Не мой Ромео

– Ты никому не можешь наскучить.
Я налегаю на него, во мне бурлят чувства.
– Понимаешь, Тофер, те, кто мне дорог, всегда от меня уходят. Только не подумай, что я в него втюрилась!
– Встречаем могавка, – предупреждает Тофер при виде Девона. На нем черная рубашка с черепом, ремень в блестках, темные джинсы.
Теперь, когда прошел шок, меня придавливает осознание случившегося.
– Предстоящие недели я проведу нос к носу с Джеком…
– Вот именно! Тесная близость. Поцелуи, любовные сцены, трагическая гибель. Водопады слез. Романтическая белиберда во всей красе.
– Меня ждет кромешный ад, – подытоживаю я, глядя на приближающихся футболистов.
– По-моему, это судьба, – шепчет мне Тофер. – Сама подумай, какое нагромождение случайностей: знакомство у него в ресторане, встреча в клубе, Тимми… Вас сводит его величество Рок!
Я вздыхаю.
– Я бы отхлестала этот Рок по щекам. Ты злоупотребляешь любовными романами, Тофер.
Девон торопится ко мне, обгоняя Джека, задержавшегося с Тимми. Он смотрит на мои кеды, хвост на затылке, легинсы, мешковатую толстовку с эмблемой университета Нью-Йорка.
– Давно не виделись, красотка! Я уже соскучился. Когда снова ждать тебя у меня в клубе? VIP-зал всегда в твоем распоряжении.
Я поправляю свои белые очки и улыбаюсь. Он хорошо обошелся со мной в клубе, и вообще, он напоминает мне Тофера, только в гетероварианте.
– Замолчи, давай лучше обнимемся.
Он с улыбкой повинуется.
– Кажется, я проиграла спор и осталась тебе должна.
– Я подумаю о способе возврата долга, – подмигивает Девон.
– В поединке я тебя нокаутирую. – Я толкаю его в плечо, а он растирает его, делая вид, что ему больно.
Я представляю его Тоферу, они обмениваются рукопожатием.
– Рад познакомиться, – говорит Девон. – Я играю в паре с Джеком. Я главный распасовщик. Уверен, вы обо мне слышали.
Я закатываю глаза.
– Знаю-знаю. Это она, – он делает жест в мою сторону. – телевизор не смотрит, а я люблю иногда посмотреть матч.
К нам приближается Джек, и я поневоле не свожу с него глаз: как же грациозно каждое его движение!
Он останавливается в метре от нашего маленького круга, и я вижу на его лице неуверенность.
– Я нашел твою Джульетту, чувак, – обращается к нему Девон. – Тимми все нам рассказал. – Он улыбается мне. – Полагаю, ты знаешь, кто сыграет Ромео. Ведущий игрок нашей команды взорвет ваш спектакль! – Он хлопает Джека по спине, тот в ответ кривит рот.
Джек смотрит на меня, и я не могу оторваться от его золотистых глаз. Их требовательный взгляд зачаровывает, приковывает меня к месту.
Я убедила себя, что между нами все кончено, но стоило ему появиться – и меня сразу обуревают непозволительные чувства. Как бы прогнать бабочек? Я стараюсь не обращать внимания на их порхание у себя в животе.
– Как поживаешь, Елена?
Меня захлестывает рокот его спокойного хриплого голоса. Я делаю глубокий вдох.
В его вежливости угадывается нарочитый холодок. Что ж, отплачу ему той же монетой.
– Шикарно. Как сам?
Он неохотно улыбается.
– Супер. – Он оглядывает зал, разыгрывая безразличие. – Что в программе?
Тофер указывает на сцену.
– Вы пропустили пробы. Это волшебная процедура. Мы ставим «Ромео и Джульетту» в современном прочтении. Это скорее Баз Лурман, чем классический старина Шекспир: вооруженные гангстеры во всем черном и все такое. Мне жаль, что не будет никого в обтягивающих лосинах.
Девон хихикает.
– Вот бы полюбоваться тобой в колготках, Джек!
Джеку не до смеха.
– Тем лучше. Мне нравится фильм Лурмана. Сколько будет зрителей?
– Пара сотен. Немного, но интерес растет по часам. Благодаря вашему участию здесь яблоку негде будет упасть. Спасибо, что согласились. – Тофер усмехается. – Хотя я знаю Тимми, он любого уломает.
Джек хмуро кивает. Что-то его гложет. Что именно в словах Тофера могло его насторожить? Тимми ни при чем: я видела, как ласково с ним обращается Джек, в искренности его слегка озадаченной улыбки при разговоре с мальчишкой не приходится сомневаться.
Наверное, он опасается большого скопления жителей Дейзи. Хотя чего здесь опасаться? Если верить Берди Уокер, половина нашего городка уже в него влюблена.
К тому же разве он не играет в американский футбол в присутствии тысяч людей? Еще миллионы смотрят на него по телевизору.
Разве что…
– Как тебе Шекспир? – выпаливаю я.
Джек поворачивает голову на мой голос, изображая равнодушие.
– Я как-никак специализировался в колледже на английской литературе, даже диплом получил, хотя меня рано забрали на сборы. Моя мать всегда хотела, чтобы у меня был диплом, свой-то она так и не получила. – Он безразлично пожимает плечами, но я угадываю в этом жесте глубокое волнение. – Я старался ради нее.
Английская литература! Диплом в память о матери!
– Как интересно! – подает голос Тофер с дурацкой улыбкой. – У Елены такой же диплом. Ее взяли работать в библиотеку, несмотря на отсутствие степени библиотекаря.
– Я хотела учиться на преподавателя, но не было мест. А библиотеку я люблю. Все сложилось очень удачно.
Джек приподнимает бровь.
– На чем ты специализировалась? Я на британской литературе, а ты?
Он не отрывает взгляд от моих губ.
– Я любила американскую.
– Конечно, как я мог забыть! Марк Твен. «Рай лучше с точки зрения климата, но компания лучше в аду».
Во мне оживает фанатка литературы.
– «Они не знали, что это невозможно, поэтому сделали это».
– Здорово! А как тебе такое: «Если бы можно было скрестить человека с кошкой, человек стал бы лучше, а кошка хуже».
Я усмехаюсь.
– Кстати, я все еще могу отдать тебе котенка, хотя теперь он уже скорее уличный кот. Обожает бегать по округе. – Я напрягаю память и вспоминаю еще одну цитату: – «Самые важные дни в вашей жизни – день, когда вы родились, и день, когда вы выяснили, зачем родились».
Он почесывает скулу и силится вспомнить что-нибудь еще.
– А как вам это? «Не ждите. Будьте счастливы прямо сейчас».
– Или вот это: «Всякая эмоция, если она искренна, непроизвольна». Обожаю! – Я широко улыбаюсь и только потом вспоминаю, что зла на него.
Он тоже не может сдержать смех.
– Какой смысл нашего соревнования? Вспомнивший больше цитат Марка Твена выиграет вбрасывание?[3]