Тринадцатый апостол. Том I
— Через три дня отплываем в Александрию.
— Ох…Только ведь успели из Иерусалима вернуться… Подожди, Марк, ты сказал отплываем?!
— Ну, да. Не пешком же нам в Рим идти.
— А это сколько же плыть придется?
Я прикидываю в уме расстояние на карте и скорость передвижения античных кораблей. Если от Карфагена до Остии римляне легко доплывают за три дня, то получается…
— До Александрии дня три, если нам с погодой повезет. А потом от нее до Остии еще не меньше десяти-пятнадцати дней.
Дион присвистывает удивленно и затихает, погрузившись в какие-то свои раздумья. А я, пользуясь моментом, сбрасываю калиги и заваливаюсь спать.
В голове моей творится какой-то сумбур, тревожные мысли путаются и никак не хотят выстраиваться в четком порядке. Все планы свои мне теперь придется срочно менять. А завтра утром первым делом написать подробное письмо Петру, чтобы он прислал сюда Андрея в помощь Матфею. Он же был ближайшим учеником Иоанна Крестителя, и хорошо знает его последователей. Мало того, Андрей знаком еще и с кем-то из тех греков, что приходили к Иисусу, чтобы услышать его учение. Мои легионеры-христиане его тоже хорошо знают — он их сам крестил, вот и будет им отличный пастырь. Денег апостолам на храм тоже, по-хорошему, надо бы оставить. Община христиан в Кесарии будет неизбежно разрастаться, и подозреваю очень быстрыми темпами — одних легионеров-христиан уже сколько. А еще и иоанниты может, примкнут к ним со временем, и греки. Так что в Кесарии христианам, как минимум, нужен молельный дом. Стоит завтра посмотреть, что здесь сейчас продается. Может удастся купить какой-нибудь заброшенный храм?
А Тиллиус с Мароном…? Им обоим так хотелось в Рим! Но теперь придется остаться в Кесарии. За три дня операцию с рынком рабов и поиском греческих пособников Елизара никак не провернуть — на это фрументарию нужно больше времени. А ведь я и сам хотел поучаствовать в этом деле — посмотреть, кто же поставлял зилотам оружие… И потом еще Аппию придется отправить когорту-другую на уничтожение лагеря зилотов в горах. Так что неделю вся эта операция точно займет, а с возвращением в Кесарию и всю декаду.
Вот жаловался, что время здесь течет медленно? Ну, так получи, Марк! События, как ты и мечтал, закрутились быстрее, но сам-то к этому готов?
* * *
Мне снится море и корабли… Разные… от огромных онерарий, груженых зерном, и военных трирем, быстрых и бесшумных, до небольших рыбацких посудин, снующих между ними как мелкие водомерки. А еще мне снится гигантский многоярусный Александрийский маяк, свет от которого виден в море на многие, многие мили вокруг…
Потом сон сменяется, словно мой полет изменил направление, и теперь впереди до самого горизонта только бескрайняя водная гладь. А потом наступает ночь, и тогда море сливается с черным бархатным небом, усыпанным яркими крупными звездами. Куда я лечу… зачем… От тишины закладывает уши, и я вдруг вспоминаю, что со мной такое когда-то уже было. Снова, в черной пустоте медленно проступает чье-то лицо и звучит механический голос.
— Трофим Денисович… Алексей, у нас с вами возникли некоторые затруднения.
— Что на этот раз случилось? Я снова перестарался?
Голос молчит некоторое время, потом нехотя произносит
— Нет. К вам у нас никаких претензий.
— Тогда что же?
— Понимаете, …ваше тело до сих пор находится в коме. Это теперь всего лишь пустая оболочка, и по правилам ее функционирование должно быть прервано. Но ваша ментальная связь с Викторией оказалась настолько сильна, что мы не можем это сделать.
— Не можете? — изумляюсь я — ВЫ и не можете?!
Голос смущенно поправляется
— Нет, мы в принципе ВСЕ можем, но это, к сожалению, навредит вашему ребенку.
— Послушайте, а вот так мы не договаривались! — начинаю я заводиться — Все свои обязательства я честно исполняю. Так уж будьте любезны и вы, держать свои обещания.
— Мы держим… — на виртуальном лице появляется кислая улыбка.
И тут до меня с опозданием начинает доходить, что видимо они, заигравшись, попали в патовую ситуацию. Какие-то их высшие правила просто не позволяют нарушить наши договоренности в одностороннем порядке. И если не найти другого выхода, мое прежнее тело так и будет продолжать существовать в автономном режиме, пока Вика не позволит врачам отключить его от системы жизнеобеспечения. А Вика точно не даст этого сделать, уж я-то знаю свою любимую жену. Та-ак…!
Я невольно расплываюсь в ехидной улыбке
— И что вы от меня хотите? Чтобы я пошел вам на встречу и сам добровольно оборвал нашу связь с Викой?
— Да.
Я продолжаю улыбаться и, выдержав долгую паузу, с мстительным удовольствием произношу
— Никогда! Бог есть любовь.
Конец 1-го тома.