Соединенные Штаты Америки. Тайна рождения

Что касается Джефферсона, то о связях с масонами свидетельствуют его архитектурные пристрастия. В 1794–1809 гг. он перестроил и значительно расширил дом в Монтичелло, штат Виргиния, где у него была плантация площадью 5 тысяч акров. В планировке и дизайне нового здания четко прослеживаются масонские традиции. В гостиной – восьмиугольные эркеры. Чайная комната примыкает к столовой, а спальня соседствует с кабинетом. Стена, обращенная на запад, увенчана куполом и напоминает фасад древнеримского храма в Ниме (Франция), построенного в I в. н. э. Кстати, в 1785 г. в Ричмонде в стиле этого же храма был возведен Капитолий штата Виргиния. В декоративном оформлении дома Джефферсона тоже прослеживаются традиции культуры Древнего Рима. В спальне повторяются детали фриза храма Фортуны. Интерьер гостиной вызывает ассоциации с храмом Юпитера-громовержца, а фриз с изображением Аполлона в северном внутреннем дворике почти скопирован с интерьера терм (бань) Диоклетиана. В той же гостиной в новом доме Джефферсона висели портреты знаменитых масонов-розенкрейцеров: Бэкона, Ньютона и Локка – по его мнению, «трех величайших людей, живших когда-либо на земле». Фриз в столовой лишний раз напоминал гостям о бренности жизни: игривые розетки чередовались со зловещими черепами. Смысл, который вложил Джефферсон в восьмиугольный купол и стоящее под ним скульптурное изображение храма, по официальной версии «неизвестен». Думаю, это миниатюрное здание олицетворяет обитель масонов, правда, некоторые его архитектурные детали выполнены, скорее, в стиле иллюминатов.
Итак, о причастности масонов к созданию независимой республики на североамериканском континенте было рассказано достаточно подробно. Подводя итоги, можно подчеркнуть, что в конце XVIII столетия республиканские идеалы передовых американцев были заимствованы ими из идеологического арсенала масонов, знаменем и символом которых стал Джордж Вашингтон. Его считали воплощением лучших человеческих качеств: чувства долга, доброты, мудрости, силы духа, умеренности во всем. В общем, Вашингтона идеализировали чрезвычайно.
Масоны заняли в Соединенных Штатах почти все руководящие посты. Их идея создать в Новом Свете демократическое государство воплотилась в жизнь. Считать ли это счастливым стечением обстоятельств, или же все шло по плану? Лично я полагаю, что Вашингтон, Франклин и другие отцы-основатели не только воспользовались франкмасонской моделью управления, изложенной в Конституциях Андерсона, но и постоянно поддерживали контакты со своими ложами, чтобы молодое государство действительно стало масонским (примерно такой же процесс происходил в революционной Франции). Очевидно, Конституция США, лишившая 13 штатов суверенитета, была написана и утверждена масонами с целью укрепить позиции федерального центра, где они доминировали. В результате именно масоны стали править в Америке. Все шло по их плану. Словом, масоны совершили в стране государственный переворот.
    
Масоны и религия
Теперь рассмотрим вопрос, почему отцы-основатели не пошли по стопам отцов-первопоселенцев, не разделив их отношение к религии. Церковь, как полагали лидеры первых колонистов, должна быть одновременно и государством. А отцы-основатели были масонами, которые смотрели на религию совсем по-другому.
Джон Уинтроп в своей проповеди Образец христианского милосердия утверждал, что люди должны надеяться на «Всемогущее Провидение» и верить в то, что им внушает «Церковь Христова». Однако в Конституции США, написанной и утвержденной отцами-основателями, о религии ничего не говорится. В ней не упоминаются ни Христос, ни Бог, ни Воля Божья. В Конституции подчеркивается: власть принадлежит народу, а не Всевышнему. В тексте этого важнейшего документа не говорится о Боге в том смысле, как Его понимали деисты, хотя многие отцы-основатели были приверженцами деизма.
Когда обсуждался проект Конституции, Уильям Уильямс, делегат от Коннектикута, упрекнул отцов-основателей в том, что они предают дело, начатое отцами-пуританами, так как не желают создать христианское государство, которое стало бы со временем «Городом на холме». Вот какую преамбулу предложил Уильямс:
«Мы, народ Соединенных Штатов, горячо верим в существование единого и истинного Бога, творца и повелителя нашего мира. Верим в Его провидение и во власть Его законов, которым мы должны неуклонно следовать. Мы отчитываемся перед Богом за свои действия, за свое поведение. Бог избирает тех, кто должен нами править…»
Однако отцы-основатели, в отличие от отцов-первопоселенцев, не собирались подчинять государство Церкви. Преамбула Уильямса была, естественно, отвергнута. Но почему все же на смену отцам-пуританам за сравнительно короткий исторический период пришли отцы-основатели – по сути, безбожники? Фрэнк Ламберт объясняет такую трансформацию следующим образом:
 
«Ответ на этот вопрос заключается в том, что в концепции свободы совести изменилось понятие самой свободы… В утопическом «Городе на холме» свобода религии толковалась как свобода от заблуждений. Хотя формально функции Церкви и государства были разделены, оба эти института действовали совместно, в одном направлении. И Церковь, и государство всеми силами поддерживали и защищали Истинную Веру… У отцов-основателей была совсем иная концепция свободы совести. Их мировоззрение формировалось в эпоху Просвещения. Поэтому они твердо верили в силу человеческого разума, с помощью которого можно постичь законы мироздания. Отцы-основатели искали истинную веру не в церковных проповедях и не в Библии. Они надеялись найти и обрести ее с помощью рационального мышления… И чтобы идея подлинной свободы совести стала реальностью, надо было полностью ликвидировать альянс Церкви и государства».
 
Отделив Церковь от государства, отцы-основатели на деле предоставили гражданам страны свободу вероисповедания. Таким образом, осуществилось равноправие представителей всех конфессий. Равноправными гражданами стали и атеисты. Как считал Джеймс Мэдисон, который вел протоколы заседаний Конституционного конвента и к чьему мнению прислушивались все делегаты, Конституция гарантировала гражданам свободу совести, исключив вмешательство правительства и властей всех уровней в религиозную жизнь страны. Вслед за Джоном Уитерспуном, делегатом Второго континентального конгресса (1775) и единственным священнослужителем, подписавшим Декларацию независимости, Мэдисон назвал Америку райской обителью религиозных свобод именно потому, что Церковь была отделена от государства. В свое время Уитерспун и Джефферсон десять лет боролись за разделение светских и церковных властей в Виргинии. Их дело не пропало даром. В 1785 г. в Виргинии была юридически закреплена свобода совести. Впрочем, их задачу облегчила особая ситуация, сложившаяся в этой колонии. На протяжении предыдущих сорока лет в Виргинию стекались тысячи религиозных диссидентов, не признававших англиканскую церковь. Причины такого вавилонского столпотворения толком не известны, но факт остается фактом.
После ратификации Конституции Церковь в Соединенных Штатах оказалась совсем не в таком положении, как в Англии. В бывшей метрополии еще Елизавета выпустила указ, согласно которому англиканская церковь контролировалась королем и парламентом. Получалось нечто вроде государственной (или национальной) Церкви. А отцы-основатели решили, что причастность граждан к религии – дело добровольное. Представители всех конфессий могут свободно совершать соответствующие религиозные обряды и даже вербовать новых прихожан. В Конституции не была отражена точка зрения Эзры Стайлза, считавшего Соединенные Штаты «Американским Израилем, избранным Богом», а Джона Уинтропа – «основателем общества, где царствует истинная вера».