Леди-палач
В какой-то момент ты нашла градоправителя и решила у него выяснить, где же твой некромант. При чем мужчина готов был рассказать тебе все что угодно, вот только не знал где Юстиан. А ты с претензией твердила, что любой уважающий градоправитель должен знать, если в его городе появляется некромант. Мужик держался недолго и признал, что он плохой правитель и, вообще, как человек не очень. А потом нам пришлось срочно линять из города так как стража пришла в себя и решила защищать всех, кто ещё не был допрошен. Нас гнали, но задержать не пытались, просто выпереть из города хотели. По ходу побега к нам и присоединился Юстиан.
Я чувствовала жгучий стыд, который лишь возрастал от каждого слова эльфа. Мало того, что все приключения мои описал, так еще зачем-то про «обалденно красивого некроманта» вспомнил. То, что формулировочка моя сомнений не возникало. Появилось иррациональное желание урезонить ушастого, и я выкрикнула:
— Не тебе меня учить, грибоед глючный!
Теперь мы с эльфом сровнялись цветом, красивым пунцовым цветом. А кошмару стало настолько смешно, что бедное животное упало и начало ржать, лежа на травке. Бедное, бедное животное, может стоило бы его добить, чтоб не мучилось?
Видимо мои гуманные мысли отразились на лице, потому что «коняшка» подскочил и забежал за спину некроманта, который ухмыльнулся:
— А у меня друзья прям выдающиеся графиня-алкоголичка и эльф-наркоман.
Не знаю для чего, но я решила оправдаться:
— Он вкусненький, эль гномский, был. Кто же знал, что он так в голову шарахнет.
— Ага, оно все сладкое и эль гномский, и вино эльфийское, и даже наливка демоническая. Но не стоит неизвестную дрянь, даже если она сладенькая. Вот выпьешь ты, допустим, демонической настойки. И все, поминай как звали. Ну то есть на утро даже имя свое вряд ли вспомнишь. У нас в академии стихийники как-то достали это адское пойло. В ту ночь студенческий городок два раза горел, три раза затапливало, а ещё раз он покрылся чудной корочкой льда. Наутро трое из любителей риска и алкоголя отправились к лекарю. Месяц в себя приходили. Не знаешь чего-то не суй в рот.
— Я вообще-то не пью… — Голова все ещё гудела, хотелось оказаться в прохладном темном месте. Кто-нибудь думал, что людей с похмелья нужно хранить, как продукты питания. А ещё тишина. Хорошо бы, чтоб вокруг было тихо.
— Так, что за повод?
А ведь казалось, что покраснеть сильнее невозможно, но каким-то чудом у меня получилось. Умеет Юстиан правильные вопросы задавать. И вот сижу я вся свекольного цвета, землю изучаю. А что, разве не может резко появиться исследовательский интерес? Вон какого занимательного цвета почва, это же, наверное, в ней какие-то примеси.
Заметив мою реакцию, некромант сменил тему:
— Графиня, а что мы теперь делать будем?
Уж лучше бы он про мои мотивы продолжал расспрашивать! Вчера я мчалась за некромантом гонимая чувством потери, а сейчас вдруг осознала, что мне предстоит сложный разговор, в результате которого откроется отношение ко мне Юстиана. Ужасно, что такой важный разговор будет происходить с похмелья. Хорошо хоть ненужные свидетели проявили такт и удалились. Хотя, судя по звуку, удалились не слишком далеко. Подслушивают. Ну и пусть. Если кто-то может не осуждать, а поддерживать, то только те, кто сегодня со мной в лесу.
Я попросила ещё воды. Да, это была глупая попытка тянуть время. Юстиан протянул мне кружку с прохладной жидкостью. Утоляла жажду и из-под ресниц рассматривала мужчину. За последнее время настолько привыкла к его постоянному присутствию в моей жизни, что сейчас, потеряв всего на полдня смогла по-новому взглянуть на Юста. Признаюсь, я не просто смотрела на некроманта, любовалась им.
— Ну так что дальше? — Мужчина проявил настойчивость.
Я вздохнула, не было смысла оттягивать. Рядом со мной был человек, которому доверяла. Набрала воздуха в легкие, и будто сразу нырнула с головой в холодную воду:
— Женись на мне.
У меня появилось легкое ощущение дежавю. Был же похожий разговор с бароном. Только в этот раз ответ не просто волновал меня. В ожидании вердикта, я зажмурилась. Эта странная привычка с детства. Закрыла глаза — значит спряталась от проблем и волнений.
— Как я понимаю, выходить за барона ты передумала? А чего так? — Начал было некромант с сарказмов. Но потом резко поменял тон: — Я женюсь на тебе.
Тихий шепот раздался возле моего виска. Теплое дуновение в ушко вызвало толпу мурашек по всему телу. Мягкие губы прикоснулись к мочке и мне захотелось застонать, в ногах появилась слабость. Но сильные руки обнимали и поддерживали меня.
— Я так расстроился, когда увидел тебя с этим бароном. Вдруг осознал, что чувствую к тебе и понял, что не хочу и не могу видеть тебя с другим. Я решил, что уже поздно и ничего нельзя изменить.
Так, вот почему Юстиан так резко покинул баронство Вуд. Нет чтоб рассказать о своих чувствах.
— Дурачок. — Тихо произнесла я.
Казалось, любой резкий звук может разрушить хрупкую идиллию. Признания Юстиана стали бальзамом для моей души, мне захотелось быть ещё ближе к моему жениху. «Моему жениху» — как прекрасно звучит! Я обернулась и мои губы встретились с губами Юста. Поцелуй вышел долгим, горячим и каким-то сладким. Ноги задрожали. Интересно, а кто-нибудь исследовал влияние любви на устойчивость, физическую и моральную? Дыхание сбилось, голова шла кругом, сердце выскакивало из груди. Когда Юст прервал поцелуй, я судорожно вздохнула. Это что же получается, поцелуй может быть таким? Неожиданно. Это как жажда, которая не только не утихает, но и становится сильней. Это все же приятная жажда, если такое вообще возможно. Права была Дора к поцелую нужно быть готовыми. Вот сейчас он стал органичным продолжением момента.
— Ты станешь моей женой, Алисия?
Нет, ну странный вопрос, я же сама предложила. Хотя барону тоже предлагала, может и правильно что переспросил. И теперь, формально, Юстиан мне сделал предложение.
— Да!
Поцелуи продолжились и были они не менее захватывающие, чем до предложения. И каждый новый разжигал в душе все больший и больший пожар. Стон вырвался из груди помимо моей воли. Мне хотелось… Не знаю, чего именно мне хотелось, но желание было непреодолимым.
За спиной было какой-то шорох. Но обращать на это внимание было выше моих сил. Раздалось ржание, мой питомец не отличался тактичностью. Юстиан повернулся к кошмару:
— Ну, что ты ржешь? Не понимаешь? Потом объясним, ты ещё маленький. И ты тоже маленький! — Последнюю фразу некромант адресовал эльфу.
На лице эльфа играла виноватая улыбка:
— Я ему говорил, что вам не нужно мешать, а он все равно пошел.
Если Эвиэль всячески демонстрировал застенчивость, то на черной наглой морде ни следа раскаянья или стыда видно не было.
К обеду голова уже более-менее пришла в норму, и мы отправились в путь. Шли мы пусть и не быстро, но с чувством полной свободы и легкости.