Сердце дракона. Том 16
— У нас патовая ситуация, Кафем, — вокруг ладони Хаджара закружилась воля и мистерии. — Если ты тронешь моих друзей, я уничтожу флакон, а затем отправлю всех вас к праотцам.
— Их? — фанатик указал на наемников. — вполне возможно. Но на меня у тебя не хватит сил, мальчишка.
— Мы можем это проверить прямо сейчас, — Хаджар обнажил Синий Клинок и над землей, кажется, пронесся птичий крик. Но, может быть, это лишь ветер так играл с листвой и травой. — Если ты победишь меня — я отдам тебе флакон. Если я одолею тебя — ты скажешь мне, где находится ваш замок и как туда попасть.
Ответом Кафема стало то, что вокруг него вспыхнули воля, мистерии и энергия, а сам фанатик рванул в невероятном по скорости выпаде.
Что же — Хаджар уже давно хотел узнать насколько он стал сильнее. И живой противник подходил для этого гораздо лучше, чем любые палки.
Глава 1399Кафем двигался быстрее любого человека, с которым бился прежде Хаджар. Его движения были остры и точны. Он не делал ни единого лишнего движения. Не использовал ни грамма ненужной энергии. Он, словно как оружие, использовал все, что требовалось, не больше и не меньше.
Он проскользил над травой с такой скоростью, что если бы не высокий контроль над силой и энергией, то волны ветра разошлись бы огромными цунами, сваливая деревья и раскалывая камни. Но Кафем полностью контролировал себя, так что не то, что волн ветра не поднялась — даже трава под его ногами не качнулась.
Его удар меча, убранного в ножны, содержал силу, противоречащую тому, что мог бы осознать разумом адепт Семи Империй. И нанес он его со скоростью и точностью, превышающей мастерство, на которое в данный момент мог рассчитывать Хаджар.
Кажущийся простым, рубящий удар от головы в землю, содержал в себе глубокие мистерии, энергию, силу и волю, так тесно сплетенные между собой, что сложно было понять где начинается одно и заканчивается другое.
Как и любой адепт, начавший свой путь за грань Истинного Королевства, Кафем не использовал его в окружающей реальности — а полностью сосредоточил внутри меча.
Ни один Безымянный из регионов, с которым бился Хаджар, не был способен на это. Может быть даже не каждый Небесный Император… именно эта разница — в том, насколько хорошо адепт использовал собственный потенциал и являлось одним из главных мерил уровня развития.
А никак не все эти пафосно названные ступени…
— Неплохо, мальчишка! — засмеялся Кафем, когда его ножны ударил о плоскость Синего Клинка.
Вокруг Хаджара разлетелись волны синего ветра — он пока еще не очень хорошо себя контролировал. Слишком мало опыта в состоянии Безымянного. За прошедшие месяцы нейросеть успела провести лишь десять тысяч боев, что никак не могло соперничать с опытом адепта, прожившего десять тысяч лет.
И все же — Хаджар сейчас выглядел совершенно не как тот, кто вступил на свою ступень силы лишь несколько декад назад. Скорее, как адепт, бьющийся на ступени Безымянного уже почти несколько веков.
Это и была его единственная, в этом проклятом мире, безымянная карта — бесконечные сражения внутри собственного разума. Неустанные боль и смерти, которые он переживал каждую секунду.
Кафем был силен.
Двигался быстро.
Но он все еще оставался человеком и не шел ни в какой сравнение с Императором Драконов, да будет Великий Предок к нему благосклонен.
Хаджар, приняв удар в жесткий блок, мгновенно присел и подсек ноги Кафема. Ударом его ноги можно было срезать пик горы в регионе смертного, но в бою Безымянных этого хватило лишь чтобы заставить Кафема разорвать дистанцию.
Уходя перекатом в сторону, Хаджар вскочил и раскрутил меч синий восьмеркой, пока не отправил себя и острие клинка в неистовом выпаде.
Рассекающий пространство ветер ударил по нескольким наемникам, оставив на их броне Императорского уровня глубокие порезы.
Может простых Повелителей и Безымянных это бы удивило и поразило — такая неудержимая мощь, но Кафем лишь продолжил смеяться. Он отбил удар Хаджара ножнами так, словно это был не несущая смерть синяя сталь, а назойливая муха.
— Ты дерешься как деревенщина, мальчишка! — Кафем шагнул вперед и ударил ножнами в грудь противнику.
В месте удара одежды Хаджара вспыхнули синевой. Сработало единственное свойство, заложенное в доспехи королевой Мэб — способность поглощать часть удара.
И если бы не это свойство, то переломало бы не только кости, но и задело бы внутренние органы и, что куда страшнее, энергетическое тело.
А так — Хаджар отлетел на несколько метров. Перегруппировался в воздухе и легко приземлился на ноги. Сплюнув кровью, он усилием воли и энергией заставил собственные кости срастись, а страшный черный синяк на груди растаял всего за мгновение.
— Ты неряшлив, — сплюнул Кафем. — Посмотри, во что всего несколько твоих движений превратили эту поляну.
Вокруг сражающихся на земле красовались длинные порезы, срезанная трава источала немного сладковатый привкус. А на плачущем янтарем камне появились белые полосы.
— Контролируй свою силу, мальчишка, иначе это будет нисколько не интересно!
Кафем, стоя на расстоянии в десяток метров, взмахнул мечом. Одновременно с этим Хаджар почувствовал секундную вспышку энергии, воли, мистерий и, что куда страшнее, магического слова. Красная молния прошла сквозь тело Кафема, чтобы затем сорваться с меча искрящейся копией спрятанного в ножнах клинка.
Техника, несущая в себе мощь Божественной, едва ли выглядела страшнее, чем техника Духа. Меч молний не превышал длиной и двух метров. Но за кажущейся пустотой крылась невероятная насыщенность энергиями, силой и волей.
Этот меч из красных молний, пожалуй, в действительности являлся одним из самых могущественных приемов, которые Хаджар когда-либо видел перед собой.
— Много говоришь, — процедил Хаджар.
Он взмахнул мечом. На фоне бесшумного алого меча молний, мчащегося в сторону Хаджара, небо прорезал драконий рев. Синий ветер закружил вокруг Хаджара потоками мистерий меча и истинным словом. Дракон, порожденный этими вихрями, раскрыл крыло и накрыл им мечника.
Алый клинок молний ударил по нему и не было ни взрывов энергий, перемалывающих жерновами небеса. Не было эха воли и мистерий, прокатившихся бы до самого горизонта.
Ничего такого.
Внешне казалось, что и вовсе сражаются не два адепта — а сильных практикующих, использующих техники Духа.
Вот только окажись рядом практикующий… нет, хотя бы даже Рыцарь Духа — он бы не только не смог увидеть техник, и силуэтов сражающихся, но и осознать их присутствие, до тех пор, пока Кафем или Хаджар не прекратили бы сражение.
Настолько высока разница была между ними и их сражением, с тем, что называлось таковым в Регионах.