Задание "Попадос"

– Нет ключей, – выдаю тихо, и, приподняв голову, ловлю два зелёных глаза, от которых мурашки по всему телу.
– Они в брюках.
– А сразу почему не сказали?
– Не успел, – я запускаю руку и, о Святые эльфы, это вам не пиджак! Блуждать в штанах было стыдно и результат налицо. Моё лицо! Кто ж знал, что у него такие карманы длинные. Зачем так вообще шьют? И до чего я там коснулась, мама родная?!
– Нет, – снова выдаю тихо, голос постыдно дрогнул. Сглатываю комок, что встрял в горле. Боюсь залезть в другой карман. Проще в улей.
– Остался ещё один, – отвечает чуть хрипло.
– Так может, кружки мне отдадите?
– Белла, давай, сделай это...
О Богиня! Я уже и забыла обо всех своих переживания. Тут ведь карманы! Большие и…они ректора!
– О Белла, я прошу тебя, быстрей! – его грудь ходит ходуном. Дыхание слышно, наверно, даже тем, кто в коридоре. – Ты что делаешь со мной? – выдаёт тяжело дыша, и я, нащупав что-то холодное, достаю брелок где три ключа, в том числе от машины. – Наконец-то, – выдыхает, поджав губы. – У нас была возможность просто попить горячий кофе и поговорить, но, кажется, этот момент мы пропустим...
 
Глава 42
Кажется, я сейчас такая горячая, что с лёгкостью смогу подогреть все что угодно. Открыв дверь, пропускаю ректора вперёд. Тот со звоном ставит кружки на стеленный столик, на котором разложены какие-то выписки. Сам садится в кресло и мне кивает в сторону диванчика. Я бы не отказалась сесть подальше, на табуретку в углу… та, что в кабинете секретарши, ну ладно. Пока что и тут можно. Касаюсь своей кружки и отправляю в неё отток магии. От кофе сразу пошёл пар, и я взглянула на ректора. Тот с радостью протянул мне свою кружку и широко улыбнулся в ответ, вот только его улыбка быстро сошла на нет.
– Что это было в аудитории? – он пересаживается ко мне на диван, а я инстинктивно двигаюсь подальше, но наши коленки всё равно соприкоснулись и даже от этого по телу прошёлся электрический заряд.
– Я не знала, что юбка зацепится.
– Я не об этом. Цитирую, если ты забыла: «Ректор Сурдо, надо расширять кругозор учащихся каким-то иным способом и снимать с моего народ, навешенный когда-то штамп, совершенно незаслуженный». – сердито выдохнув, бегло очертил меня взглядом. Видимо,надо было подольше прошерстить в его кармане…
– И что я такого сказала?
– Я не против внушения нравственных истин, только не с укором в мой адрес.
– Вас задело мною сказанное?
– Мне не понравилось, с какой интонацией ты выразилась, словно обвинила меня.
– Была неправа. Извините. Я пойду? – поставив кружку, я встала. К слову, вкус кофе совершенно не ощущался. Видимо, из-за моей тревожности после разговора с отцом или ощупав то, сама не знаю что. А ведь у меня даже времени не было обдумать, как поступить с навязанным замужеством и принудительным увольнением. Единственное, что может мне помочь, это фолиант, который достать надо было в сроки, которые резко сократились на самый минимум.
– Я сказал, сядь, – говорит жёстко и я, о Боги, села, не успев подумать. – А теперь послушай, что я тебе скажу…
Ну вот, сейчас начнётся…
– Не академия, а какой-то дурдом, – бурчу опять же под нос.
– Заметь, этот дурдом лучший в империи и ты поступила именно сюда. Я не заставлял. Давай всё-таки поговорим, о том, что произошло.
– Ну давайте, – беру кружку в руки. Так спокойней.
– Ты мне нравишься.
Кофейный фонтан пришёлся прямо ему в лицо. И зачем, спрашивается, он сел так близко? Шок дело такое. Ректор, сощурив глаза и сморщив нос, сидел пару секунд, а я подорвалась к нему и тыльной стороной запястья вытерла остатки кофе с его глаз. Он облизал свои губы чрезмерно эротично, да так, что я чуть не вспыхнула факелом. Чёрт побери, зачем так делать? Кто бы знал, что во мне что-то отзовётся. А потом его язык прошелся по нижней губе. Мне сразу же захотелось сделать то же самое… с его губой.
Агнесс, стоять! Спятила, что ли?
А ведь потянулась к нему! Потянулась! Вовремя отстранилась, а то глядишь, сделала бы то самое о чём подумала. Это вообще мои мысли? Сомневаюсь. Сурдо достаёт из кармана красный платок и вытирает глаза, разлепляя их и продолжая щуриться. Смотрит на меня своим змеиным, хищным взглядом.
– Неожиданно, – выдаёт крайне спокойно, что как раз таки и тревожит ещё больше.
– Неожиданно? – повторяю я чуть отсев. – Это вы мне говорите, что неожиданно? Ха! С ума сошли? С каких это пор я вам нравлюсь? Да вы спятили! – я подскочила с дивана, Сурдо вместе со мной, предварительно поставив кружку на стол.
– Нет, я просто так тебя спасал, заметал следы преступления, подставляя себя. Выхаживал тебя, обнимал тебя, если ты забыла, и делал тебе массаж, а ещё…
– Зачем вы так громко говорите! – зашипев в ответ, прикрыла ему рот ладонью. – Кто-то услышит!
Понимая, что его губы коснулись кожи, я быстро отстраняюсь, но он перехватывает мою руку и снова подносит к своим губам, касаясь запястья. Волна жара окидывает нас с головой. Чувствую это. Он снова открылся, чтобы я ощущала тоже, что ощущает он. А меня в ответ колотит, да так, что стало жизненно необходимы его руки, сгребающие меня в охапку.
– Пусть слышат.
– Подумают невесть что, – отвожу смущённо взгляд.
– Что?
– Что мы спим вместе.
– А разве нет? – выдаёт на полном серьёзе. Теперь моя очередь ронять челюсть. Я выдёргиваю руку и резко вскакиваю.
– Две совместные ночи ничего не меняют. Так что нет!
– Так давай, – он встаёт следом, поравнявшись со мной. – Я за этим тебя и позвал. Нет, не за этим! Я хотел поговорить с тобой о нас, а до постели мы всегда успеем дойти. В крайнем случае я тебя донесу, что уже было.
– Вы сказали мне забыть всё, что произошло, и я забыла. Или у меня нет выхода? Мой отказ чреват отправкой на эшафот? Вы теперь и шагу мне не дадите сделать?
– Белла, мне показалось у нас взаимная симпатия, – он снова взял мою руку и сжал крепче, будто если я сбегу, та останется с ним как залог моего возвращения. О Трехликая, ну почему всё это так сложно?
– Вам показалось, – вырываю конечность из его цепкой хватки. Удивительно насколько моя рука тёплая после контакта с ним. А вот всё тело покрылось мурашками. Что ни час так новости. Моя психика такого вообще не выдержит.
– Врать мне бесполезно. По внешним признакам я очень легко узнаю, когда меня обманывают. И ты меня сейчас обманула.
– Нет!
– Да, и далось тебе это тяжело. Ты не хотела врать, но буквально выдавила из себя. Вот здесь, – он коснулся моей шеи и меня снова окатило жаром, – сильно бьётся кровеносная жилка . Значит, твоё сердцебиение было ускоренно и кровь начала быстрее перемещаться по судам. Давай ещё раз поговорим о правде.