Призраки долины папоротников (СИ)

– А как же кольцо? Ты не должен был увозить меня, пока мы его не нашли.
Артур, который очень страшился встретиться с ней после их поцелуя в руинах, мгновенно переменился в лице. В нем всколыхнулась то ли обида, то ли банальное раздражение...
В любом случае ответил он жестко:
– Ты была ранена. Я думал только об этом!
– И зря, – в тон ему припечатала Кэтрин. – Тот человек, которого ты заметил в руинах, мог следить за мной из-за него!
Еще до того, как Артур приехал в Уиллоу-холл, на подобное утверждение он ответил бы четко: «Не придумывай, Кэт: абсурдно и думать такое», но теперь не был уверен ни в чем. Спросил только вдруг:
– Куда ты ходила в прошлое утро?
– В полицейский участок, – нехотя призналась она. – Хотела поговорить об убийстве Редьярда Стаффорда!
Все в комнате разом переглянулись, они как будто знали такое, о чем Кэтрин не имела понятия. Да так оно, верно, и было! И ей не понравилось это чувство.
– Твой отец, – поглядел Джексон на Грейс, – является комиссаром полиции. Если Кэтрин явилась в участок с расспросами, он мог об этом узнать и отправить кого-нибудь проследить за ней...
Девушка вздернула подбородок, но тут же сникла.
– Хотите сказать, это из-за действий отца Кэтрин ударилась головой? Нет, я не верю, что он на такое способен. Это точно какое-то совпадение!
От слов Джексона у Кэтрин совсем поплыло перед глазами.
– Вы должны мне все рассказать, – потребовала она. – И кольцо, нужно найти его! – Она словно с упреком посмотрела на Артура: мол, он помешал ей сделать задуманное – и казалось, совсем не помнила поцелуй, случившийся между ними.
Или он значил так мало, что она даже думать забыла о нем?
– Я знаю, где нужно искать, – произнес Артур сумрачным тоном, – помню, что ты говорила. Я поеду и отыщу его! – Сказав это, он развернулся и пошел к двери.
Четыре пары глаз проводили его недоуменными взглядами, и только глаза Кэтрин Аддингтон виновато потупились – она вдруг ощутила вину за чрезмерную резкость. В конце концов, Артур не виноват, что у нее на душе такой кавардак, от которого она просто сама не своя... И виной всему явно не сотрясение головы, а нечто совершенно другое: быть может, поцелуй Артура за минуту до спасительного беспамятства, спасшего ее от объяснения с ним.
От самой мысли о том поцелуе у Кэтрин сердце забилось быстрее... И дыхание участилось. То, как Артур ее целовал (совсем не так, как когда-то в пещере), уверенно, страстно, у нее чуть сердце не разорвалось, и в голове поплыло... Потому-то, должно быть, она и лишилась сознания! В первый раз в жизни. И не где-нибудь, а в объятиях друга детства... Она с трудом могла в это поверить и отрицала, как только могла.
– Ну что ж, раз дело с кольцом решено... – неуверенно молвила Грейс, – я могу пока рассказать тебе всю историю целиком. Если ты хочешь...
Кэтрин, конечно, хотела, и в первую очередь потому, что ей нужно было отвлечься: от Артура с его поцелуями и от собственных ощущений. Она кивнула, и подруга начала говорить.
Артур стремительно спускался по лестнице, погруженный в свои невеселые мысли, и был удивлен, столкнувшись лицом к лицу с обоими Аддингтонами на нижней ступеньке. Он замер так резко, словно врос в землю... Ему вдруг почудилось: они знают о его поцелуе с их дочерью, знают и осуждают его. Он несмело вгляделся в их лица, но осуждения не заметил – миссис Аддингтон даже, напротив, ему улыбалась.
– Спасибо, что проявил заботу о Кэтрин, – сказала она. И мистер Аддингтон молча кивнул, подтверждая, что тоже думает также.
У Артура стало легче на сердце, но ненадолго: новая мысль буквально подкосила его. Он не сможет поговорить с мистером Аддингтон о Кэтрин, наивно было надеяться, что сумеет, это от долгого пребывания в море у него просолилились мозги и он размечтался... Болван. Вот сейчас, увидев обоих супругов так близко, он враз понял истину о себе: он – сын слуги, никто в их глазах; пусть даже Аддингтоны хорошо относились к родителям все эти годы, Артур для них только дворовый мальчишка.
 
