Алая тигрица

– Мне жаль, – сказала она, не совсем уверенная, с кем говорила и чего ей было жаль.
Порыв сладкого холодного ветра ворвался в магазин, заставив зазвенеть колокольчики над дверью. Линн стояла в том, что осталось от дверного проема, ее черная туника и волосы развевались на ветру. Всего за одну луну лицо девушки сжалось, круги под глазами потемнели, а волосы скатались. Она выглядела пугающе хрупкой, но, когда пошевелилась, Ана узнала грацию и текучую силу воительницы, которой была ее подруга.
– Ана, – сказала Линн. В три легких шага она преодолела расстояние между ними.
Ана схватила подругу за руки.
– Линн, – выдохнула она. – Как ты меня нашла?
– База Красных плащей, – ответила Линн. – Ты упоминала мне раньше, что она находилась здесь, в порту Голдвотер.
В нескольких шагах от них стояла фигура, неподвижная, как камень, с двумя мечами на поясе. Это был егерь из Кирова. Его лицо вызвало болезненные воспоминания о маленькой девочке, стоявшей посреди пустынной площади. «Ты не причинишь ей вреда».
– Ты, – сила родства Аны вспыхнула вместе с ее гневом.
– Ана, я могу объяснить, – быстро сказала Линн. – Он не с ними. Он спас мне жизнь.
Егерь молчал на протяжении всего их разговора. Его лицо оставалось холодным, словно вырезанное изо льда. Только его светлые глаза мерцали, как голубые огни.
– Если ты хочешь жить, нам нужно отправиться на пристань прямо сейчас, – сказал он. – Имперские патрули обычно перекрывают все сухопутные дороги. Следовательно, нам остается море.
С улицы донеслись крики, за которыми последовал звук взрыва. У них заканчивалось время.
Ана быстро приняла решение.
– Если ты лжешь, я причиню тебе боль всеми возможными способами, о которых мечтала с того дня. – Ей показалось, что она увидела, как что-то промелькнуло в глазах егеря, как легкий ветерок в пламени. Ана повернулась к Линн и кивнула. – Мы направляемся к пристани.
Они, спотыкаясь, вышли на улицу, прямо в хаос. Ресторан Раисы был не единственным местом, где произошел взрыв. По извилистым улочкам Голдвотера в воздух поднимались черные столбы дыма, а пыль заслоняла солнечный свет. Люди, шатаясь, шли по улицам, некоторые были дезориентированы, другие кричали. Толпа продвигалась в направлении пристани.
Борясь с движением, Ана обернулась и посмотрела назад.
Армия имперских стражников двигалась к ним со стороны дороги. Их плащи призрачно мерцали среди дыма, белое море простиралось вдали.
Пока Ана смотрела, капитан впереди поднял руку, что-то крикнул и резко опустил ее.
Позади него двое инквизиторов подняли кулаки, которые начали светиться красным.
Толпа в неистовстве бросилась вперед, пытаясь убраться подальше от приближающейся армии. Где-то среди суматохи Ана услышала, как Линн окликнула ее по имени, толпа разлучила их.
– Линн! – крикнула она, но ее голос заглушил пронзительный свист.
Она подняла глаза и увидела огненные полосы, падающие с небес.
Ана нырнула в сторону, когда огненные шары обрушились на улицы. Она приземлилась на бок, обломки посыпались на землю вокруг нее. Ее рана резко запульсировала, швы растянулись, и когда она заставила себя сесть, то почувствовала, как кровь согревает рубашку. Она оказалась в узком переулке между двумя домами, прижатая к стене, и ей некуда было идти. Пыль от взрыва заполнила воздух. Она могла различить силуэты людей, проходящих мимо по главной дороге, услышать звон мечей где-то рядом с ней.
Боль обожгла ее спину, пот выступил на лбу, когда она попыталась сосредоточиться на своей вновь открывшейся ране и заставить кровь свернуться. Она пыталась сфокусировать зрение, пока в ушах стоял глухой звон.
Сквозь слепящий дым, клубившийся в переулке, в поле зрения появилась тень.
– Вот ты где, – раздался голос, звучавший очень далеко. На нее упала тень, руки приподняли ее. – Я искал тебя.
Мир сфокусировался, и ей потребовалось мгновение, чтобы собрать воедино то, что она видела.
– Привет, Ведьма, – сказал Рамсон.
Он тяжело дышал, пот стекал по его волосам, щеки были исцарапаны. Тонкая струйка крови стекала по подбородку, но это был он, действительно он: карие глаза, длинный нос, кривая усмешка и все остальное.
Позади них главная дорога затихла, если не считать быстро приближающегося стука копыт и каблуков.
Рука Рамсона крепче сжала ее руку. Прижав палец к губам, он повел ее сквозь оседающую пыль. Ана едва успела разглядеть всадников и их лошадей, как Рамсон затащил ее в пустой дом.
Закрыв за собой деревянную дверь, Рамсон подвел ее к ближайшей стене. Ана с благодарностью прислонилась к ней. В тишине она слышала их прерывистое дыхание, поднимающееся и опускающееся как одно целое, чувствовала тепло руки Рамсона на своем бедре, и второй на плече, удерживающей ее на месте. Внутри было темно и пусто, пол усыпан стеклом из разбитого окна напротив. Донеслись звуки, и Ана смогла различить вспышки серебряных доспехов и белых плащей. Они были окружены, это только вопрос времени, когда их обнаружат.
Глаза Рамсона метнулись по дому в поисках выхода, но тут оказались только окно и дверь.
– Как там поживает твоя сила родства? – прошептал он.
Она попыталась выровнять дыхание.
– Даже я не могу победить целую армию Белых плащей, Рамсон.
Его взгляд на мгновение остановился на ее лице, и он ухмыльнулся.
– Мы всегда должны встречаться в самых сложных ситуациях? – прошептал он, и она обнаружила, что ее губы изогнулись в улыбке. Его рука переместилась, чтобы погладить ее за талию, где рубашка потемнела от крови. – Что случилось?
Она вздрогнула. Он, вероятно, пытался отвлечь ее, придумывая план, и ей было неприятно признавать, что она настолько устала, что это сработало.
– Встреча с Красным плащом прошла неудачно, – сказала она с гримасой. – Став попыткой убийства.
Руки Рамсона крепче сжались вокруг нее.
– Будь прокляты боги, – выругался он. – Я ходил искать тебя той ночью.
– А я тебя, – она усмехнулась, а затем поморщилась, когда ее рана запульсировала. – Полагаю, мы должны были скучать друг по другу.
В этот момент что-то привлекло ее внимание – зрелище, от которого у нее по спине пробежал холодок.
Снаружи процессия имперских патрулей остановилась. В дальнем конце улицы верхом на валькрифе сидела фигура, почти идеально обрамленная неровными краями разбитого окна. Даже издалека она видела, что кожа всадника светилась потусторонним золотистым блеском, глаза были бледно-зелеными, словно Ледяные озера Рашойт на востоке, волосы блестели ярко, черно, как жидкая ночь.
Морганья, императрица Кирилии, выглядела словно божество среди людей, стоя лицом к своей армии под небом, покрытым собирающимися грозовыми тучами. Она повелительно подняла руку, каждый ее жест был почти неземным. Ее губы шевельнулись, и армия бросилась исполнять приказ.