Камень Книга одиннадцатая (СИ)

— У Елены, видимо, на родине что-то случилось, — вздохнула Шереметьева, — и она была вынуждена срочно улететь домой. А вот это, — журналистка указала на драгоценности, — попросила меня вернуть Фрицу.
— Еще чего! — хмыкнула Инга Юсупова. — Нельзя ничего отдавать этому немецкому принцу! Лена была просто не в себе, и ее внезапный отъезд об этом прямо свидетельствует!
Юсупову поддержала Демидова:
— Полностью поддерживаю Ингу! Надо просто подождать, пока Лена придет в себя, а потом и… — она неопределенно помахала рукой.
— Я тоже так думаю! — кивнула Хачатурян. — Пусть сначала Панцулая успокоится, а уж затем…
Завязавшуюся дискуссию остановила все та же Шереметьева:
— Девочки, Елена в своем письме выразилась вполне однозначно — я должна передать все украшения Фрицу. Но, прежде чем я это сделаю, надо о таком внезапном отъезде Панцулаи поставить в известность Алексея.
Остальные девушки поморщились, а Анна продолжила:
— Да, я тоже не сомневаюсь, что Алексей обо всем узнал даже раньше нас, но тем не менее…
***
— Доброе утро, Анечка! — поприветствовал я нашу акулу пера.
— Доброе утро, Леша! — И без перехода: — У нас Лена Панцулая из апартаментов исчезла! Только сейчас обнаружили! А еще нашли в ее комнате целую кучу драгоценностей и записку, в которой Лена пишет, что возвращается в Россию, а эти украшения просит меня вернуть Фрицу Гогенцоллерну. Леша, ты в курсе, что случилось с Панцулаей?
Записка? Драгоценности? Почему Лена мне ничего не сказала? Видимо, забыла на эмоциях…
— Анечка, — я покосился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж нашего номера, — ничего не предпринимай, я тебе перезвоню. — И сбросил звонок.
— Что случилось? — поинтересовался у меня родитель.
— Оказывается, Лена, когда покидала апартаменты Бурбонов, оставила все подаренные Федей цацки и в записке попросила Аню Шереметьеву вернуть их немцу.
— Так это же замечательно! — Отец прямо лучился довольством. — Интрига становится все интереснее! А теперь слушай меня внимательно, сынок, — он посерьезнел. — Звони Шереметьевой и говори ей, чтобы она выполняла просьбу Панцулаи. Если Аннушка будет интересоваться, улетела ли Елена домой, не вздумай проговориться о наших планах — пусть немчик, терзаясь от неизвестности, сам свою службу безопасности напрягает!
— Отец, — вздохнул я, — меня вся эта ерунда начинает сильно напрягать. — Но телефон из кармана все-таки достал…
В Ниццу в сопровождении одной из валькирий расстроенная Панцулая уехала только через час, а моя довольная царственная бабуля лишь отмахнулась от наших с отцом вопросительных взглядов:
— Больше времени потратили, чтобы до Лениного отца дозвониться, а в остальном вообще никаких проблем не было. Вот что значит правильное воспитание в семье потомственного военного! — Старушка кинула в мою сторону косой взгляд. — Не то что у некоторых! И не лыбься так нагло, внучок! Ты у нас исключение, лишь подтверждающее правило! А так… Саша, ты знаешь о драгоценностях и записке, которую Елена оставила Аннушке Шереметьевой?
— Аня уже позвонила, и Алексей ей сказал исполнять просьбу Елены.
— Все правильно, — кивнула императрица и опять покосилась в мою сторону. — Надо будет хорошенько позаботиться о роде Панцулаев, сынок. Ты же держишь ситуацию на контроле?
— Конечно, мама!
Бабуля растянула губы в улыбке:
— Вот и молодец! А я о Леночке лично позабочусь. И что там за ресторан такой, о котором тебе Виталька Пафнутьев дифирамбы пел?
— «Сахалин» называется. Прямо на Арбате расположен, в пешеходной зоне…
Беседа, в которой я принимал лишь молчаливое участие, продлилась еще какое-то время и привела к изменениям в обеденном меню — старшие родичи дружно решили устроить рыбный день…
***
Глава Тайной канцелярии, расположившийся за своим рабочим столом, хмуро рассматривал сидящих за приставным столиком двух своих заместителей: главу физзащиты Канцелярии и главу Службы экономической безопасности.
