Сердце дракона. Том 17

— Проклятье! — закричал Хаджар. Он собрал всю волю. Всю силу. Все, что у него было. — Отец! Остановись! Не надо!
Хавер замер на мгновение.
— Ты передумал? — с надеждой спросил Примус.
— Нет… просто… — Хавер обернулся. Он посмотрел прямо на Хаджара, но… не видел своего сына. Он смотрел сквозь него. — Просто показалось наверное.
— Тогда начнем.
— Начнем, — кивнул Хавер и произнес. — Я взываю к тебе, повелитель ночных кошмаров. Явись ко мне Хельмер, левая рука демонов. Я хочу предложить тебе сделку.
    
Глава 1508
Когда ничего не произошло, Хаджар вдохнул с облегчением. Точно так же, как выдохнул Примус.
— Гадалка эта… Гвел или как её там, просто сумасшедшая старуха, брат.
— Она у меня ничего не попросила взамен.
— Я же говорю — безумная она, — стоял на своем Примус. — то, что…
— Безумие… что ты знаешь о безумии, рожденный предателем?
Хаджар мысленно выругался.
Примус и Хавер, выхватив оружие, развернулись лицом к угрозе и спинами закрыли лежащую на земле Элизабет. А там, на перекрестке четырех дорог, из тьмы постепенно выбирались на свет черные комочки.
Они роем кружили по песку старых путей, пока не сформировали арку. И из этой арки вышло существо, слишком хорошо знакомое Хаджару. Его серый, хищный плащ, где каждая прорезь — клыкастая пасть, развевался на ветру. Из-под пол широкой шляпы, на лице обтянутым тонкой, серой кожей, сверкал один единственный желтый глаз.
В руках он держал истекающую кровью сферу.
— Боги и демоны, — выдохнул Примус. — боги и демоны… это не сказки, — он неустанно осенял себя. — боги и дем…
— Демон, — перебил Хельмер. В своей привычной манере он уселся на сформировавшееся из его подвластных кошмаров кресле и, положив сферу в специальное углубление, скрестил пальцы домиком. — Итак, смертные, я слушаю вас.
Хавер с Примусом переглянулись. Они боялись. Это было видно. Это буквально чувствовалось в атмосфере. Полная страха и, еще куда больше — удивления.
Хаджар понятия не имел, откуда Хавер знал рит…
— Ну давайте по-быстрее, — уныло протянул Повелитель Ночных Кошмаров. — У меня сегодня приемный день, так что на очереди еще с десяток таких же страждущих. А день, знаете ли, не резиновые. Надо ко всем успеть. А вечером у меня забронирован номер в лучшем суккуб-отеле. Пришлось поднапрячь связи и… ладно, чего это я. Так-с, господа, чего желаем? Вина? Денег? Корону? Она у вас одна на двоих, знаете ли — до добра не доведет. Ха-ха! Классно придумал, да? Надо будет Эшу рассказать. Он любит такую ерунду. Мудрость, знаете ли. Прям коллекционирует. В башенке своей. Ну-с? Я долго тут тамадой буду выступать, пока вы челюсти с земли поднимаете? Тут не убирают, если вы не в курсе. Днем вон стадо овец выгуливали. Не люблю овец. Я больше по девственницам. Но если больше никого нет, то, как говорится, кто по молодости коз не сношал. Ах вы не сношали, ну, большое упущение с вашей стороны.
Хаджар едва лицо в ладонях не спрятал. Если Хельмера вовремя не заткнуть, то тот мог разговаривать едва ли не вечно. В этом они были в чем-то схожи с Абрахамом. Если, разумеется, старый вор мог хоть чем-то напоминать древнего демона.
Наконец Хавер очнулся.
— Старая гадалка…
— Ведьма, — перебил Хельмер. — Интересно, кто выдернул её тень из небытия… Проклятье. Еще при жизни мне кровь портила. Так-с, дай-ка гляну что там у тебя…
Хельмер провел ладонью по воздуху — будто перед лицом Хавера, а затем посмотрел на неё, будто что-то прочел. Сложно было сказать, что у него «на лице» из-за шляпы, но он словно подобрался.
— Мне известно, что ты хочешь, Король, — произнес он тихо. — Ты хочешь, чтобы жена твоя родила ребенка, так? Мужского, так сказать, пола.
— Да, демон, — рука Хавера дрожала, но голос его был тверд.
Он всегда учил этому своего сына — не важно, в какой ты ситуации, твой голос не должен выдавать твоего состояния души. Рука может быть слаба, но голос всегда должен оставаться твердым.
— Что же, — Хельмер хлопнул в ладоши и поднялся со стула. Он сделал всего один шаг вперед, но мгновением позже уже склонился над Элизабет. Длинным когтем он отодвинул её волосы и посмотрел на лицо.
— Отойди от неё, презренный демон!
Хавер замахнулся мечом, но так и не смог его опустить. Вместе с примусом, так же устремившимся в выпаде, они застыли на месте не в силах пошевелить ни единым мускулом.
— Она красива, — Хельмер подозвал одного из своих кошмаров и что-то тому прошептав, отпустил во тьму. — Душой…
Демон выпрямился и отодвинулся в сторону.
— Ты хочешь сына, Хавер, — Повелитель Кошмаров поднял ладонь и рой кошмаров переместился к нему. — но тебе не суждено встретить пору, когда он станет мужем.
– «Не слушай его, отец… слушай между строк… слушай, что именно они говорят, а не то, что ты хочешь слышать…»
Но Хавер не мог услышать Хаджара. Так же, как он не мог понять, того, что предсказания, порой, лишь ориентиры. И то, что Древние умеют врать, не сказав при этом ни слова лжи.
— Ты можешь мне помочь?
— Помочь, Хавер? — засмеялся демон. — Я не благотворительный фонд… впрочем ты все равно не слышал никогда этого слова. Я не помогаю, я заключаю сделки.
Хавер снова переглянулся с братом
— Чего ты желаешь? — спросил Примус.
— Чего я желаю, рожденный предать? Этого не может дать мне никто в этом мире. Другой вопрос, что вы мне можете дать.
— Не томи, — прорычал Хавер. — назови свою цену, демон.
— Деловой подход, — закивал Хельмер. — уважаю… что же — то, чего я хочу, это… твоего сына, Король.
— Что? Не бывать тому! Брат, если он затуманит мой разум, убей меня немедля!
— Ты с ума сошел, демон, если думаешь, что пока я дышу, я позволю своему брату продать душу моего племянника!
— Ох уж эти семейные узы, — Хельмер притворно утер слезу. — Так радостно на вас смотреть… и так забавно, что вы не знаете что ждет вас впереди… комедия, трагедия и драма. Ну лучших театральных сценах можно было бы поставить сей дивный спектакль. Но, увы…
— Убирайся, демон!
— А как же сделка? — обиженно просипел Хельмер. Он не переставал играть на публику. — Но не беспокойтесь. Мне не нужна ни душа, ни плоть, вашего родственничка. Видишь ли в чем история, Хавер. У меня тут затесался, — Хельмер протянул руку и убежавший во тьму кошмар вернулся. Вернулся с длинным, вороньем пером. — вот этот маленький… осколочек, назовем его так. И есть ребята, очень неприятные мне ребята, которые вот уже на протяжении нескольких эпох его ищут. И ладно бы искали себе дальше, но к ним недавно присоединился один мой друг, которого я мечтаю убить. Разноглазый коротышка… И вот он меня пугает. Так что мне бы спрятать перышко понадёжнее.