Богиня в спортивном костюме
- Скандал на чемпионате. Главный претендент пойман на приеме запрещенных препаратов. Призовой фонд достался ...
Я выхватывала только обрывки фраз произнесенных диктором. Тупо смотрела на перекошенное яростью лицо Ромки, что – то орущего, брызжа слюной, с экрана. А на заднем плане, кто бы вы думали? Лисичка, собственной персоной. Улыбается, скаля идеальные зубки. Мне даже не по себе стало от ее взгляда.Она знала. Узнала раньше Льва и всех остальных. Знать бы откуда. И предприняла все меры, ничем не погнушалась, по моему устранению. Ловко. Алиса знатная манипуляторша.
- Кто вам позволил вставать? – чужой голосвывел меня из гипнотического состояния. Картинка наконец сложилась в голове. Я все поняла, и истерически рассмеялась, глядя на обеспокоенную молоденькую девочку, наряженную в белый халат, и страющуюся казаться строгой.
- Мне срочно нужен доступ в интернет и телефон,- прохрипела я. Тетя права.. Надо бороться до конца за собственное счастье
ЛЕВ
Как я давно не был дома. Странно, но Лисе хватило нескольких недель, чтобы полностью изменить его ауру, скрыть следы моего в нем присутствия. Не снимая обуви, прошел в темный холл, прислушиваясь к тихому голосу Алисы, несущемуся из глубины особняка. Интересно, с кем это она?
- Я сказала не звони сюда,- раздраженно прошипела красотка, настолько увлеченная разговором, что даже не услышала, как я вошел в дом. А может просто не ожидала, что вернусь. Да уж – настоящая любящая женщина. Даже не попыталась меня остановить, когда я сказал, что еду в отель, и ночевать дома не буду. И я бы не вернулся, вот только забыл телефон в машине, и решил зайти за ключами. – Какие деньги, ты о чем? Нет, мы не так договаривались. Рома, я сказала тебе, кто виноват в твоих бедах, а что уж ты там решил меня совсем не касалось и не касается. Ты не стал чемпионом, потому что дурак. А Олеся твоя очень умело этим воспользовалась.
Алиса замолчала, а я замер на месте, стараясь не производить ни одного звука.
- Ладно, я позвоню Бекетову. Он тебе отсыплет немного деньжат,- хмыкнула Алиса. Твою мать, Кирилл то тут с какого бока? Это начинает становиться интересным.- Еще раз позвонишь, он же тебя с землей сравняет. Нет, дорогой, я не угрожаю. Предупреждаю просто. Да не волнует меня, что ты с этой овцой сотворил. Это твое дело, дружок. И голова у тебя об этом болеть должна. Меня не вмешивай. Олеся мне не конкурентка. Чао
Я услышал громкий стук, Алиса явно бросила телефон в стену. Она всегда так делает, когда не справляется с бешенством. Столько аппаратов переколотила, можно было бы укомплектовать целую армию средствами связи.
Алиса сидела на диване и пила вино из пузатого бокала, когда я появился в холле, решив, что скрываться в собственном доме, словно преступник, как то не в моем стиле.
- Тебе нельзя алкоголь,- спокойно сказал я, не сводя глаз с женщины.
- Тебя это так волнует? – хищно оскалилась Лиса,- мой ребенок тебе не нужен. А у той шалашовки, с которой ты снюхался, его уже не будет,- истерично расхохоталась она, расплескав вино, которое упало уродливыми, кроваво - красными пятнами на дорогую шелковую блузу. Вот видишь, Лева. Ты не умеешь расставлять приоритеты. Подбираешь всякую шваль.
- Что ты сказала? – прохрипел я, пытаясь осознать слова Алисы.- С кем ты сейчас разговаривала. Что с Олесей?
- Да похрену мне, что с этой дрянью,- взвизгнула мегера, которую я сам же впустил в свою жизнь, - самой до себя. Я забеременела, чтобы тебя привязать. Ради тебя фигурой рискую, здоровьем своим. Ты же все время клянчил у меня выродка, Смелов. Что теперь то изменилось?
- Лиса, я не люблю тебя,- спокойно ответил я.
- Да? А кого любишь? Мразь эту, которая сама тебя оседлала? Думаешь я не знаю, как все было? Ты полнейший идиот, Лева. Не видишь дальше носа своего.
- Ты права. Я идиот. Полный дурак, потому что все еще нахожусь здесь, а не еду туда, где осталась женщина, которую я люблю. И плевать мне, чей у нее ребенок, потому что я уже принял тот факт, что он мой,- выдохнул я, вдруг осознав, что не могу больше видеть эту холеную, искуственную стерву и пяти минут.- Завтра мы идем к гинекологу. Не к твоему, а к тому которому доверяю я. Если он подтвердит твою беременность, будем разговаривать дальше. Скорее всего, я просто сам его воспитаю, а тебе дам содержание, на которое ты сможешь безбедно существовать. Я даже не буду делать анализ ДНК. Младенец не виноват в твоих махинациях,- в глазах Алисы мелькнул злой огонек, вот только мне было наплевать. И она это поняла.
- А ты здорово изменился,- ухмыльнулась Лиска,- из тряпки в мачо. Да уж, девка сильна. Перевоспитала за несколько недель. Сделала из мышонка льва. Хорошо, дорогой. Завтра мы идем к врачу. Можешь позвонить своей Олесе. И порадовать. Ах. Забыла сказать, мне звонил ее обиженный женишок. Я познакомилась с ним на соревнованиях, которые ты спонсировал. Ты же сделал так, что он их проиграл, да милый? Нет? Ой, значит я ошиблась, сама все провернула, а парню сказала, что его бывшая зазноба сделала все, чтобы он остался с носом. А знаешь, чего я еще добилась? Чтобы его пожизненно дисквалифицировали. И объяснила дураку, что это Олеся твоими сильными руками его уничтожила.Теми, которые ласкали его бабу, пока он корячился в зале, тягая штангу. Что он может теперь? Физру в школах преподавать? И знаешь, что он сделал? Бум, и нет Олеси Смеховой. Бум, бум бум,- зло закричала Алиса.
Я не поверил. Не мог поверить этой бьющейся в истерике дряни. Откуда она могла все узнать? И про бременность Олеси, и про то, как мы с ней познакомились. И про Романа. Я точно знаю, что не давал разрешения секретарю на перевод денег в фонд бодибилдеров. И уж точно не мстил бывшему бойфренду Олеси. Это было бы слишком мелко.
Вот только мне сейчас было не до этого всего. Я выскочил из дома, на ходу открывая машину. Схватил телефон, забытый мною на торпеде и набрал заветный номер, молясь только об одном, только бы услышать голос той, которая заняла все мои мысли и чувства.
- Алло,- после пятого, невероятно долгого гудка, отозвался телефон чужим голосом. Я почувствовал, как сердце пропустило удар, - Я бы хотел услышать Олесю.
- Ее нет,- тихо скзала незнакомая женщина, наверное мать Леси, и вдруг всхлипнув разрыдалась, сподвываниями, словно на похоронах,- мою девочку сбила машина . Ее нет. Нет Лесеньки.