Стальной адмирал и пушистый хвост

– Приказ генерала Кайсиллиана. Он говорит, избалованных придурков нельзя оставлять без присмотра. Эти ненормальные поубивают друг друга, и что нас ждет? Международный скандал или новая война? – оправдался капрал, выглядевший все более смущенным под моим пронзительным взглядом.
– За девушками вы тоже следите? – допытывалась я.
– За ними наблюдают женщины нашей службы, – капрал указал на дверь, ведущую в смежное помещение. – У нас работа ведется в строгом соответствии с положением о нравственности.
Я решила не продолжать спор. Корила себя за то, что уподобилась тем самым любителям замочных скважин, но не смогла устоять перед искушением побольше узнать о парне, который всего за сутки стал главным героем академической хроники. Ознакомившись с записями системы наблюдения, поняла, что внук графини Шанталь поступил к нам на обучение не ради шпионажа, а в надежде жениться на мне. Бабка его подстрекала, или он сам горел желанием поскорее добраться до императорского трона, об этом я могла лишь строить догадки. Без сомнений ясен был один момент: Дарникус играл в репертуаре своей семьи. Но корыстным мечтам парня не суждено сбыться. Род Ладетонис издавна считается одним из самых влиятельных, но породниться с императорской семьей за всю историю еще не удавалось никому из его представителей. И младший граф явно не та личность, которая может быть способна разрушить эту давнюю тенденцию.
Рэй Лимари в представшем моему взору противостоянии выглядел достойнее соперника, пусть и тоже обещал “приударить за принцессой”. Этот пришелец невольно вызывал симпатию, и как бы ни старалась я не заострять на нем внимание, раз за разом оно возвращалось к нему. Жойкер Кариоли, разнявший дуэлянтов, меня тоже приятно удивил. Не думала, что в такой жестокой семейке может вырасти вполне приличное продолжение рода.
– Прикажете назначить особые меры наказания в отношении этих двоих нарушителей порядка? – осмелился уточнить капрал.
– Нет. Пусть считают, что мы ничего этого не видели, – подвела я итог.
Встав с жесткого металлического стула, неровное сидение которого будто специально было придумано таким неудобным, чтобы сидя на нем было практически невозможно заснуть, уверенным шагом направилась к выходу, скрывая неизбежно растущее волнение. Сердце так часто билось в груди, что мне казалось, оно вот-вот проломит ребра и вырвется наружу. Не хватало еще, чтобы кто-то из посторонних заметил, что оно у меня трепещет пойманной в сети птичкой. Я стальной адмирал военно-космического флота, а не впечатлительная девица перед алтарем. Я старалась это отрицать, но где-то в дальней глубине души мне было приятно, что за мое внимание готовы сражаться неокрепшие юнцы. Я чувствовала тот вдохновляющий поток энергии, которым так любила наслаждаться леди Дорабелла. Понимала всю порочность и недопустимость женских грез, противоречащих уставу и здравому смыслу, но вместо привычных рациональных рассуждений по пути домой в мою голову расплывчатыми туманными волнами, окрашенными в мягкие теплые тона, всплывали странные мысли, наполненные уютом и тишиной. Но больше всего прочего меня удивлял тот факт, что именно Рэй Лимари стал тем, кто не желал ни под каким предлогом покидать мои фантазии. Нахальный красавчик с пушистыми ушами прочно обосновался в потоке моих переживаний и теперь занимал лидирующую позицию по количеству размышлений за сутки. Все же Трина права, на этого парня трудно не обратить внимание, а еще сложнее потом выкинуть из головы. Его слова, действия возвращались вновь и вновь, превращаясь в наваждение, от которого почти невозможно избавиться. По эмоциональному заряду мысли о нем были прямо противоположными воспоминаниям о войне, потому в них так приятно было погружаться и не хотелось возвращаться в реальность.
Он был каким-то странным сортом дурманящих составов. Даже не могла быть уверена, мои ли это мысли или молодой кадет использовал энергетическое воздействие подобно риасу. Потому что мне, прошедшей войну, непозволительно так думать и испытывать настолько противоречивые чувства к собственному студенту. Это нарушает все мыслимые законы и нормы порядка. Тогда почему же мне так сильно хочется еще глубже погрузиться в эту порочную бездну? Боги, ради всего святого прошу, помогите справиться с этим наваждением и выкинуть красавчика из головы, иначе я рискую наделать множество проблем…
 
Глава 15. Свидание
Лиссандра
Еще один учебный день выдался таким бурным, что к вечеру голова у меня просто гудела, как будто я провела все это показавшееся бесконечным время в любимой радиоактивной роще ректора. Рэй Лимари, можно сказать, уже по традиции, был в центре внимания. Но и многие другие кадеты из списка самых опасных и не только, как будто старались не отстать от дерзкого лимерийца и даже вырвать у него знамя первенства. В результате проверка уровня физической подготовки превратилась в какое-то невероятное представление, которое то забавляло, то пугало. Но, не иначе как милостью семи алверийских богов, обошлось без травм и других неприятных происшествий, если не считать ущерба, нанесенного чьей-то раздутой гордости.
Я направлялась в преподавательский корпус. Воспоминания о богатом на яркие впечатления учебном дне вертелись в моей голове, неизбежно рассеивая внимательность. Двигаясь будто на автопилоте, почти не глядя на тротуар перед собой, я чуть не врезалась в высокую мощную фигуру. Импульсное чутье сработало, как парковочный сигнал. Предупредило, что надо срочно затормозить, и не дало мне столкнуться с ректором.
– Понимаю, Лисса, ты спешишь после трудного рабочего дня в свой тихий уголок, – вкрадчиво начал вытянувшийся будто по парадной стойке Кайсиллиан, махнув передо мной рукой. – У меня тоже от выходок этих несносных студентов голова трещит, как после трансформационной телепортации. Чувствую себя так, будто меня расщепили и заново собрали по молекулам. Но тут возникло срочное дело. Требуется наша ревизия. Поэтому надо лететь.
Он указал обеими руками на необычный овальный слейдер бежевого цвета с черными дверцами. Ничем не защищенный, по военной привычке мелькнуло у меня в голове. Даже нет простейшей лазерной пушки на носу. Но здесь она и не нужна, эта пушка, опомнилась я. В этой академии и во всем городе мы в безопасности.
– Да, конечно, летим, – я ответила машинально, без логичных вопросов: “А куда конкретно мы направляемся? И что где-то там случилось?”
Генерал пропустил меня в слейдер, придерживая дверцу, а вот когда та захлопнулась уже за его спиной, а посредине салона появились автоматические складной стол и два стула из светло-серого металла с прозрачным пластиком, я почувствовала себя в ловушке.
– Кайс, что происходит? – чуть не воскликнула в ошеломляющем возмущении.
Сделав шаг назад, наступила на генеральскую ногу. Не исключаю, что поцарапала каблуком мысок сапога из дорогой лакированной кожи.
– Не волнуйтесь, ваше высочество, – генерал быстро поменял свое место дислокации и очутился возле стола. Снял пластиковую крышку, под которой скрывались две тарелки со стейком в салате, маленькие вилка и нож из драгоценного голубого металла, бутылка красного вина и два изящных фужера. – Уверяю, на борту этого крошечного мирного суденышка вам никто и ничто не угрожает. Успокойтесь, дайте волю своей фантазии. Представьте, что вы – юная трепетная дева. Выросли в тихом поместье, читали по вечерам красивые любовные романы… И вдруг вас совершенно неожиданно похитил на свидание отважный благородный офицер.