Он стиснул зубы и, простившись с обоими, пошел прочь еще более торопливо.
И вдруг услыхал:
– Эй, Артур, куда так торопишься? Что случилось? – Это был Эден.
– Я должен кое-что привезти, – кинул он на ходу, даже не обернувшись.
А ведь с Эденом они были друзьями и не виделись долгие месяцы. Но... пора повзрослеть и понять, что они стали слишком взрослыми для детских привязанностей.
– Можно с тобой?
Артур в первый раз поглядел на приятеля.
– Разве ты не хотел увидеть сестру?
– Хотел и хочу, но мне кажется... ты нуждаешься в помощи.
Артур фыркнул, сам себе удивившись, и вышел из дома, направляясь к конюшням.
– Вовсе нет, уверен, что справлюсь. Можешь не волноваться!
– И все-таки я проедусь с тобой... Расскажешь, куда направляешься? И что ночью случилось... – добавил Эден чуть тише и таким голосом, словно тоже знал о случившемся поцелуе.
Артур подумал, что у него паранойя: кому есть до этого дело, если даже сама Кэтрин Аддингтон не придала ему никакого значения. А он ведь, дурак, от счастья едва сознания не лишился, точно как те субтильные барышни в пансионе для благородных девиц. Стыд и позор!
– Нечего тут рассказывать: Кэт... Кэтрин, – исправился он, – испугал какой-то мужчина, она упала, ударилась головой и потеряла сознание. Я привез ее в Темный дом... – После этого он велел конюхам взнуздать двух лошадей и, пока они ждали, упорно молчал. Настроение было скверным... Может быть, Эден передумает ехать – собеседник из Артура был еще тот – но парень не передумал.
Они скакали вдоль зеленых лугов, уходивших с одной стороны до самого горизонта, с другой – опиравшихся в кромку Кирклендского леса, и думали о своем. Молчание было даже уютным, как бывает лишь в компании доброго друга, и когда Эден вдруг произнес: «Я подслушал вчера, что родители хотят отдать Кэтрин замуж. Надеются, что супруг сумеет ее обуздать...», лошадь Артура вдруг запнулась, или запнулось само его сердце, Артур так и не понял.
– Мне что с того? – вскинулся он, не сдержав раздражения. – Кэтрин действительно без царя в голове, мы все это знаем.
Эден чуть-чуть помолчал, глядя на друга внимательным взглядом. Тот этого не заметил, слишком занятый собственным бурно клокочущим сердцем...
И сказал, наконец:
– Я всегда думал, что ты к ней неравнодушен. – И подобрался, как будто ожидая удара.
И Артур действительно полоснул его взглядом, но произнес кратко и чрезмерно спокойно:
– Ты ошибался.
Так они и доехали до руин. В свете дня они не казались зловещими или хотя бы гнетущими – вовсе нет, пение птиц и цветущие кусты девясила придавали картине пасторальный, умиротворяющий вид.
Артур прошел напрямую через атриум в главный неф и пересек его весь до алтаря. Да, выглядел тот неважно: сплошные трещины, крошка и паутина. Кольцо, если и было здесь спрятано, давно кем-то найдено, продано и... Он не сдержался и в раздражении припечатал по старому камню подошвой своего сапога.
Клокотавшее в нем отчаяние так и жаждало выплеснуться агрессией! Вот хотя бы по отношению к камню...
А Эден вдруг наклонился и поднял что-то с земли:
– А это еще что такое? – в удивлении произнес он.
Артур, не веря глазам, рассмотрел у него на ладони кольцо. Потемневший ободок золота с камнем неопределенного цвета, вывалилось из щели, когда Артур пнул по камню ногой...
  
27 глава
 
Весь этот день прошел для Кэтрин в постоянных беседах то с родителями, оказавшимися неожиданно очень спокойными и лишь несильно попенявшими ей за идею переодеться мальчишкой (Кэтрин знала, что они сдержанны лишь потому, что рады видеть ее невредимой, живой), то с миссис Чемберс, напротив, оказавшейся чрезмерно эмоциональной и высказавшей ей все, что думает о ее «безумных поступках», то с неким мистером Андервудом, прежде знакомым ей под другим именем, и, конечно же, с доктором Брентом, настоятельно ей советовавшим больше спать и по возможности не волноваться.