал контракт с Adidas?
Эйден скрипит зубами.
– Нет, для них я не та фигура. Ходят слухи, что они обхаживают квотербека Питтсбурга.
– Вот черт! Кретины!
– Я того же мнения. – Эйден выпрямляет спину. – Включи-ка телевизор, поставь запись, где я бегаю по полю. Я серьезно, Джек. Я тысячу раз смотрел и не увидел никаких колебаний. Наверное, я чего-то не замечаю.
Он трет лицо, оно все в поту. На Эйдене тренировочный костюм. Забавно, что он так озабочен моим мнением. Впрочем, в его возрасте я был таким же ретивым и тупым…
– Ты все свободное время тусуешься на вечеринках, Эйден?
– Ничего подобного!
– Это хорошо.
– Я не повторю ошибок, которых по молодости наделал ты.
– Говори, да не заговаривайся, Алабама.
Он поднимает ладони.
– Конечно. Ты теперь спокоен, холоден как лед. Между прочим, я не верю ни одному слову из всего того, что про тебя наплела та девчонка.
Гм. Я внимательно смотрю на него и вспоминаю его броски.
– Понимаешь, все дело в инстинкте. Он появляется с опытом. Тебе надо научиться просчитывать действия игроков, предугадывать, где разомкнутся их линии, и реагировать молниеностно. Чтобы выйти на этот уровень, требуется сотня профессиональных игр, Алабама. Все, колледж остался позади.
Эйден вскакивает и начинает наматывать круги.
– Знаю, ты любишь быть первым, это правильно, я не против. Но ты же знаешь, наступает мое время. Рано или поздно ты уйдешь из команды. Что, если к этому моменту у меня так и не проклюнется этот самый инстинкт?
– Я никуда не ухожу, – возражаю я твердо. Сначала я должен завоевать этот чертов трофей. До тех пор я отказываюсь думать об операции.
Он оглядывает меня с головы до ног.
– Мне сегодня не хватало тебя на тренировке. Странно, да? Ты учишь роль для пьесы? Встречаешься с девушкой из VIP-зала, с той, что выбежала за тобой из клуба? Знаешь что? Это на тебя не похоже. За нее придется побороться. Мне такие нравятся. Ее голыми руками не возьмешь.
Я притворяюсь, что утомился, стараясь не клюнуть на его наживку.
– Я могу ее завоевывать и при этом не допускать колебаний в игре.
Эйден возмущенно сопит.
– Ну ты кремень! Умоляю, помоги! Дай хоть несколько подсказок.
Я сажусь поудобнее, наслаждаясь ситуацией. В голове вызревает неплохая мысль.
– У тебя есть подружка, Алабама?
– У меня нет на это времени.
– Все верно. Мне самому нужна помощь, и ее можешь оказать мне ты.
– Только скажи!
– София Блейн. Похоже, она сейчас свободна. Ей нужен известный футболист на роль сопровождающего на благотворительном вечере.
– Джек, ей нужен ты, – встревает Лоренс.
Я жестом велю ему помалкивать.
– Вовсе нет. Ей подавай суперзвезду, неважно кого.
Эйден бледнеет.
– Та, что накропала про тебя дурацкую книженцию?
Я уже склонен больше ему доверять.
– Она самая.
Он ерошит себе волосы обеими руками.
– Я должен пойти с ней на вечер, только и всего?
– Только и всего. Пойти и убедить ее не писать идиотскую статью. Взять с нее письменное обязательство.
– Брось, ничего не выйдет, – фыркает Лоренс.
– Ты не прав, Лоренс. Взгляни на него! Молодой, красивый. София же не знает, что Adidas не подписал с ним контракт. Напрягись, Алабама. Развесели ее и заставь согласиться. Раз ты не хочешь, чтобы она писала гадости про твоего героя Джека Хоука, то она не станет их писать. Сделаешь?
– Герой?.. Вот черт! – Он кривит рот, я смеюсь.
– Да, твой герой, а что такого? Ты же во мне души не чаешь, так любишь…
– Меня уже тошнит.
Лоренс находит в Инстаграме фотографию Софии, хотя я не сомневаюсь, что Эйден помнит ее по вечеринкам. Я ищу ее пляжное селфи, где она выпячивает на камеру блестящие розовые губы, сидя в шезлонге в ярко-желтом бикини. Видя ее, я ничего не испытываю, совсем по ней не скучаю.
Эйден с интересом косится на меня.
– Небось психанешь, если я с ней пересплю?
– Это твоя жизнь, делай с ней что хочешь.
Он разглядывает фотографии.
– Хороша!
– Предупреждаю, она кусается.
Эйден вздыхает.
– Ладно, постараюсь. С чего мне начать? – спрашивает он Лоренса.