Стальной адмирал и пушистый хвост

– У тебя нет жалости.
– Соберись и поднажми. Видишь, мы приближаемся к финишной черте.
– Ничего я не вижу, кроме той ужасной стенки, через которую я за день не переберусь, – пропыхтел Пуршаль.
Я смерил взглядом быстро приближающуюся последнюю преграду. Да, это было труднопреодолимое препятствие… Для юных кадетов, а не для профессиональных воров. Подобие крепостной стены с почти незаметными ловушками, в которых прятались то липучки, то ловчие сети, то импульсные отталкивающие снаряды.
– Рэй, я не смогу туда залезть, – сказал Пуршаль, когда мы подбежали к той стене и узрели попавшихся в ловушки кадетов.
Хорошо бы они так там и висели, служа дополнительными точками опоры. Но, к нашему недовольству, их быстро снимали, прежде чем запустить новую партию смельчаков.
Впервые за все это испытание я согласился с Пуршалем. При всем желании мой круглый друг не мог туда забраться. Он растерянно стоял, глядя на преграду. С высоты его роста казалось, что верх стены уходит за облака.
– У меня идея, друг! – я вспомнил некоторые уроки риаса и то, как он ловко использовал собственный хвост. – Разбегаешься и прыгаешь как можно выше. Затем я тебя толкаю, и ты перелетаешь через эту стену. Все понятно? Ты готов?
– Я боюсь. А вдруг разобьюсь?
– Не дрейфь. Я изучал схему. Там впереди большая песчаная горка. Так что вперед. Хватит терять время. Мы должны уложиться в срок.
Доверившись мне, Пуршаль разбежался и подпрыгнул. Я подскочил к нему на четвереньках и, используя свой хвост наподобие спортивной биты, с размаха толкнул друга под зад. Впервые такое делал. Подумав, что чуть хвост не сломал, укорил себя за глупое решение. Не иначе как здешние юнцы заразили безрассудством. С чего бы мне в свои почти что тридцать лет вздумалось такое вытворять? Но, главное, результат был успешный. Пуршаль с истошным воем перелетел преграду, но не успел я порадоваться, как раздался девчачий визг. Успешно и стремительно перебравшись через крепостную стену, я увидел, как принц катится с песчаной горки, вцепившись в голосящую от страха Мурнию. Вместе они будто слились в нечто круглое, розовое, мохнатое.
Только я собрался их догнать и разнять, как меня “поймала” Лиссандра. Не схватила за руку, вопреки смутной надежде, но преградила мне путь.
– Кадет Лимари, объясните, что вы натворили, – не срываясь на крик, потребовала она.
Яростно, но так соблазнительно сверкали ее красивые зеленые глаза…
– Я… – изображая растерянность, потрогал кисточку на правом ухе. – Просто выполнил свой долг. Помог боевому товарищу преодолеть сложное препятствие. Без меня Пуршаль бы не справился с этой задачей.
– И чуть не покалечили другого своего боевого товарища, – Лиссандра посмотрела на уже разъединившихся, но еще толкающихся и спорящих Пуршаля и Мурнию. – Ваш приятель упал прямиком на кадета Шшипиалис. В следующий раз, прежде чем применить свой нестандартный метод, сначала убедитесь в том, что пространство впереди свободно. Или хотя бы точнее рассчитайте траекторию полета запущенного вами живого снаряда.
– Принято к сведению, адмирал, – покорно кивнул я.
Лиссандра была прекрасна в своем праведном гневе. Ее сильные энергетические импульсы будоражили, пробуждая отчаянную страсть. Так и хотелось захватить эту красивую воительницу в плен своих крепкий объятий и впиться жарким поцелуем в ее недовольно поджатые губы. Не исключаю, что зараженный юношеской бесшабашностью я бы мог так поступить не только в мечтах, но и в реальности. В этот момент к нам подошел кайларский военачальник. Командир Найлит смерил меня грозным взглядом, на его сероватых бледных щеках заиграли желваки. Тут я понял, что в конце учебного дня буду считать, наверное, с радостью, свои первые штрафные баллы. У каждого нормального кадета они должны быть, если он, конечно, не засланный в академию преступник, которого до сих пор не смогли поймать правоохранительные службы галактики.
 
Глава 17. Большие пакости
Рэй
Вечером в выходной я, как влюбленный парень, который ждет девушку на свидание, сидел на скамейке главной аллеи небольшого академического парка. Думал о том, что пора мне перейти к активным действиям по соблазнению Лиссандры. Строил план, как и в какое время удобнее подобраться к очень непростому объекту. Назвать ее жертвой мой разум отказывался.
Глубоко погруженный в пучину мыслей, я среагировал на прозвучавшее имя Стальной леди. Две щекастые дамочки из числа наших преподавателей сплетничали о том, что у принцессы-адмирала развивается бурный роман с ректором. Я едва не вскочил от услышанного. Собрался с мыслями. По старой привычке сделал безразличный задумчивый вид, когда болтливые алверийки уселись на соседнюю скамейку. Следил за временем в коммуникаторе, будто и вправду ждал девушку на свидание. Подвернул хвост себе на колени и придерживал рукой, не позволяя нервно извиваться. До боли в деснах стиснул зубы, слушая о том, как Лиссандра и Кайсиллиан по вечерам летают в горы на ресторанном слейдере. А еще о любовной химии между ними. Мол, та заметна в каждом слове и жесте, когда эти двое рядом друг с другом.
Сплетницы ушли, а я еще некоторое время не мог подняться со скамейки. Стоило мне привстать, и непокорный хвост сразу же начинал выписывать странные пируэты. Ни одну из своих жертв я не ревновал. Меня только в целях выработки типа своего поведения интересовало, есть ли у них мужья, любовники. Но стоило представить, как ректор целует мою Стальную леди, и сразу же захотелось прибить его на месте. Кровь будто закипела, а из глотки стремился вырваться грозный дикий рык. Нет, я не стану, как глупый юнец, устраивать дуэль. Я расправлюсь с генералом по-взрослому, по-мужски. Жестко и, не постесняюсь этого слова, подло. Уберу его с дороги. Жадный слизняк недостоин моей прекрасной и опасной леди.
Стоп… Рэй, притормози. А сам ты кто такой? Вспомни и подумай, чем ты, вор и бродяга из трущоб, лучше настоящего, а не фальшивого аристократа, еще и генерала? Почему она должна расстаться со своим героическим сородичем и предпочесть пришельца с далекой планеты?
Да, я понимал, что ректору проще добиться расположения Лиссандры, но не мог отдать ему свою… Жертву? Любимую женщину? Или все это сразу? Еще и моя собственная жизнь напрямую зависела от успеха выполнения задания.
Кое-как сумел укротить свой непослушный хвост и пошел к общежитию, на ходу придумывая экстренный план по нейтрализации ректора. Итак… Думаем… Какой удар для него будет самым болезненным? Точно! Чего боятся богачи, пожалуй, больше всего во вселенной? Публичного позора. Нищий бродяга упадет в лужу, встанет, отряхнется и продолжит свой путь с невозмутимым видом. А для богатого и знаменитого эта маленькая неприятность станет настоящей трагедией. План готов. Надо унизить ректора. На такое непростое дело нельзя идти одному. И я уже знал, кто мне поможет.
Своих соседей по жилой ячейке встретил в парке. Парни собрались вокруг младшего графа Ладетониса. Тот хмуро пялился в коммуникатор, что-то им показывая на экране.