И меркнет свет

Сфера потухла, и в комнате повисло молчание.
– Что, – после долгой паузы спросил Гектор, – только что произошло?
Джуд положил сферу на ладонь и взглянул на Зиннию:
– Можно ее забрать?
– Она твоя, – ответила девушка. – О, почти забыла.
Она пошла назад к сундуку и достала что-то еще. Вернувшись, она протянула руку. На ее ладони лежало золотое кольцо с вырезанным символом розы ветров.
– Покажите это капитану «Лонгсволлоу».
Джуд смотрел на кольцо, обуреваемый чувствами. Он пришел в игорный дом с одной целью – найти Антона. А в результате на него обрушилось все это. Путь в Паллас Атос. Начало нового плана, чтобы вырвать бога из лап Палласа.
Именно это Хассан отчаянно пытался найти с того момента, как они прибыли в Тель-Амот, в то время как Джуд днями напролет пытался найти хоть какой-то след Антона. Он должен радоваться. Должен быть благодарен за это, за план, теперь можно хоть чем-то заняться. Но он мог думать лишь о том, каково это – сесть на корабль и уплыть прочь от последней надежды найти Антона.
– Спасибо, – неуверенно произнес Джуд, убирая кольцо и сферу подальше.
Девушка наклонила в его сторону бокал:
– Надеюсь, это вам поможет.
Она произнесла это так беззаботно, словно они обсуждали последствия карточной игры, а не судьбу мира.
– Да, – ответил Джуд. – И я тоже.
* * *
– Так мы им доверяем? – спросил Гектор, как только они вышли из игорного дома на освежающий вечерний воздух. – Этой леди Беллроуз? Потерянной Розе?
Джуд покачал головой:
– Не знаю.
– То есть, наверное, Хассан доверяет, – продолжил Гектор. – Раз он все это время пытался с ними связаться. Возможно, это знак, хороший знак. Нам бы он не помешал.
– Возможно, – согласился Джуд.
Его мысли были заняты не леди Беллроуз и Потерянной Розой, а тем, что Зинния сказала ему первым делом – что нужно сдаться и не искать Антона. Гектор замолчал, и они направились через квартал красных фонарей Тель-Амота к океану и заходящему солнцу.
– Ну ладно, мы поговорим? – наконец спросил Гектор, когда они начали спускаться по широким ступеням вниз к гавани и Ночному Рынку.
– Поговорим о чем?
Гектор взял Джуда за локоть, заставив повернуться:
– Ты нанял сколько? Шесть охотников за головами, чтобы найти пророка? Мог бы сказать мне, чем занимаешься. Я бы понял. Ты же знаешь, я тоже через это прошел. В первый раз покинув Орден, я потратил почти год на поиски Бледной Руки. Все отдал ради этого.
– Это не то же самое, – горячо ответил Джуд, отстраняясь.
– Почему?
– Потому что твоя семья была уже мертва!
Мгновение Джуду казалось, что Гектор его ударит. Его руки сжались в кулаки, а взгляд стал холодным и смертоносным. Джуд не был уверен, что не заслужил этого.
Но потом Гектор выдохнул и обмяк.
– Гектор, я… прости, – выдохнул Джуд.
Гектор отмахнулся от него.
– Не надо, – отмахнулся Гектор. – Как и сказал, я понимаю. Я говорил тебе вещи и похуже. Да и делал.
Джуд опустил взгляд. Он знал, что они оба вспоминают, как Гектор бросил его истекать кровью в сожженных руинах храма в Паллас Атосе. Долгое время Джуд думал, что это будет его последнее воспоминание о друге.
Но вот они тут. Работают и тренируются вместе. Пытаются друг друга исцелить. Разрыв их дружбы, трещина, из которой он пошел, все еще иногда вставала между ними. Эту пропасть им, возможно, никогда не удастся полностью пересечь.
– Ты не говорил мне, почему вернулся, – тихо сказал Джуд, снова подняв взгляд на Гектора. – В Керамейкос. После поисков Бледной Руки.
Гектор провел костяшкой по губам.
– Не знаю почему. Наверное, я просто устал от всего этого. От моих поисков. От одиночества. Я скучал по тебе.
– Я тоже по тебе скучал.
Джуд все еще помнил холодный ужас, который охватил его, когда он вернулся в форт Керамейкос после Года размышлений и обнаружил, что Гектор его там не ждет.
Гектор натянуто улыбнулся:
– Но не так, как ты скучаешь по нему. Пророку. Антону.
Джуд отвернулся к морю. Даже звук его имени причинял боль. Он закрыл глаза.
– Мне снились сны. Часто я едва могу их вспомнить, но не его. Я всегда помню только его.
Это отчасти было правдой. Иногда Джуд просыпался, и ему казалось, что Антон рядом с ним, он чувствовал его тепло и запах. Иногда сны были медленными и сладкими: медовый свет уходящего дня грел их, пока они целовались. Иногда Антон стоял вне досягаемости и звала Джуда: «Я здесь. Это я. Я тут, Джуд», – и паладин просыпался, опустошенный, полный ярости и уверенный, что сложно придумать более жестокую пытку.
Джуд всегда плохо спал, а теперь все стало еще хуже: он оставался на ногах сутками и откладывал сон как мог, чтобы не встречаться там с милым его сердцу призраком, прежде чем сдаться и погрузиться в сновидение и снова в объятия Антона, потому что ничего ему так не хотелось, как этого.
– Раньше мне снилась моя семья. – Гектор коснулся плеча Джуда. – Мои родители, мой брат. Каждую ночь, кажется. Если позволить, это поглотит тебя.
Джуд глянул на руку Гектора, вспоминая то время, когда он сам утешал и предлагал бесполезные слова поддержки.
Он скинул руку Гектора с плеча:
– Возможно. Может, я это заслуживаю.
– Это не твоя вина.
Гектор не понимал. Джуд не смог защитить Антона, когда это было важнее всего.
– Я подвел его, – внезапно сказал Джуд. – Он пророк, тот, которому было суждено остановить Век Тьмы. Как же нам это сделать без него? Как мне… – Он резко замолчал. Его слова балансировали слишком близко к сути дела, и Джуд не знал, переживет ли он это.
– Не знаю, – сказал Гектор, не отрывая взгляда от друга. – Но нам нужно это сделать. Каким-то образом нужно.
* * *
Когда они рассказали Хассану о послании леди Беллроуз в приватной обстановке их комнаты, принц казался расстроенным.
– Так она просто… дала это тебе, – медленно произнес Хассан. – Она просто… ждала тебя?
Джуд кивнул:
– А еще она дала мне вот это.
Он протянул кольцо.
Хассан взял его, чтобы рассмотреть.
– Это их символ. Роза ветров. Я видел ее в Великой Библиотеке, когда нашел договор. Если они дали это тебе, значит, доверяют нам.
– Но доверяем ли мы им? – спросил Гектор. – Разве все это не кажется слишком…
– Каким? – произнес Хассан. – Легким?