Леди-палач
— Это Витресс. Расскажи нам, дружище, свою историю.
Возникало ощущение, что данный вид развлечения здесь часто практикуется. А с другой стороны, чем ещё заняться за решеткой — только переживать свою жизнь заново.
Рассказ Витресса звучал примерно так:
В небольшом поселении под городом жили три брата. Витресс был старшим ребенком и всегда помогал родителям. Всей семьей они работали в поле и зарабатывали свой кусок хлеба тяжелым физическим трудом. Семья была дружной и все проблемы преодолевала вместе. А однажды отец сказал, что нужно все силы приложить и младшенького выучить на писчего. Каждый день понемногу откладывала семья, недоедали, продавая лишний (хотя, на самом деле, совсем не лишний) кусок. И вот, младшенькому Айку исполнилось тринадцать и его отправили в город, обучаться писчему делу. После, Айк остался работать в городе секретарем градоправителя и домой вернулся уже двадцатилетним парнем. К тому моменту отец с матерью уже покинули этот мир, братья остались одни. Как же Витресс радовался возвращению брата, надеялся, что тот решил помочь семье, когда-то так много сделавшей для него. Но у братца были другие планы. Айк решил жениться на городской девушке и ему были нужны деньги. Для этого он решил продать родительский дом. Старшие братья стояли, разинув рты от удивления. А младшенький тем временем протянул им какие-то бумаги, сам же отправился осматривать владения. Айк был недоволен осмотром — за такую лачугу много не заплатят, хорошо хоть земли участок приличный. А братья тем временем пытались осознать, что они отныне бездомные. Хорошо, никто из них к тому времени семьей и детьми не обзавелся.
Братья покинули дом в тот же вечер. Спорить с законом себе дороже. Дальше началась бродячая жизнь. Братья брались за любую работу, но часто оставались голодными. Зимой средний брат замерз. И Витресс остался один. Он боялся повторить судьбу брата или же умереть от голода. И тогда он решил попасть за решетку, там кормили и крыша над головой есть. А если отправят на каторгу, то и это не страшно. Там тоже кормят и тяжелой работы Витресс не боялся.
Мужчина встал с койки и отошел в угол. Это выглядело как давно отрепетированный спектакль. Только люди здесь не актеры. Я судорожно пыталась понять есть ли в этой истории подвох. Стоит признать, это напоминало какую-то игру.
— Но, получается, виноват Айк? — Я не нашла ответа и недоверчиво посмотрела на «начальника».
— Получается, графиня. Но подумай, что за мир у нас такой, если невиновный человек мечтает оказаться на месте преступника.
Некромант дернулся, как от пощёчины. Я замерла, не отводя взгляда от карих глаз Зубра. В моих глазах он стал кем-то вроде дикого зверя, опасного и непредсказуемого.
— Не бойтесь, дети. Никто вас обижать не собирается. Только вы, графиня, подумайте хоть немного, что в этих историях могли бы изменить лично вы.
В этот момент по помещению разнесся тихий хруст откуда-то из-под крыши.
— Думаю, это за вами. Ведь я выходить сегодня не планировал. — Зубр снова тепло улыбнулся мне.
Под крышей обнаружилось совсем небольшое зарешеченное окно, точнее, это раньше оно было зарешеченным, а сейчас металлические прутья мирно жевал кошмар.
— Вот и плюсы подвальных помещений для заключения. — Произнесла я вслух, вспомнив один очень занудный талмуд, который нас заставили читать в академии. Труд назывался «Преимущества подвальных помещений при содержании заключенных» и наш преподаватель по техникам общего содержания (у студентов название дисциплины сократилось до «то-сё») был от него в восторге и чуть ли не заучить заставил.
— Вообще-то на решетке была магия. — Как бы между прочим сказал Зубр, связывая между собой простыни.
— А вы вроде сегодня выходить не собирались? — Удивилась я столь быстрой перемене планов сокамерника.
— Так я и не собираюсь, это для вас. А мы все здесь останемся.
— А Петрес? — Я вдруг вспомнила, что парень, вообще-то, тут ни за что, ни про что париться.
Но Зубр имел другой взгляд на вещи:
— Поверь мне, взрослому дяде. Этому импульсивному оболтусу лучше пару недель посидеть, пока его София замуж не выйдет. Не то головы лишиться. А там я ему сам помогу покинуть сии гостеприимные апартаменты.
На последних словах Зубр зашвырнул веревку вверх, а Геро поймал. Вот так просто. Прям циркачи, а не преступник и кошмар.
Первым полез некромант, ведь он сильнее, ловчее и т. д., ну и его не жалко. Не то чтобы совсем не жалко, но не так как себя.
Уже уцепившись за веревку из простыней, я не выдержала и задала Зубру вопрос:
— Вы ведь не преступник?
— Эх, графиня, графиня, ничего-то вы не поняли. Не всегда образованный человек — добрый, аристократ — умный, а преступник не всегда злодей. Это только часть нас, не нужно ярлыков, графиня, и жизнь станет для тебя чуть более понятной.
Я ползла по веревке и думала над словами философа-заключенного. А ведь он прав: вот получил Айк образование, долго учился, но любить родных и ценить их помощь так и не научился. А София не смогла здраво оценить опасность отношений для влюбленного юноши. А сам Зубр даже не попытался воспользоваться моим положением, хоть и понял, что перед ним стоит графиня. А те «честные граждане», что были в таверне, соблазнились одним видом более-менее дорогого платья.
Так кто на самом деле злодей?
Вылезла из окна и обнаружилось, что некромант уже сидит на спине кошмара. Ого! Это с каких пор Геро стал такой покладистый? Неужели слышал, когда Юстиан его хвалил по дороге сюда?
Некромант подал мне руку, и я быстро заскочила на спину своего «коняшки».
Проехав около километра, я попросила Геро остановиться. Кошмар послушно притормозил. Было важное дело и я не хотела откладывать его в долгий ящик.
— Геро, солнышко, а ты мог бы перегрызть браслетики, которые на руках Юстиана?
Кошмар закивал головой. Некромант поднес руки с браслетами к морде, но на всякий случай предупредил, что в случае травм и укусов кому-то не поздоровиться. Я сразу же подумала, что не поздоровиться как раз Юстиану, ведь это его же за руку цапнут. И вообще, чего это он на мою животинку наговаривает. Ну съел кошмарчик пару лошадок, но он же не виноват, просто голодный был.
Кстати, о голоде. В этот момент звякнули браслеты об землю, руки некроманта не пострадали.
— Юстиан, раз уж мы здоровы и невредимы, то может заберем свои вещи и уберемся из этого гостеприимного городка? Ещё надо закупить продуктов и обязательно мяса, иначе, боюсь, наш помощник может и нами закусить.
Геро обижено зафыркал. Я погладила его по теплому бархатному носу:
— Да шучу я, шучу. Ты сегодня действительно наш герой. А героям положена награда.
— А пострадавшим от произвола стражников — компенсация. — Добавил Юстиан и махнул в сторону офиса городской стражи рукой. Ой, боюсь, просто так служивые не отделаются.