Осада

— Ну конечно.
Хадрун жестом пригласил Галаэрона и его спутников пройти, но Мис, Рафа и остальная свита принца остались позади. Они очутились в комнате, еще более мрачной, чем большой приемный зал, где мрак падал на их кожу, как пепел, и клочья теней проплывали мимо длинными дымчатыми лентами.
Когда Хадрун и Эсканор повели группу вперед, голоса невидимых шепчущих то поднимались, то опускались в окружающей темноте, и холодные мурашки пробежали по коже Галаэрона. Наконец, они приблизились к шепоту, который не затихал и по мере того, как они продолжали идти, и в конце концов превратился в более полные тона нормальной речи. Галаэрон узнал в одном из говоривших женщину, а в другом голос, обращавшийся к нему во дворе крыла.
Прежде чем они подошли достаточно близко, чтобы понять, о чем идет речь, Хадрун заставил их опуститься на колени и прижаться лбами к полу. Два голоса перестали бормотать, затем воздух стал холодным и неподвижным.
— Я знаю, как ты занят войной, Эсканор, — сказал Высочайший. Его голос был таким же свистящим и сильным, как и раньше. — Благодарю тебя за то, что ты делаешь.
Если принц и ответил, то Галаэрон его не услышал. Вместо этого Хадрун сказал:
— Я устроил подношение от великана, Могучий.
— Подношение? Давай посмотрим.
Воздух стал менее холодным, когда Высочайший отошел, затем ноги Эсканора появились рядом с головой Галаэрона.
— Достаточно ли у тебя власти над своей тенью, чтобы держать язык за зубами, эльф?
— Если он этого не сделает, я смогу его сдержать — сказала Вала. Эсканор задумчиво посмотрел на нее, потом сказал:
— Хорошо. Встаньте.
Галаэрон и остальные встали и оказались лицом к лестнице у подножия укутанного мраком помоста. Эсканор указал на заднюю часть отряда.
— В его присутствии принято смотреть в лицо Высочайшему.
Галаэрон обернулся и увидел окутанную мраком фигуру, стоящую рядом с лодыжкой Ариса, голова в капюшоне повернута к статуе. Он начал медленно кружить вокруг нее, одобрительно кивая. Галаэрон мельком увидел пару платиновых глаз, сияющих из-под капюшона Высочайшего, но это было все, что он мог видеть. Сделав полный круг, он снова остановился у лодыжки Ариса. Мрак перед его телом закружился, послышались хлопки, затем он запрокинул голову, чтобы обратиться к гиганту, но Галаэрон все еще не мог видеть его лица.
— Воистину, ты не уступаешь ни одному создателю мрака в анклаве, — сказал Высочайший. — Я с гордостью выставлю её в Галерее Сокровищ вместе с лучшими произведениями искусства города.
— Ты оказываешь мне честь, превосходящую мои способности, — пророкотал Арис. — Если бы ты видел галереи рассказов в Тысяче Лиц до того, как они были уничтожены, ты бы знал, насколько слабы мои таланты.
— Фаэриммы многое отняли у всех нас — сказал Высочайший. — Я уверен, что их гибель не заменит того, что ты потерял, но знай, что они заплатят за это не только своими жизнями. Так обещал Мелегонт, и так обещаю я.
— Спасибо, — сказал Арис.
Малик поразил Галаэрона и, судя по удивленным вздохам, всех остальных тоже, появившись из темноты позади ног Ариса.
— Я тоже пришел с дарами — сказал он, сунув руку под мантию. — Единый поручил мне…
— Стой! — Руха мгновенно бросилась к нему, швыряя песок в его убранную руку и произнося какое-то бединское заклинание природы. Прежде чем она успела пройти достаточно далеко, чтобы Галаэрон понял, какое заклинание она собирается произнести, Высочайший жестом указал в ее сторону, и она оказалась вплетена в полдюжины темных щупалец. Ее вуаль продолжала трепетать, когда она произносила заклинание, но единственное, что выходило из-под нее, были облака темного пара.
— Разве Хадрун не предупредил тебя, арфистка? — спросил Высочайший. — То, что здесь делает Малик, тебя не касается.
Малик ухмыльнулся в сторону ведьмы, затем, все еще держа руку под одеждой, повернулся к Высочайшему. — Как я уже говорил, Единый…
— Твой подарок придется отложить на потом. — Высочайший отодвинулся от маленького человечка. — Хадрун договорится о времени. А теперь я действительно должен начать занятия с Галаэроном. Если вы, остальные, извините нас, Рафа и Мис ждут, чтобы осмотреть дворец вместе с вами.
С этими словами он повернулся и исчез во мраке. Эсканор жестом подозвал Валу к остальным.
— Не стесняйся наслаждаться экскурсией вместе со всеми. Галаэрону будет хорошо с нами.
Вала шагнула ближе к Галаэрону.
— Этого не случится.
— Так и будет. — как ни вежлива была улыбка Эсканора, она тоже была полна клыков. —Тебе не о чем беспокоиться, пока он находится в обществе Высочайшего. Не было отброшено тени, которую Теламонт Тантул не смог бы укротить.
— Тантул? — ахнул Галаэрон. — Так же, как и Мелегонт Тантул?
Принц кивнул.
— И Эсканор Тантул, — сказал он. — Все принцы тени – Тантулы.
Свистящий голос Теламонта заполнил мрак вокруг них.
— Эсканор!
Эсканор коротко поклонился Вале, затем взял Галаэрона за руку и повел прочь.
— Галаэрон? — позвала Вала.
— Я буду ... в порядке — сказал Галаэрон, задыхаясь на последнем слове. То ли он был взволнован, то ли испуган, он даже не мог сказать, но его сердце так сильно забилось в горле, что он едва мог дышать. — Встретимся на вилле.
— Когда?
— Когда он закончит — сказал Эсканор. — Я сам приведу его.
Они миновали статую и исчезли в темноте, а через дюжину шагов оказались в мезонине невероятно высокого и очень большого атриума. Через отверстие в центре он увидел, что под ним раскинулась половина континента Фаэрун, от Побережья Мечей на западе до огромной Отмели Жажды в пустыне Анаврок, от руин Арабеля на юге до Высокого Льда на севере. В данный момент большая часть земли к западу от Анаврока была скрыта грозовыми облаками, в то время как все на Востоке было коричневым и выжженным нехарактерной для него засухой.
— Я привел тебя в нашу военную комнату, чтобы показать, почему Анклав Шейдов удаляется от Эверески — произнес тихий голос Теламонта Тантула. — Ты хотел знать.
— Да, — ответил Галаэрон.
— Ты подозреваешь нас в том, что мы нарушили обещание моего сына, — продолжал Теламонт. Галаэрон прикусил язык, борясь с желанием сказать, что он знал об этом.
— Говори свободно — настаивал Теламонт. — В военной комнате ни одно мнение не отвергается легко.
— Очень хорошо. — У Галаэрона так пересохло в горле, что слова застряли где-то в груди. — Как незерес, ты однажды потерял Анаврок из-за фаэриммов. — Он помедлил, пытаясь отделить то, во что верил, от того, во что верила его тень, но Теламонт был не в настроении ждать.
— И ты веришь, что Мелегонт намеренно выпустил фаэриммов на Эвереску, чтобы Глубоководье и остальной Фаэрун были втянуты в нашу войну, — продолжил Высочайший. — Скажи, что ты имеешь в виду, эльф. Единственный способ жить со своей тенью – дать ей голос.