 
— Борисыч, — пробасил двухметровый спецназовец, — чего ты на нас так зыркаешь? Да, влетели на ровном месте, но кто же знал! Кроме того, ты сам отдал приказ на завершение мероприятия.
— Да, Виталя, — поморщился невысокий и щуплый «бухгалтер», — такое может только в страшном сне присниться. Кто бы мог подумать, что…
— Лучше молчи! — прервал его только внешне спокойный Пафнутьев. — Думать — это твоя прямая обязанность! И ты обязан был додуматься до того, что без серьезной «крыши» эти барыги из «Созвездия» так демонстративно и нагло действовать не могли!
— Моя вина, Виталий Борисович, — поднялся «бухгалтер». — Нашей основной версией было то, что дельцы из «Созвездия» просто случайно узнали о переносе местонахождения наших энергетических компаний в Монако, ну и рискнули вложить практически все свободные активы в игру на бирже. Кроме того, у этих из «Созвездия» главой службы безопасности уже четвертый год является генерал-майор военной контрразведки в отставке Круглов. Виталя, ты же помнишь Круглова?
— Помню, — буркнул Пафнутьев. — Серьезный мужчина. И ты предположил, что инфу эти барыги нарыли стараниями генерала?
— При том объеме данных, которым мы обладали до сегодняшнего дня, основной версией была именно эта. Мы даже связи Круглова начали аккуратно пробивать, но, как оказалось, все гораздо проще…
— И сложнее, — опять буркнул хозяин кабинета. — Давайте с самого начала, по порядку. И сядь уже…
Картина была следующая. Тайная канцелярия, как и практически все силовые структуры России, обеспечивала экономическую безопасность Российской империи. Естественно, с присущей только ей тайноканцелярской спецификой. Вот и в этот раз, осуществляя рутинные мероприятия по сопровождению биржевых спекуляций, проводимых строго ограниченным кругом обозначенных компаний, сотрудники Канцелярии с удивлением заметили нездоровую биржевую активность нового игрока — коммерческого банка «Созвездие». Банк хоть и с некоторым опозданием, но действовал так, как будто обладал всей полнотой информации о готовившемся в абсолютной тайне переносе российских энергетических компаний в Монако. О КБ «Созвездие» собрали доступную информацию в дополнение к уже имевшейся, установили слежку за руководством, всеми отделениями и Страховой компанией «Созвездие», которая тоже входила в холдинг, но форсировать события не стали, законно рассудив, что накроют всех причастных чуть позже — когда эти деятели получат на свои счета всю прибыль от биржевых махинаций. Именно сегодня утром последние денежные средства поступили, и Пафнутьев лично отдал приказ на штурм центрального офиса КБ и захват всех лиц, так или иначе замешанных в наглом и циничном воровстве у рода Романовых и некоторых других главных родов — размер прибыли «Созвездия» фактически равнялся размеру упущенной выгоды у вышеозначенных родов.
Начало «мероприятия» внушало осторожный оптимизм — «маски-шоу», сотрудники центрального офиса на полу, служба безопасности сдалась без боя, сам председатель правления, господин Якушев Борис Аркадьевич, он же управляющий и единственный акционер всего холдинга «Созвездие», трясется от страха при виде «черных», а вот потом…
Непонятное началось сразу, как только по требованию канцелярских трясущийся Якушев открыл свой сейф и срывающимся голосом попросил «уважаемых господ» сначала ознакомиться с синенькой папкой, лежащей на самой верхней полке. Каково же было удивление «господ», когда они увидели надпись на первом листе из папки: «Уважаемого Виталия Борисовича Пафнутьева нижайше просят позвонить Кузьмину Ивану Олеговичу».
Красноречивые взгляды, бросаемые на него «черными», управляющий понял правильно и тем же срывающимся голосом попросил «господ» посмотреть и остальное содержимое папки. Ознакомившись с «остальным», канцелярские предпочли связаться со своим главой, доложив ему о крайне сложной оперативной обстановке, и тут же получили приказ «сворачиваться», не забыв при этом прихватить с собой Якушева и содержимое папки.