Лист на холсте, или Улиточьи рожки

— Вы меня заинтриговали.
— На это и рассчитывал. Поехали? — улыбнулся он, но было в улыбке что-то… что она расшифровала странным словосочетанием «потаённая надежда».
— А поехали, — улыбнулась она.
— У вас есть шарфик? — спросил он в машине.
— Не поверите, есть, — она открыла сумку и продемонстрировала черный шёлковый шарф с крупной радужной стрекозой.
— Давайте его сюда, — он взял шарф и действительно завязал ей глаза.
— И как далеко нам ехать? — спросила она уже по дороге.
— Недалеко. С четверть часа.
По дороге он развлекал её историями о некоторых своих сотрудниках — эти милые молодые люди, вроде сегодняшнего Эмилио, обладали талантом попадать в удивительные ситуации и поступать не так даже там, где, казалось бы, так сделать невозможно. Она смеялась и совершенно забыла, что едет неизвестно куда с завязанными глазами.
Правда, в компании Себастьена можно совершенно спокойно поехать неизвестно куда с завязанными глазами.
Машина останавливается. Себастьен выскакивает наружу, дальше звуки извещают о том, что открываются ворота. Он возвращается в машину, они куда-то въезжают. Далее ворота пришлось закрыть. После чего они проезжают ещё метров десять.
Он снова выходит, открывает дверь с её стороны и помогает выбраться из машины. Под ногами хрустит гравий. Пахнет какими-то растениями.
Себастьен обхватывает её за плечи и подводит к, видимо, двери. Ключи, снова звук отпирающегося замка. С лёгким скрипом открывается тяжёлая дверь.
А потом он сгребает её в охапку, переставляет через, наверное, порог и опускает на пол. Берёт её за руку и ведёт вперёд на четыре шага. Дверь с тем же лёгким скрипом закрывается, защёлкивается замок.
Себастьен развязывает узел и снимает шарф с её глаз.
Элоиза стояла и вертела головой посреди небольшого круглого атриума, куда попала из, видимо, прихожей. Там, сзади, темно, свет только здесь. На круглом потолке недурная роспись, в простенках картины. На мраморном полу мозаикой выложена сцена охоты на носорога. Себастьен прислонился к стене и наблюдал за её реакцией.
— Я обещала не спрашивать, что это за место, так? А про отдельные его части можно спрашивать? — подняла она бровь.
— Можно. Мы даже можем пойти и посмотреть разные комнаты. Хотите? В доме нет никого, кроме нас, мы не встретим ни души.
— Хочу.
Они посмотрели большую гостиную и столовую на первом этаже, кабинет и библиотеку на втором, заглянули в несколько жилых комнат. Точнее, они должны были быть жилыми, но создавалось ощущение, что на самом деле здесь никто не живёт уже давно.
Дом, несмотря на небольшие размеры, выглядел роскошно. И оформлен был с огромным вкусом. Картины, росписи, мозаики и витражные окна были удивительно на месте. Библиотека содержала на вид две-три тысячи томов.
Впрочем, как в настоящем волшебном дворце, благородные металлы и драгоценности тоже встречались в пригодных для этого местах — в подсвечниках, на обложках книг, в рамах зеркал, в виде инкрустаций на мебели.
По витой мраморной лестнице они поднялись на третий этаж. Видимо, он был меньше нижних по площади — там оказалась всего одна просторная комната, и это была спальня, из которой куда-то вела пара дверей.
— Вот, собственно, и всё, что я могу показать вам в этом доме. Предлагаю остаться здесь, впрочем, если вы хотите — в вашем распоряжении любое из виденных вами помещений.
— О да, в библиотеке я бы осталась пожить на некоторое время, — сообщила она.
— Я не удивлён, — улыбнулся он в ответ.
Она оглядела спальню — неплохих размеров кровать с резной спинкой, мягкий свет от настенных светильников, скрадывающий шаги ковёр, маленький столик — на нём вино и фрукты.
— И что, в доме действительно никого нет? — продолжала уточнять Элоиза.
— Ни одной живой души, кроме нас, — подтвердил Себастьен. — На эту ночь дом в нашем полном распоряжении. Если вы не передумали, конечно. Поэтому ваше слово, экселенца.
Она рассмеялась. Вот так всегда — выпрыгнуть, как чёртик из шкатулочки, нарушить все планы, заняться какой-нибудь непонятной ерундой, и всё это — как будто так и надо. И не похоже, чтобы это был его дом — ни одной комнаты в его любимом стиле, и ни одной комнаты, в которой бы жили дети. Договорился с кем-то знакомым? Впрочем, она обещала не выяснять, значит, и не будет. И стоит такой — в вылинявшей футболке, рваных джинсах, заношенных до крайности шнурованных ботинках, прислонился к шёлковым обоям и смотрит на неё.
Но как же с ним вот с таким хорошо!
— Я выбираю остаться здесь, — улыбнулась она.
— И очень меня радуете, — он подошёл к столику, разлил вино и подал ей бокал.
— Спасибо, очень актуально. Впрочем, я попрошу ещё и воды.
— Непременно. Кстати, вот здесь за дверью душ и ванна — что вам больше нравится.
Душ был немножко старомодного вида, зато ванну, как показалось, можно сравнить с небольшим бассейном.
— Я готова начать с этой заманчивой ванны, — улыбнулась она.
Громкий резкий звук заставил Элоизу подпрыгнуть. Чёрт побери, это же будильник Себастьена. Она разлепила глаза и оторвала голову от подушки. Оглядела окружающую действительность.
Да-да, они же ещё и ночевали неизвестно где! В чьём-то нежилом дворце с сокровищами. Интересно, сколько времени они в итоге спали? Было там хотя бы два часа или нет?
— С добрым утром, сердце моё, — Себастьен поцеловал её и выбрался из-под одеяла. — Подремлите пока, вернусь из душа — разбужу.
Она не стала возражать
— Да, пожалуйста, — вернулась на подушку и снова провалилась в сон.
Впрочем, он довольно скоро разбудил её, теперь уже сам.
— Боюсь, могу предложить вам сейчас только душ и кофе.
— Больше ничего и не нужно. Это самое необходимое сейчас. Ой, что это? — она сфокусировала взгляд на его плече, и оказалось, что глаза её не обманывают — там была слегка подсохшая царапина.
Он рассмеялся.
— Ерунда. Не берите в голову.
— Стойте, — она встряхнулась, собралась, обняла его и поцеловала.
Целовала долго, неспешно. Как будто они вообще никуда не торопятся.
Когда отстранилась и оглядела его и себя, то обнаружила, что всё работает — царапины затягивались на глазах, а отметины, наверное, они от пальцев, исчезли бесследно.
— Фея, как есть фея, — радостно сказал он. — Вы на ногах-то в итоге устоите?
— Вполне, — серьёзно ответила она.
Но потом всё равно улыбнулась.
    
15. Утро аналитического отдела
Брат Франциск пришёл на работу так же, как обычно — без четверти девять. Оглядел свою приёмную и кабинет госпожи де Шатийон, но не обнаружил следов её позднего возвращения. На связь она не выходила, значит, должна появиться вот уже скоро. Или хотя бы позвонить.