Алая тигрица
Ана нахмурилась.
– Твоя вера в твое правительство просто вдохновляет.
– О, смотрите, она умеет шутить, – парировал Рамсон, и Линн опустила голову, чтобы скрыть смех. Он постучал по пергаменту, который превратился в развернутую карту. – Небесный суд следит за духовными потребностями Брегона: образованием, религией и структурой управления. Суд земли отвечает за сельское хозяйство, инфраструктуру и тому подобное. А Морской суд руководит флотом и торговлей. Брегон в значительной степени полагается на свои вооруженные силы и морское мастерство, чтобы укрепить свою мощь. Это означает, что военно-морской флот имеет огромное влияние в политике и правительстве. Что подводит меня к… адмиралу военно-морского флота, который также возглавляет Морской суд. – Выражение лица Рамсона стало отсутствующим. Он нарисовал фигуру на верхней части ложи Морского суда. – Подавляющая власть Морского суда в правительстве Брегона и монарх, сильно ограниченный системой контроля и порядка, в сумме делают адмирала самым могущественным человеком в Брегоне после короля.
Угольный карандаш выпал у него из руки, он сунул диаграмму Ане и встал.
– Тебе нужно будет завоевать его, если ты хочешь заключить союз.
Ана изучила набросок.
– Что ты о нем знаешь?
– Ничего, – ответил Рамсон. – Я не был в Брегоне семь лет, Ана. То, что я тебе говорю, основано на том, чему я научился, будучи новобранцем военно-морского флота.
– Тогда из прошлого, – подсказала она. – Ты, должно быть, пересекался с ним или что-то слышал о нем?
Лицо Рамсона было непроницаемым.
– Тогда я его не знал, – сказал он и перешел к постройке Блу Форта.
Ана уделила особое внимание урокам Рамсона об аффинитах в Брегоне. Магены существовали в Брегоне, но их положение совершенно отличалось от того, что имели аффиниты в Кирилии. С ними обращались как с обычными гражданами, они жили в гармонии со своими общинами и городами и часто вносили больший вклад благодаря уникальной магии, которой владели.
Ана почувствовала, как у нее сжался живот, и подумала о своей империи, о том, насколько ужасно обращались здесь с аффинитами.
– Как возможно, – размышляла она, – создать равное общество с аффинитами и не-аффинитами?
Рамсон нахмурился, размышляя.
– Я полагаю, – сказал он осторожно, изучая свои наброски Брегона и схему Трех Дворов, – в конце концов, у Трех Дворов есть свои функции. Например, частью миссии Небесного Двора является защита равновесия между Тремя Богами. А это значит уважать магенов и относиться к ним как к обычным людям. – Он поднял глаза, на его губах заиграла насмешливая улыбка. – Ты знаешь, представительство разных людей и их прав, все эти принципы управления. Я думаю, это все-таки сыграло хорошую роль в истории Брегона.
– В Кемейре, – подала голос Линн, – у нас аналогичный принцип. Аффиниты и не-аффиниты живут в гармонии, полагаясь на сильные стороны друг друга, чтобы построить более сильное общество. – Она сцепила руки вместе, и Ана вспомнила, как Линн учила ее этому принципу. – Инь и ян. Действие и противодействие.
– Я не встречала этого в книгах по внешней политике, – призналась Ана.
Рамсон вытянул руки и откинулся назад.
– Это потому, что историю пишут победители, – сказал он. – Тот, кто написал ваши книги, вероятно, не хотел, чтобы кто-то понял, что люди разных типов могут ладить друг с другом.
Этот урок запечатлелся в памяти Аны еще надолго после того, как лампы их корабля погасли в ночи.
Ее навыки обращения с силой родства также с каждым днем улучшались под руководством Киса. Сначала было странно сидеть напротив него и смотреть ему в лицо, пытаясь совместить образ парня перед ней и хладнокровного убийцы, которым, как она знала, он был. И все же под тихим небом, вздымающимися парусами и плеском волн голос Киса был тихим, ровным и терпеливым.
Они начали медленно, научившись сознательно распознавать подписи. Кровь каждого человека имела свою подпись, как и запах, и Ана поняла, что часть ее уже начала различать их. Меняющийся запах морской соли и металла меча в крови Рамсона, ярость огня и розовой воды в Шамире, успокаивающий ветер и тени в Линн. Она заметила их случайно, но теперь научилась различать их в каждом человеке, с которым сталкивалась.
Первые несколько уроков оставили Ану истощенной как морально, так и физически, но она чувствовала, что ее контроль над своей силой родства улучшается. В частности, ее понимание нюансов своей силы углубилось, как будто она ловко контролировала конечность, которой всю свою жизнь неуклюже пользовалась.
Она научилась наблюдать за потоком крови через тела, запоминать ритм и сливать свою силу родства с каждым потоком крови. Затем он научилась исцелять. Не так неуклюже, как пыталась это сделать, свертывая кровь в месте раны, а по-настоящему, чтобы зажить изнутри, как будто направляя своенравные потоки реки.
И, наконец, он научил ее драться. Чтобы слить кровь и отвердить, превратить ее в лезвия, острые, как сталь.
Улучшалось и кое-что еще: ее отношения с Кисом. Каждый урок состоял из того, что он проникал в ее разум и чувства своей силой родства, направляя ее силу. Сначала они работали вместе напряженно, она подсознательно боролась с ним за контроль.
Но однажды, когда они закончили урок и она встала, чтобы уйти, Ана поймала себя на том, что делает то, чего никогда раньше не делала.
Она улыбнулась Кису.
И он улыбнулся в ответ.
По мере того как они неуклонно приближались к Брегону, их планы определились. Они пришвартуются в Порту Сапфир, крупнейшем порту Брегона, с самыми простыми правилами въезда из-за огромного количества торговых судов и туристов. Рамсон проследит, чтобы Ана и Линн благополучно добрались до Блу Форта, прежде чем вернуться в Порт Сапфир, где он планировал прочесать черные рынки в поисках новостей о Керлане.
На четырнадцатый день путешествия они заметили землю.
Ранним утром с мачты донесся крик. Линн пристрастилась сидеть там, ветры и открытое небо, казалось, поднимали ей настроение.
– Земля! – крикнула она, и на корабле словно натянулась невидимая струна. Дая выпрямилась у штурвала, Кис перестал точить мечи и встал, Рамсон сел на том месте, где разлегся на палубе.
Ана вскарабкалась на нос, наклонившись как можно дальше вперед, ее сердце бешено колотилось в груди.
А там…
Солнце только что взошло, и облака впереди на горизонте отливали золотом по краям. И прямо под ними, залитые светом, виднелись слабые очертания суши, поднимающейся из моря. Когда они подошли ближе, Ана увидела очертания – серые каменные утесы, выступающие в небо, окруженные ореолом солнечного света.
Под утесами было множество кораблей, некоторые из которых Ана никогда не видела, и еще больше их выстроилось в пристани, череда сверкающей массы металла и полированного дерева.