Стальной адмирал и пушистый хвост

Мягкий кончик пушистого хвоста коснулся моего колена, вынуждая поднять голову. Взглянув на парня, я увидела ободряющий кивок и тонкую улыбку.
– Для моих врагов ты стал ценным свидетелем, – не дала прозвучать своему назревавшему вздоху. – Они могут попытаться убить и тебя, чтобы замести следы. Вот почему я пригласила тебя в этот, если так можно назвать, парк на месте полигона. Здесь нас никто не услышит. Я должна была предупредить тебя о возможной опасности.
– Вы кого-то подозреваете? – Рэй храбрился, как и я, старался не поддаваться страху.
Он расправил и приподнял уши, вытянул и опустил начавший нервно извиваться хвост.
– Всех, кроме нас двоих, и никого конкретно, – мне было жаль разрушать его надежду на то, что преступники скоро будут найдены и пойманы. – Уверена, за всем этим стоит некто из имперских властных кругов. Но у него могут быть сообщники даже среди инопланетян. Потому я прошу тебя, Рэй, будь осторожен. У лимерийцев достаточно хорошо развито импульсное чутье. Не забывай им пользоваться.
– Вас понял. Буду проводить разведку, искать врагов.
– Смотри, не переусердствуй, Рэй. Не выдай врагам своих истинных намерений. Они не должны проведать о том, что нам известна маленькая тайна разбившегося дрона.
– Поверьте, адмирал Лиссандра. Я вас не подведу. Буду действовать осторожно, тихо, но эффективно. Не беспокойтесь, отныне ни одна частица времени не будет мной потрачена впустую. Пожалуй, только кроме перерыва на сон. Я не смогу сутками обходиться без отдыха.
– Рэй, я и не прошу тебя не спать. Главное, чтобы ты успел вовремя заметить приближающуюся опасность.
– Мои ушки всегда начеку. И вы берегите себя. Хотел бы я стать вашим личным телохранителем.
Рэй смотрел на меня невероятно трогательным преданным взглядом. Легкий ветерок шевелил пушистые кисточки его настороженных ушей. А мне с каждым новым проведенным рядом с ним мгновением все сильнее хотелось сказать: “Да. Будь всегда со мной, Рэйдаргиус Лимари. И в недолгой смертной жизни, и по ту сторону грани бесконечного вселенского бытия”. Но я из последних сил боролась с пагубным запретным чувством к слишком юному для меня парню, еще и пришельцу. Его истинное место и предназначение далеко за пределами моей родной Алверийской империи, как выяснилось, и после окончания войны кишащей предателями.
– Это невозможно, – я покачала головой, отгоняя прочь соблазнительное наваждение. – Мы должны вести себя как обычно. Никому не раскрывать наш единый на двоих секрет. Нельзя допустить, чтобы враги догадались о нашем тайном расследовании. Ведь если они почувствуют угрозу, могут перейти к радикальным действиям. Например, устроить диверсию в академии. Не должны по нашей вине пострадать ребята и педагоги. Главное на любой войне – не допустить жертв среди мирного населения. Ты все понял, Рэй? Надеюсь, умеешь хранить секреты.
– Обижаете, мэм, – парень игриво усмехнулся, развесив уши. – Разве я похож на болтливую девчонку? Нам еще нужна отмазка для врагов. Надо придумать, чем мы могли тут заниматься, если бы не готовили план поиска предателей.
– Ты прав, Рэй. Нам надо придумать оперативную легенду, которая будет похожа на правду. Что мы могли здесь делать? Собирать радиоактивные фрукты?
– Есть идея, – радостно выпалил Рэй.
В тот же миг он поймал меня, прижал к дереву и впился в мои губы жадным поцелуем: горячим, по-зрелому страстным и ошеломительно заманчивым. Я даже далеко не сразу смогла сопротивляться. Вместо выдачи отработанного до автоматизма болевого приема мои мышцы предательски расслабились. Меня словно бы опоили сонным зельем. Взамен привычной боевой собранности мной овладела какая-то странная очаровывающая и подавляющая волю вялость. Нет, все, что я испытывала в тот момент, не было следствием энергетического воздействия. Я не чувствовала вторжения в свое сознание. Этот хищник риасового типа, или к какой там группе биологических существ он относился по новой классификации, точно не могла вспомнить, пленил меня без насилия над разумом. И, что всего ужаснее, я была согласна на безоговорочную капитуляцию. Небольшие остренькие клыки лишь добавляли пикантности, ничуть не пугая и не вызывая отторжения. Будто сквозь слабое и вязкое силовое поле я почувствовала, как Рэй запустил пальцы в мои уже растрепанные волосы, а его мягкий, пушистый, но между тем достаточно сильный хвост обвил мои ноги, лишая возможности сбежать.
И все же я смогла, только из благодарности за спасение жизни обойдясь без применения болезненных приемов, вырваться из его объятий и влепить ему хлесткую пощечину.
Рэй промолчал, а в его пристальном взгляде и едва заметной улыбке читалось победное удовлетворение. Я же просто не могла вымолвить ни слова, задыхаясь в бурлящем водовороте эмоций. Оправив китель и юбку, поспешила к выходу из радиоактивной рощи. Не сбавляя шаг, стряхивала с себя серебристо-белую шерсть. У него, что, началась сезонная линька?
Пройдя сквозь силовое поле, я остановилась и осмотрелась. Вокруг не было никого, не считая довольного хвостатого наглеца, который шел следом за мной, понемногу откусывая от сочного плода ниппонии каменоломной.
Почти бегом я добралась до своего надежного убежища. Тяжело дыша, встала посреди спальни. Мои мысли предпочли остаться наедине с лимерийским парнем в радиоактивной роще и, вопреки жалким потугам здравомыслия, возжелали гораздо большего, чем поцелуй.
Я понимала, разгулявшаяся фантазия не даст мне покоя всю ночь. Не надеялась на то, что вообще смогу заснуть. Однако сон пришел ко мне довольно быстро, но лишь затем, чтобы вернуть в объятия коварного соблазнителя Рэя Лимари.
 
Глава 24. Подозрения
Лиссандра
Утром перед началом занятий ректор вызвал меня в свой кабинет.
– Лисса! Ты может объяснит мне, что происходит?! Что ты вытворяешь?! – во весь голос закричал Кайсиллиан, стукнув кулаком по столу. – Ты хотя бы сама понимаешь, что своим неприличным поведением позоришь не только академию, но и всю империю?
– Кайс, объясни мне, в чем суть твоей претензии. Пока что я ничего не понимаю, – тихо и подчеркнуто спокойно сказала я.
Еще день назад и представить не могла, что однажды мне придется выслушивать подобные обвинения в свой адрес. Но, стоя перед разъяренным ректором, я понимала, что его претензии не беспочвенны.
– Не понимаешь? – скривился привставший из кресла мужчина и включил голографический проектор. – Так смотри сама. Перед тобой запись системы наблюдения. На ней отчетливо видны твои действия, которые грубо нарушают устав и правила. Вчера вечером ты штурмуешь мужское общежитие, вытаскиваешь оттуда кадета Лимари и уводишь его в… можно сказать, священную для меня рощу. Чем вы там занимаетесь, понятно без подробной расшифровки. Потом ты выходишь из рощи вся помятая, растрепанная и в его шерсти. Скажешь, это нормальное поведение для адмирала, для наследницы императорской династии, даже для обычного преподавателя нашей академии? Нет, нет, нет! Все это просто возмутительно и категорически недопустимо!